ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сара обернулась к сестре.

– Ты же не оставишь меня здесь? – пролепетала она. – Меня же сожрут крысы!

– Я предупрежу Тизи, прежде чем сесть в самолет, я же тебе сказала, – ответила Антония. – Если тебе немного повезет, он приедет за тобой завтра вечером. В худшем случае ты проведешь в этой дыре сорок восемь часов, это не смертельно.

– Черт возьми! – заорала Сара. – Ты прекрасно знаешь, что Тизи в маразме… Он уже ничего не соображает. Если ты ему позвонишь, через две минуты он вполне может забыть все, что ты ему скажешь. Он повесит трубку, снова сядет смотреть свое дурацкое кино и никогда не придет мне на помощь.

Антония пожала плечами.

– Вполне возможно, риск есть, – сказала она, поворачиваясь спиной. – Но по крайней мере я дам тебе шанс.

– Тогда позвони ему, когда приземлишься в Швейцарии, чтобы проверить, что он не забыл.

– Нет, я позвоню ему только один раз – и точка. Если он не приедет, тем хуже для тебя.

Сара хотела броситься на сестру, но Уиспер оттащил ее. Он резко защелкнул наручники на кольце, торчащем из стены.

– Ну вот, – объявил он. – Ты можешь сесть на этот стул. Стол стоит достаточно близко, ты достанешь все, что тебе понадобится. Избегай неловких жестов, чтобы не опрокинуть его. Не пытайся вывернуться, только поранишь запястье, а это ни к чему хорошему не приведет, понимаешь?

Антония уже открыла бронированную дверь. Она вышла в коридор и сказала:

– Я оставлю ключи от двери и от наручников под камнем, у подножия лестницы, которая ведет в подвал, таким образом, Тизи легко тебя освободит – конечно, если он придет.

– Тебе это забавляет, правда? Маленькая месть, – выплюнула Сара.

– Да, немного, – призналась Антония. – Я так долго этого ждала! Я очень довольна своей выдумкой. В некотором смысле это русская рулетка. Тизи в маразме. Помнит ли он еще о твоем существовании? Забудет ли он о тебе, едва положив трубку? Мучительное ожидание, а?

Уиспер присоединился к ней в коридоре. Антония медленно закрыла за собой дверь. Когда осталась всего лишь маленькая щелочка, она прошептала:

– Вероятно также, что ему наплевать на все. Вдруг он увидит в этом возможность раз и навсегда избавиться от тебя, а? Что мы можем об этом знать?

Стальная дверь клацнула, затем раздался скрежет – ключ повернулся в замке.

Затаив дыхание, Сара слушала удаляющиеся шаги сестры и мажордома. Теперь она осталась в одиночестве, забытая в подвале неизвестного здания, в развалинах, каких было сотни в пригородах Лос-Анджелеса.

Одна? Нет, не совсем – где-то шебуршились крысы…

22

На следующее утро Антония приехала в поместье, как они и договорились с Уиспером. Она привела себя в порядок и надела очень строгий черный костюм. Два черепаховых гребня с Галапагосских островов удерживали ее рыжую шевелюру. Несмотря на долгое пребывание в пустыне, ее лицо не поддавалось калифорнийскому зною и сохранило молочную белизну. На шее и скулах под тонкой кожей просвечивали вены. Антония не стала краситься, считая, что эта «прозрачность» приятно поразит Адриана Уэста.

Мажордом вел себя с ней так, будто никогда в жизни ее не видел, ее поразило его высокомерие. На его месте она бы не утерпела и подмигнула ему. Уиспер провел ее к хозяину в отделанный лепниной огромный кабинет на втором этаже.

За письменным столом сидела Джейн Харлок, на бюваре лежал конверт, скрепленный восковой печатью. Уэст, устроившийся у камина, потягивал херес из чашки хэвилэндского фарфора.

– Рад снова видеть вас, дорогая моя, – приветливо произнес он, когда Антония переступила порог комнаты. – Вы наверняка в курсе того, как развивается ситуация. Наш верный Уиспер сказал мне, что взял на себя смелость вас предупредить.

По бостонскому акценту его почти с полной уверенностью можно было принять за англичанина.

Антония улыбнулась. Она решила убедительно играть свою роль и скрывать нетерпение. На самом деле она чувствовала себя вулканом, готовым извергнуть бурный поток лавы, и ей приходилось держать себя в руках, чтобы не броситься на конверт, лежавший перед адвокатом. Никогда еще она не была так близко к цели!

Адриан Уэст заставил ее мучиться, подробно рассказывая о печальных приключениях Сары во время ее пребывания в замке.

– Ей не хватало сил, – заключил он, беря в руки изящный чайничек, чтобы налить новую порцию хереса. – Передача энергии убила ее. Я собираюсь играть с вами в открытую, Антония. Если я вам рассказываю все это, то только для того, чтобы вы поняли, что эта операция небезопасна. У вас есть время отказаться.

– Я прекрасно поняла, – ответила она. – Но, полагаю, если я откажусь от операции, наследство Рекса уйдет у меня из-под носа?

– Действительно, имеется определенное нарушение условий завещания, – встряла Джейн Харлок. – Вы не убили сестру собственными руками, а значит, не выполнили условие, поставленное вашим отцом. Тем не менее, если вы пойдете навстречу пожеланиям мистера Уэста, мы можем закрыть глаза на эту деталь и немного нарушить процедуру. Ведь главное, что Сара мертва?

Антония кивнула. Уиспер объяснил, чего они ждут от нее: магнитофон, духовная энергия, вернувшаяся на магнитофонную пленку. Весь набор этих глупостей она выучила наизусть. Она сумеет разыграть обморок от электрошока. У нее настоящий талант к такого рода представлениям. Ведь удавалось ей в течение трех лет убеждать Сару, что она ее лучшая подруга.

– Ладно, – произнесла адвокат. – Раз мы договорились, я могу сообщить вам, что наследство Рекса находится в Швейцарии, в частном банке в Женеве. На самом деле нет ни номера счета, ни секретного кода. Всего лишь сейф и ключ от него. Полагаю, что ваш отец сложил туда бриллианты – это лучшее средство до предела сократить размеры состояния. И все это теперь принадлежит вам. Вы можете сесть в самолет сегодня же вечером и, если все пойдет хорошо, уже завтра станете богатой, безмерно богатой.

Антония постаралась остаться невозмутимой, но ладони у нее стали мокрыми.

Взяв нож для разрезания бумаги, Харлок вскрыла конверт, вынула оттуда листок бумаги с напечатанным текстом и плоский ключ.

– Ну вот, – объявила она. – Координаты банка, номер сейфа и ключ от него. Трофеи вашего отца покоятся там уже двадцать пять лет. Пришло время, чтобы кто-нибудь ими воспользовался.

– Не переживайте из-за бриллиантов, – вклинился Уэст. – Я помогу вам их сбыть. У меня есть связи в Амстердаме, Антверпене, Гамбурге. Не совершайте ошибку и не пытайтесь запихнуть все в свою сумочку – было бы безумием прогуливаться с таким сокровищем на руках. Когда вы вернетесь сюда, мы обсудим, как лучше всего воспользоваться состоянием.

«Болтай-болтай, красавец мой, – подумала Антония. – Как только я наложу лапу на камешки, ты больше меня не увидишь!»

– Только один совет, – добавил Адриан. – Не оставайтесь слишком долго за границей. Превращение может оказаться стремительным, и вам сложно будет вернуться на родину. Представьте, что вы превратитесь в мужчину! Тогда вы не сможете воспользоваться своим паспортом, чтобы вернуться в Америку. К тому же будет более благоразумно, если мы сможем присматривать за вашим развитием. У меня есть доктора, которые будут знать, что делать, если начнутся проблемы. В Швейцарии или во Франции ваш случай поставит врачей в тупик. Кроме того, медицина в этих странах довольно отсталая, с ней лучше не связываться.

Антония кивнула, но на самом деле она не слышала ни слова из разглагольствований инвалида. Ей не терпелось покончить со всем этим и приходилось постоянно сдерживаться. Она прекрасно знала свой главный недостаток. В некоторые момент импульсы становились слишком сильными и толкали ее на необдуманные поступки – иногда все сходило удачно, иногда нет. Именно в таком состоянии однажды ночью, десять лет назад, она не удержалась и подожгла дом Сары.

На прошлой неделе случился новый кризис. Это произошло, когда Тош и Ван Дик подмешали наркоты в еду, которая вызвала у Сары галлюцинации, заставившие ее покинуть сарай. Антония следовала за ней по пятам. Когда сестра вошла в салун призрачного города и рухнула там, Антония неожиданно ощутила потребность ее убить. Она вооружилась осколком бутылки и порезала ей запястье, надеясь замаскировать все под самоубийство.

49
{"b":"5042","o":1}