ЛитМир - Электронная Библиотека

Выйдя из фургона, Сара отправилась в агентство по прокату автомобилей. Она переживала, что оставляла Джейн без защиты, но выбирать не приходилось. В бронированной машине молодая женщина все-таки была в большей безопасности, чем в Лос-Анджелесе, где, возможно, ее агентство уже находилось под наблюдением. Да и таинственного индейца не стоило пока сбрасывать со счетов. Правда, эта угроза казалась Саре менее реальной после того, как Джейн увидела его сидящим верхом на красной лошади.

Перед уходом Сара постаралась втолковать своей строптивой подопечной, как пользоваться множеством различных технических новшеств, которыми был оборудован их дом на колесах. Главное для Джейн — не высовывать носа из убежища, тогда ей абсолютно ничто не угрожает, если, конечно, преступник не обрушит на крышу фургона бомбу весом не менее тонны.

Однако Джейн продолжала молча лежать на кушетке, и Сара была вынуждена уйти, так и не дождавшись ни единого брошенного в ее сторону взгляда. Решив, что инфантильные выходки Джейн могут быть признаком прогрессирующего психического расстройства, ирландка дала себе слово, что при первом же удобном случае поговорит об этом с Кристианом Шейном.

ГЛАВА 23

— Ее зовут Вирджиния, — сказал мужчина. — Отец служил на флоте, а мать была певичкой в одном кабачке в Перу. Вот откуда этот удивительный золотистый оттенок ее кожи. Старики делали все, чтобы дать дочери приличное образование, но ничего хорошего из этого не получилось: девчонке, как говорится, пришлось сидеть сразу на двух стульях, а если точнее — то между ними. В колледже Свит-Браир она училась с дочками богачей и вбила себе в голову невесть что. Вирджиния начала перенимать их повадки и стыдиться родителей.

Он положил на стол пачку фотографий, на которых Джейн была изображена и ребенком, и подростком, с разными прическами. Не такая худая, как теперь, но столь же хмурая и неулыбчивая. Лишь на одном снимке девушка казалась счастливой. Это была фотография выпускниц, облаченных в тоги и с дипломами в руках. Торжественно-возбужденные ученицы, ее однокурсницы, впрочем, отодвинули Джейн на задний план, но она либо не замечала этого, либо была готова им все простить. Джейн взирала на них с восхищением, напоминая подругу невесты, откровенно любующуюся новобрачной, или, скорее, скромную компаньонку в сером платье, пожирающую глазами свою госпожу — юную графиню, которой она непременно будет подражать, репетируя ее мимику и движения перед зеркалом в своей крохотной комнатке. Вирджиния? Саре было трудно свыкнуться с мыслью, что это и есть настоящее имя Джейн.

— Я вытащил из альбома несколько фотографий, чтобы вы поверили в мои добрые намерения.

Сара покачала головой:

— Ваш рассказ несколько сумбурен, и я хочу, чтобы вы его повторили с самого начала. Прежде всего почему вы не отреагировали на телепередачу, где Джейн была объявлена в розыск полгода назад?

— Все очень просто, — устало заметил Боб Кэллахан. — Передачу я не видел. Тогда я занимался постройкой ранчо в горах. Туда с трудом доходит телевизионный сигнал, принимать его с помощью обычной антенны невозможно. Передачу, о которой вы говорите, я увидел совсем недавно, да и то чисто случайно — один приятель одолжил мне видеокассету с записью футбольного матча, перед которым прошел блок новостей. Показывая крупным планом фотографию Вирджинии, комментатор сообщил, что она потеряла память и находится в одной из больниц Лос-Анджелеса. Должен сказать, что мы уже год не живем вместе — нет, не разведены, а просто разъехались и не общаемся, даже не звоним друг другу. Узнав, что ей прострелили голову, я лишний раз убедился в справедливости своих предположений, что когда-нибудь она вляпается в скверную историю.

— Почему вы так думали? Чем она занималась?

— Работала библиотекарем в колледже. Ей не очень это нравилось, но она не хотела сидеть дома. Время от времени она подбирала документальный материал для одного писателя, бывшего преподавателя колледжа, старика по фамилии Суорм, Джонатан Суорм. Вирджиния из кожи вон лезла, чтобы раздобыть ему все необходимое: пожелтевшие от времени книги, какие-то исторические труды, разбухшие заплесневелые мемуары. Похоже, писатель был настоящим эксплуататором, однако жене нравилось ее добровольное рабство. Вирджиния говорила, что это дает ей ощущение причастности к чему-то великому. Как бы не так! Автором-то был Суорм, а не моя милая женушка!

— А что именно он писал?

— Вроде какие-то мемуары. Он всегда держал нос по ветру. Выдумывал броские, привлекающие внимание заголовки: «Жизнь золотоискателя» или еще: «Восьмилетняя девочка, похищенная индейцами из долины Амазонки, через тридцать лет находит настоящих родителей». Ерундовое чтиво, о котором много болтают по телевидению во время ток-шоу. И представьте, Суорм на этом сколотил немалый капитал. Почти весь год он проводит на Каймановых островах или во Флориде — чтобы не платить налоги!

Сара взяла кофейник с еще не остывшим кофе и налила по второй чашке себе и своему собеседнику. Она должна была все осмыслить. Этот парень ей нравился, казался порядочным и надежным. С таким чувствуешь себя как за каменной стеной. У него был пристальный взгляд, который, раз задержавшись на человеке, уже его от себя не отпускал. А глаза! Восхитительные глаза, которые встречаются лишь у звезд Голливуда. Обладателю таких глаз можно позволить себе одеваться кое-как, с такими глазами, как у Боба, ни с трехдневной щетиной, ни в помятом костюме не выглядишь нелепым. Он почти сразу признался, что ограничен в средствах — его строительство деревянных домов шло неважно. Совсем недавно одно из его творений стало жертвой нашествия термитов, что, разумеется, послужило ему плохой рекламой. У Боба были крупные руки работяги — все в шрамах и царапинах, однако с тщательно обработанными ногтями. Уставший человек, на долю его выпало немало жизненных испытаний, но он не сдается, не теряет надежды и намерен выстоять, чтобы добиться успеха. Его густые волосы на висках уже кое-где тронула седина.

— Значит, Джейн… простите… Вирджиния была библиотекаршей? И немного подрабатывала с архивными документами?

— Верно, — подтвердил Боб. — На самом деле она ишачила на этого писателя. Я точно знаю, что целые главы, написанные Вирджинией, без изменений вошли в его произведения — я специально для этого ходил в магазин и просматривал книжки.

— Хорошо. — Сара была вынуждена его прервать. — А примерно с какого времени у вашей жены начались неприятности, о которых вы говорили?

— После того как Суорм решил написать биографию убийцы-профессионала… некой Нетти Догган, с которой его свел один из отставников — бывший агент ЦРУ. Для них эта женщина, что называется, потрудилась на славу — ликвидировала множество людей. Опасная дамочка, и не пойму, как у Суорма хватило смелости войти с ней в контакт. Он поручил Вирджинии навестить ее и взять у нее несколько интервью. К тому времени Нетти уже была больной старухой, да и, похоже, бедствовала, поскольку неудачно поместила свой капитал. Ей нужны были деньги, но и это не главное: авантюристке, видите ли, хотелось оставить свой след в истории человечества перед тем, как отойти в мир иной. Материалы Нетти могли оказаться сенсационными, но сам Суорм не в состоянии был оторвать свою задницу — он обожал пляж, шезлонг и мексиканский коктейль «Пинас коладас».

— И ваша жена согласилась?

— Более того, она просто загорелась этой идеей, ведь она жаждала приключений. А со мной ей всегда было скучно. Что я ей мог предложить? Обычное, здоровое существование, без потрясений и катаклизмов, но это ее не устраивало. Вот она и ухватилась за первую представившуюся возможность изменить свою жизнь. Все чаще и чаще жена надолго отлучалась из дому, ездила в командировки, прихватив с собой лишь магнитофон. И никогда не сообщала, куда отправляется, очевидно, хранила профессиональную тайну. Да и записи вела, используя специальный шифр и кодовый фильтр, чтобы никто, кроме нее, не сумел их прослушать. Наверное, вы понимаете, о чем я говорю?

53
{"b":"5046","o":1}