ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Да будет воля моя
Кредитная невеста
Блокчейн: Как это работает и что ждет нас завтра
Наследник для императора
За час до рассвета. Время сорвать маски
Загадочная женщина
Братство бизнеса. Как США и Великобритания сотрудничали с нацистами
Карпатская тайна
Вторая половина Королевы

Весь день Джейн старалась забыть ночные видения, удалить их из памяти. Ей казалось, что она сможет вытеснить их, создавая в воображении картины будущего, и она кадр за кадром снимала этот фильм о спокойной безмятежной жизни, делая себя главной героиней — учительницей или матерью семейства. Джейн с любовью придумывала то, что так критикуют или ненавидят другие, — упоительно-заурядную, сладостно-рутинную жизнь, свободную от потрясений и неожиданностей. Видя себя в роли секретарши директора предприятия, или служащей в агентстве по недвижимости или провинциальной библиотеке, или дежурной по этажу в пансионате, Джейн погружалась в приятно-сонливое ощущение, дающее ей уверенность в своих силах и надежду. Она часами купалась в этой восхитительной полудреме, которую моментально могли разрушить слова, и потому молчала, что Сара, вероятно, принимала за прогрессирующую деградацию ее мозговой деятельности. Какое блаженство переселить себя в образ простенькой девушки, занятой самыми обычными делами, с головой, забитой разными пустяками! Когда они останавливались возле магазинов, Джейн не спускала глаз с выставленных на витринах дамских романов. Иногда, не в силах устоять перед искушением, она брала томик в руки и жадно впивалась взглядом в четвертую страницу обложки, чтобы узнать содержание книги. Чаще всего речь шла о секретаршах, по уши влюбленных в холодно-безразличного начальника, или юных вдовушках, вновь обретающих любовь в объятиях иностранца аристократа, вынужденного покинуть родину по политическим соображениям, или о разведенках, намучившихся в первом браке и всеми силами сопротивляющихся пению сирен зарождающегося нового чувства. Как бы Джейн хотела прочесть их все, купить множество таких книжонок, насытиться ими до полного отвращения, вобрать в себя всех этих героинь, которые, как и она, оказались на жизненном перекрестке и вынуждены теперь сами определять дальнейший маршрут.

Вдохновленная их опытом, она сумеет, преодолев все, выдержать новый и тяжкий экзамен.

Джейн была близка к тому, чтобы, воспользовавшись сном Сары, тихонько покинуть ее, уйти по-английски. Немного денег, пакет с самыми необходимыми вещами да еще кусок ткани, который она повяжет на голову вместо косынки на манер корсаров, чтобы скрыть шрам. На эту мысль ее натолкнула головная повязка какой-то девицы, голосовавшей на шоссе. Волосы незнакомки полностью скрылись под ярко-красной косынкой, завязанной на затылке узлом. Это был выход из положения, и можно только удивляться, как Джейн не подумала о нем раньше. Когда шрам исчезнет, она снова станет привлекательной, а значит, ей не придется долго торчать на дороге — ее непременно подберет водитель какого-нибудь грузовика.

Не интересуясь, чем в этот момент занимается Сара, Джейн, засунув руки в карманы, прогуливалась по кемпингу, стараясь подмечать все и вся и делая при этом вид, что просто пытается размяться и заодно убить время. За железным забором, окружавшим лагерь-стоянку, проходила дорога, тянувшаяся до темной линии горизонта. Джейн подумала, что вполне могла бы стать на обочине и голосовать до тех пор, пока не затормозит какая-нибудь машина. Наверное, долго ей ждать не придется.

Все ее существо жаждало свободы, неприкаянности. Она представляла, как путешествует, бороздит дороги Соединенных Штатов, останавливается в дорожных кафе, наскоро перекусывает, доставая руками из пакета жареную картошку, и едет дальше. И сразу же ей захотелось жирной грубой пищи: она охотно съела бы сейчас спагетти с обильно приправленными перцем фрикадельками или запеченную в духовке картошку со сметаной. Джейн подумала о множестве других, способных теперь открыться ей, неведомых доселе удовольствий. Ей хотелось стать юной девушкой, только что окончившей колледж и пока вооруженной для жизни лишь дипломом, который вряд ли когда-нибудь ей пригодится, да ничтожным сексуальным опытом, приобретенным на заднем сиденье одолженной у приятеля машины. Увы, Джейн далеко не семнадцать, а все эти соблазны нахлынули слишком поздно, и она была не ближе к ним, чем монахиня, внезапно покинувшая стены монастыря и окунувшаяся в реальную жизнь.

Неожиданно ее окликнули. Двое парней сидели под небольшим тентом, натянутым между парой мотоциклов. Обнаженные до пояса, бородатые, с серьгой в ухе, они ничем не отличались от тысяч других таких же бродяг, которых можно встретить в любое время года на дорогах Америки.

Первым желанием Джейн было повернуться к ним спиной и идти дальше, но внезапно она передумала. Не надо быть такой дикаркой. Если она не хочет сойти с ума, ей следует делать прямо противоположное тому, чему наставлял ее старик — главный персонаж ее ночных кошмаров. Она должна вести себя естественно, а не как одержимый паранойей человек. Пора бы ей выздороветь! Случай ее наверняка не безнадежен, ведь она прочла в газете, что можно распрограммировать даже питбулей, натасканных на убийства, и превратить их в чудесных домашних собачек.

Джейн изобразила на лице улыбку и остановилась возле парней, которых звали Джад и Бубба. Им было лет по двадцать пять, и они спешили в Лагуна-Бич принять участие в гонках. Их глупая приветливость сразу подействовала на Джейн как успокоительное. Она уселась возле них и согласилась выпить кока-колу, которую парни ей любезно предложили. Мускулистые, накачанные тела, которые можно увидеть на фотографиях в журналах, внушали ей уважение.

— Фургон ведет твоя мать? — спросил Джад. — Она вроде ничего. А ты недавно выписалась из наркологической клиники?

— Нет, — удивилась Джейн. — С чего вы взяли?

— А черт его знает, — промямлил один из парней. — Очень уж ты тощая. Мне показалось, ты только что выписалась из «Бетти-Форд».

— Нет, — разуверила их Джейн. — Я попала в аварию и еще не совсем поправилась.

Она с любопытством слушала свою ложь, не переставая мечтать о том, что здорово было бы, не задавая себе никаких вопросов, последовать за этими двумя парнями и сопровождать их, со всеми их жалкими горестями и радостями в ничтожной погоне за славой. Мчаться на бешеной скорости, играя со смертью, обхватив эти стройные, без капельки жира бедра. Их тела были не менее совершенны, чем мотоциклы. Скорее всего интеллектуальный коэффициент этих ребят приближался к КПД двигателя их мотоциклов, но какое это имело значение?

Инстинкт подсказывал Джейн, что она должна сделать ставку на простое и ясное восприятие жизни, существовать, не задумываясь ни о чем, положить конец своему настороженному отношению ко всему, что с ней происходит. Глядя на парней, она спрашивала себя, сможет ли заняться с ними любовью, если, конечно, осмелится пуститься в это рискованное путешествие, перестанет ли анализировать каждый свой шаг?

«Тебе стоит выслушать, что советует твое второе „я“ — ночная незнакомка, и делать все наоборот», — мысленно сказала себе Джейн.

Теперь их было двое — она сама и дочь мрака, другое существо, вселявшееся в Джейн Доу по ночам. И если первая собиралась начать с нуля, то ей следовало заткнуть уши и не слушать зловещее нашептывание незнакомки, явившейся к ней в дом с чемоданом, набитым чем-то темным и отвратительно-липким.

Она смотрела на мускулистые тела своих новых знакомых и представляла, что она внутри палатки лежит в их объятиях и стонет от наслаждения. Вот он — долгожданный выход, который посылает ей судьба. Отличный случай нарушить запреты старика Кактуса! Да, Джейн отдастся своим случайным спутникам, доверится им, чем бы ей это ни грозило. Она должна доказать себе, что не имеет ничего общего со странной незнакомкой — героиней ее ночных видений.

Джейн постарается вновь обрести юность, даже если раньше никогда и не была юной, стать беззаботной, даже если в прежней жизни ей не довелось узнать, что это такое. Это единственный действенный способ ускользнуть от «утопленников», которые пытаются схватить ее за щиколотку и увлечь в мрачные глубины.

— Кем тебе доводится эта рыжая старуха из фургона? — поинтересовался Бубба. — Если не мать, то кто? Клиентка? Она платит за то, что ты ее сопровождаешь?

44
{"b":"5046","o":1}