ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Задача была не простая, потому что Тимми имел привычку разбрасывать свои игрушки по всему ранчо. Пластмассовые человечки были так малы, что достаточно было всего раз наступить, чтобы затоптать фигурку в землю. Их пропажа вызывала у ребенка такое раздражение, что матери приходилось ползать на коленях по всей лужайке, чтобы отыскать игрушку.

Между сиденьями машины нашли скелет Кинга, высотой шесть сантиметров, жуткий маленький скелетик в короне и красном плаще. Он был в списке первым.

— Он хранил его как зеницу ока, — пробормотала молодая женщина, когда ей показали фотографию фигурки, полученную по факсу. — Это злодей из телесериала… Я его купила в Лос-Анджелесе, как раз перед нашим отъездом.

— На нем обнаружены отпечатки пальцев Тимми, — объявил Колхаун. — Лаборатория это подтвердила. Эти отпечатки сравнили с отпечатками на игрушках, оставшихся в комнате. Больше никаких следов в машине не обнаружено, похитители все стерли. Машина была украдена за два дня до похищения, и на ней стояли фальшивые номера. Внутри салона не было ни пылинки, как будто прошлись пылесосом.

Однако наличие камуфляжной сетки, покрывавшей машину все это время, смущало специальных агентов. Типично армейская принадлежность, а старик Джоб был солдатом…

Вскоре Саре стало ясно, что отсутствие требования выкупа становится большой проблемой. Она поняла, что похитители не собираются возвращать свою добычу.

— Они его украли, чтобы продать, да? — спросила Сара. — Вы думаете, это банда торговцев детьми?

Колхаун отрицательно покачал головой.

— В четыре года ребенок считается слишком большим, чтобы адаптироваться в необычных условиях, — отвечал он, избегая смотреть в глаза молодой женщине. — Малыша проще перевозить через границы, пока он не разговаривает. Ребенок четырех лет может скомпрометировать похитителей, он способен закричать, подраться, поскандалить, привлечь к себе внимание.

Сара похолодела, пораженная пришедшим ей в голову предположением. Это было ужаснее всего.

— Вы думаете о… педофилах, — прошептала она, — об извращенцах?

О том, что детские бордели существуют, Сара знала. Туда извращенцы упрятывали маленьких детей, похищенных из-за их красоты. Для таких людей Тимми был идеальной добычей.

— Не торопитесь, — вздохнул Колхаун. — Не надо думать о самом худшем. Остается версия бездетной пары, которая во что бы то ни стало хотела иметь ребенка. Они заприметили Тимми и решили его заполучить, как покупают куклу в магазине игрушек. Если это такой случай, то ребенку не сделают ничего плохого. Мы прорабатываем списки отдыхающих, которые останавливались в близлежащих гостиницах, семейных пансионах, кемпингах. Тимми не был публичным ребенком, чтобы его увидеть, похитители должны были обязательно приехать сюда. Однако штат пересекают не только отдыхающие.

Сара почувствовала, что агент старается быть оптимистом, чтобы ее успокоить. Она была ему благодарна, но страх не отпускал.

Федералы свернули лагерь, умоляя Сару провести телефон как можно скорее. Сара же никак не могла отделаться от чувства, что их отъезд больше похож на замаскированный побег. Они притворялись, что напали на новый след, но на самом деле знали не больше, чем она.

— Мы будем держать вас в курсе, — пообещал Колхаун, садясь в машину. — Для завершения операции требуется время, потерпите.

И уехал. Журналисты смылись в течение двадцати четырех часов. Сара Девон как безутешная мать интересовала их гораздо меньше, чем как мать-детоубийца. Тишина обрушилась на деревню. Сара осталась в одиночестве на краю дороги, загаженной окурками и пустыми пивными банками. Ей хотелось заорать: «Вернитесь! Не оставляйте меня!» В какой-то момент приступ страха так сдавил горло, что она не могла вздохнуть.

Пресса и телевидение перестали о ней говорить. Уже на следующий день о ней забыли. В Хевен-Ридже, однако, с таким положением вещей не смирились. Слишком много слов было сказано. Сара поняла: что бы она теперь ни сделала, заслужить уважение соседей ей не удастся. Она теперь навсегда никто. Тень. Нечто сомнительное. И все убеждены, что она получила сполна то, что заслужила.

Очень вежливое письмо от издателя не заставило себя долго ждать. По причине негативных публикаций, связанных с ее именем, объяснял он, контракт не может быть возобновлен. Даже если бы он и захотел, акционеры были бы против. «Старая сволочь! — подумала Сара. — Он был менее принципиален, когда переиздавал мои рискованные книжонки, заполняя ими детективный отдел книжного магазина!»

Но долго злиться ей не пришлось, потому что возникли новые заботы. Она часто ходила в деревню, чтобы позвонить из магазина в ФБР, узнать новости. В редких случаях ей удавалось поговорить с Колхауном, и лишь для того, чтобы услышать: следствие идет своим чередом. Ничего нового не было. Когда Сара после разговора выходила из кабинки, Марк Фостер поворачивался к ней спиной или карабкался по стремянке. Для Хевен-Риджа она оставалась подозреваемой номер один, и обнаружение машины похитителей вины с нее не сняло. В конце концов, разве она сама не могла украсть эту машину и спрятать ее там, где ее и нашли? И эта сумасшедшая Мегги Хейлброн могла помочь Саре Девон, даже и не подозревая, что делает это! О! Конечно! Она хорошо запудрила мозги всем вокруг, эта задавака из Лос-Анджелеса, федералы тоже позволили себя надуть, но здесь — в Хевен-Ридже — народ не вчера на свет родился. Кроме того, камуфляжная сетка доказывала ее вину. Эта стерва нарыла ее в барахле у Джоба, как дважды два четыре!

Сара позвонила родителям.

— Кто тебя заставлял ехать жить к этим дикарям! — причитала Сесилия. — Ты хочешь, чтобы у отца появились клиенты после всех ужасов, которые о нем писали в газетах? Знаешь, его бессовестно обвинили в том, что он приставал к тебе, когда ты была маленькой девочкой. Это низко! Он очень тяжело это перенес. Кто тебя просил говорить подобные вещи психиатру?

— Мама, — отрезала Сара, — я никогда ничего подобного не говорила. Это журналисты переврали.

Однако и с этой стороны поддержки у Сары не было.

— Я знаю, что доказательств нет, — заключила мать, — но, несмотря на это, будет лучше, если мы не станем сейчас встречаться… Я думаю о твоем отце. Все эти сплетни принесли ему много горя, и он считает, что ты во всем виновата.

«Тебя это устраивает! — подумала Сара с горечью. — Ты всегда его ревновала ко мне, когда я была маленькой. По крайней мере теперь он полностью принадлежит тебе». Сара почувствовала, что стала злой. Теперь она могла укусить, вцепиться своими красивыми зубами в каждого, кто появится на дороге.

Проходили недели, и Сара начала подозревать, что дело ее вскоре перейдет в разряд нераскрываемых. Она читала, что преступление, которое не раскрыли в течение сорока восьми часов, теряет половину шансов быть раскрытым через неделю и практически не имеет никаких — к концу месяца. Это как источник воды, который перекрывается упавшим камнем. Его скоро забудут. У Сары не было никаких связей, чтобы оказать давление на ФБР. Тяжелее всего было то, что следствие ее окончательно не оправдало. Если Колхаун ей немного сочувствовал, то агент Миковски до последнего дня считал ее подозреваемой.

«Он был абсолютно убежден, что преступление совершила именно я, — повторяла себе Сара. — Даже после того, как обнаружили машину. Они должны были провести кучу экспериментов, чтобы определить, как я смогла украсть машину с автостоянки, потом спрятать ее в сотнях километров от Хевен-Риджа и успеть вернуться обратно. Конечно, у меня обязательно должен был быть соучастник… или, скорее, соучастница. Именно по этой причине они столько времени провели у Мегги. Пытались заставить ее сознаться, что она ехала за мной на пикапе, в то время как я сама вела другой паршивый драндулет». К тому же еще и камуфляжная сетка! Залежалый товар, выставляемый на продажу в любом армейском магазине… но такую можно было бы найти и в хламе ее деда. Чертова сетка!…

24
{"b":"5043","o":1}