ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Союзник
Выдающийся лидер. Как закрепить успех, развивая свои сильные стороны
Вторая брачная ночь
Взрослая колыбельная
Искупление вины
Медсестра спешит на помощь. Истории для улучшения здоровья и повышения настроения
Приморская академия, или Ты просто пока не привык
Зови меня Шинигами
Это всё магия!
A
A

Когда же пигмеи стали поднимать большую погребальную маску, инкрустированную ляпис-лазурью, мумия Анахотепа приподнялась…

Карлики с крысиным писком шлепнулись на пол, выпустив свою добычу. Ануна увидела, как они запрыгали, словно лягушки, и скрылись под нагромождением погребальных принадлежностей. Саму ее так сильно отбросило назад, что она больно ударилась лопатками о стену. В мерцающем свете оставленного на полу светильника мумия села в саркофаге, обмотанными руками — каждый палец оканчивался золотым конусом — ухватившись за края базальтовой ниши.

«У меня бред, — мелькнуло в голове девушки. — Это все от лихорадки… Яд скорпиона… Не надо бояться, это всего лишь галлюцинация…»

Наклонившись вперед, мумия тяжело дышала. Золотая маска, свалившаяся с лица, лежала на ее тощих бедрах. Она вдруг произнесла два слова, которые, хоть и сказанные чрезвычайно слабым голосом, странно прозвучали в тишине гробницы:

— Хочу пить…

От этого замогильного голоса карлики еще глубже забились под кучу. Ануна машинально схватила бурдючок из козлиной шкуры, висевший у нее на поясе, и приблизилась к саркофагу. Когда до мертвеца оставалось не больше шести шагов, она увидела, как блестят его глаза в перекрестье лент. Девушка повидала немало трупов в Пер-Нефере и не верила, что перед ней воскресший покойник. И хотя она не в силах была понять, что делал здесь этот человек, но тем не менее была убеждена, что он абсолютно живой. Жрецы не могли похоронить его по ошибке, у приготавливаемого к мумифицированию трупа вырезались почти все внутренние органы. Оставалось два предположения: либо этого «мертвеца» приговорили к погребению заживо, либо он сам, добровольно, выбрал себе такую страшную участь по причинам, догадаться о которых было невозможно.

— Хочу пить, — невнятно проговорила мумия голосом старика, находящегося при последнем издыхании.

Ануна подошла. Кем бы он ни был, он напоминал ей стариков, бывших когда-то ее хозяевами. Погонщиков верблюдов, которым она служила и о которых потом заботилась, как о малых детях. Она подняла бурдючок, чтобы смочить повязку, закрывавшую незнакомцу рот. Тот застонал от удовольствия. Тогда Ануна стала разрезать повязки у него на голове. Ленты были сотканы из очень прочных нитей, способных противостоять времени. Вспомнилось, как, посещая Пер-Нефер, номарх обычно требовал изготовить для него ленты, «достаточно прочные, чтобы выдержать вес слона», и называл их «своими доспехами вечности».

Наконец из разрезанных полос показалось лицо Анахотепа. Девушка застыла от изумления. Она ничего не понимала в происходящем. Будь она истинной египтянкой, то, может быть, истолковала бы это воскресение как одно из чудес Осириса, но поскольку она не была ею, то увидела в этом старике живого человека, похороненного по ошибке или с умыслом. И это был Анахотеп, в чем она уже не сомневалась, поскольку лицо воскресшего было точной копией лица номарха, которого ей не раз приходилось видеть в Доме бальзамирования, куда он приходил примерять свой саркофаг.

— Я не мертвый, — глядя на нее, прошелестел старик. — Будь я мертв, я бы не хотел пить так сильно, правда?

Он казался слабее ребенка, и это странно тронуло ее. Перед ней был не жестокий властелин, когда-то царствовавший в Сетеп-Абу, а маленький старичок, тоненькими ручонками цеплявшийся за края саркофага, отчаянно пытаясь оттянуть момент кончины.

— Я ошибся, — повторил Анахотеп, — я считал себя мертвым… и все время говорил об этом жрецам. Как я был глуп…

Его бил озноб. В льняном покрове, подчеркивающем худобу его тела и сутулую спину, он казался совсем беззащитным.

— Помоги мне выйти, — простонал он, пытаясь поймать взгляд Ануны. — Надо уйти из пирамиды, пока жрецы не замуровали гробницу.

— Слишком поздно, — ответила девушка. — Проход уже закрыт.

— Но ты-то что тут делаешь? — удивился старик. — Ты согласилась похоронить себя заживо? Ты — одна из моих жен? Ты меня так любила, что предпочла жизни смерть со мной?

— Нет, — сказала Ануна. — Мы грабители гробниц. Анахотеп широко раскрыл глаза, будто стараясь понять значение этого слова. Вид у него был отсутствующий.

— А ты, — отважилась спросить Ануна, — что ты делаешь здесь, раз ты не мертвый? По всему ному объявлено о твоей кончине. Что это за комедия?

Она не знала, что говорила. Ей казалось, что все это сон, в котором она, скромная благовонщица, разговаривает с номархом Сетеп-Абу как равная.

Старик покачал головой.

— Меня хотели отравить, — плаксиво проговорил он. — Когда я проснулся, я уже не знал, кем я был, но другой «я» умер… Я видел своими глазами… Мой двойник… Злой человек…

«Он свихнулся, — решила Ануна. — Яд, который он выпил, повредил его разум… но почему жрецы похоронили его заживо?»

Эта загадка не давала ей покоя.

Так как старик силился вылезти, она помогла ему выбраться из саркофага и встать на гранитный пол. Он едва не потерял равновесие и уцепился за нее. Он ничего не весил. Совсем ничего. Он мог бы быть привидением… или мумией, очищенной от внутренностей. Казалось, что только жесткий панцирь из лент удерживал его в вертикальном положении.

Покачиваясь, он еле стоял, и Ануна усадила его, прислонив спиной к стене.

— Я не Анахотеп, — бормотал номарх, мучимый навязчивой мыслью. — Я Томак, его двойник, его тайный заместитель… Вам нечего бояться меня. Я совсем не злой. Настоящий Анахотеп умер… Он был слишком слаб и не устоял против яда. А я — бывший рыбак с Нила, я покрепче. Здоровье у меня всегда было лучше, потому-то он меня и ненавидел… Я это чувствовал.

Девушка присела на корточки рядом, пытаясь понять слова старика, явно лишенные смысла. Крючковатая рука номарха легла на ее руку, словно ища поддержки. И это тронуло ее.

— Ты считаешь меня сумасшедшим, правда? — вопросил старик. — Ты ничего не понимаешь. Это было государственной тайной. Было два номарха: один настоящий и один фальшивый. Это все придумал Анахотеп… чтобы защитить себя от покушений.

И он стал рассказывать девушке о двойнике номарха и о том, к чему привела попытка отравления.

— Анахотеп сразу свалился, — заключил он, — но Томак устоял, потому что был здоровее своего господина. Поэтому я и уверен, что я Томак. Жрецы попытались запутать меня, но я обрел ясность ума. Если бы я был Анахотепом, я бы не выжил после яда. Анахотеп был болен, близок к агонии. Его организм не был способен вынести действие отравленного вина.

Потрясенная, Ануна слушала его. Она начинала верить тому, что говорил старик. Нетуб опять промахнулся, он был плохо информирован. Ему и в голову не могло прийти, что у номарха имелся тайный двойник, шут, которого вытаскивали из его тайного убежища, чтобы показывать на публичных церемониях.

— Я Томак, — шептал старичок с упрямством капризного ребенка. — Я не злой, я никогда никому не делал ничего плохого. Я только показывался народу в одежде фараона и с накладной бородой. Я повторял слова, которые меня заставляли заучивать, делал движения, которым обучили меня жрецы. Я был куклой, мне доставались удары ножом во время покушений на номарха. Это все. Я хотел бы выйти отсюда, вернуться в свою деревню на берегу Нила и мирно умереть там.

— А ты помнишь название деревни? — спросила Ануна.

— Нет, — признался старик. — У меня нет никаких воспоминаний. Все угасло — тело, чувства. Ничто для меня не имеет ни вкуса, ни запаха. По этой причине я долго считал себя умершим.

Еле слышным голосом он объяснил, как требовал похоронить его поскорее, чтобы получить возможность возвратиться в поля Иалу.

— Жрецы не осмеливались мне противоречить, — выдохнул он. — Они принимали меня за Анахотепа. Забавно было смотреть, как они повиновались мне, трепетали… А я хотел, чтобы меня оставили в покое. Я был уверен, что уже мертв. Ошибку свою я понял только что, когда меня начала мучить жажда. Думаю, что мои тело и разум оживают после оцепенения от яда.

— Ты голоден? — поинтересовалась Ануна.

— Нет, — прошептал старик. — Я только хочу пить… Налей мне в рот немного воды, моя красавица, а то руки мои слабы и не удержат бурдюк.

46
{"b":"5044","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Заряжен на 100 %. Энергия. Здоровье. Спорт
Подземный город Содома
Витязь. Тенета тьмы
Одиноким предоставляется папа Карло
Факультет уникальной магии. Возвращение домой
Лагом. Шведские секреты счастливой жизни
Книга рецептов стихийного мага
Октябрь
400 страниц моих надежд