1
2
3
...
54
55
56
...
74

Джейн не видела рта незнакомки, что не мешало той вещать отвратительно тонким голосом примерной ученицы. Спину она держала прямо, единственное, чего ей не хватало, — это Библии на тесно сомкнутых коленях. Это был ее конек — незнакомка умела перевоплощаться, теперь она была серьезной, лишенной всякой индивидуальности прихожанкой-активисткой евангелистской церкви, раздающей деревенским ребятишкам жестяные медальончики с благословением какого-нибудь местного проповедника.

Больше Джейн не в состоянии этого выдержать, она вскакивает с кушетки, хватает плащ и выбегает на улицу, даже не пытаясь увидеть, что в действительности находится в темном углу фургона. Ночь еще не наступила, но быстро темнело, и лишь на горизонте алела полоса, бросая слабый отблеск на почти погасшее небо. Быстро шагая, Джейн направилась к выходу из кемпинга, петляя между вросшими в землю проржавевшими домиками на колесах, большинству из которых вряд ли суждено сдвинуться с места и вновь отправиться в путешествие. При виде вьющегося змейкой шоссе, соскальзывающего прямо в багровое море заката, у Джейн захватило дух, она почувствовала сильное головокружение. Еще не поздно бежать, достаточно проголосовать, стоя на обочине, и забраться в первую попавшуюся машину, которая соблаговолит притормозить. Еще не поздно перерубить пуповину и отдать себя на волю волн, словно бутылка, брошенная в море. Почему же она медлила? Поднять руку с вытянутым большим пальцем — это так просто! Наверняка кто-нибудь остановится. Поднять руку, вытянуть палец…

Не должна же она в самом деле ждать, пока эта безмозглая Сара отдаст ее в руки врагов. Наивная и доверчивая ирландка понятия не имеет о существовании мира, с которым Джейн имела несчастье познакомиться. Как большинство обывателей, Сара считала, что заговоры и интриги бывают только в романах, и старалась верить в это, потому что чувствовала себя более уверенной, а иначе, если допустить противоположное, жизнь стала бы невыносимой, превратившись в клубок кошмаров. Но Джейн прошла босиком все круги ада, ей не привыкать ходить по раскаленным углям, и пламя геенны хотя и тысячи раз лизало ее босые ступни, не причинило вреда. Да, она была демоном, из тех легионов, которым несть числа… Она побывала там, за кулисами жизни, где замышляются убийства президентов, революции, тайные бактериологические войны.

Сара, погрязшая в невежестве идиотка, пребывает в блаженной уверенности, что вокруг ничего не происходит. Никогда на ее челе не будет начертан спиральный знак зверя, она покорно побредет на бойню и станет доверчиво лизать руку своему палачу. Она не знает…

Джейн потрогала шрам, пытаясь ощутить контуры раны. Интересно, что написано у нее на лбу? Не знак ли зверя — роковое число 666?

Дрожащими пальцами Джейн принялась расстегивать ворот блузки — она задыхалась. Хорошо бы пошел дождь, а еще лучше, если бы на землю обрушился ливень и превратил эту красноватую земляную пыль в бурлящие потоки свежей крови.

У нее вдруг появилось неудержимое желание побежать вдоль дороги, огласив тишину нечеловеческим воем и воздев руки кверху, подобно безумцам, которые из года в год упорно подают таинственные знаки внеземным цивилизациям на побережье Вениса.

«Признайся в своем провале, — зашептал у нее в голове замогильный голос. — Ты, пустая раковина, жалкая оболочка, без содержимого, вообразила, что сможешь начать новую жизнь? Ты — обычная механическая кукла, робот, приговоренный перемещаться по кругу. У тебя не больше возможности проявить инициативу, чем у музыкального автомата. Но отныне все будет по-другому. Ночная незнакомка возьмет бразды правления в свои руки, укажет тебе путь, скажет, что нужно делать. Ты обязана подчиниться, и помни — без нее ты не существуешь!»

Джейн вышла на край проезжей полосы в смутной надежде, что ее заденет какой-нибудь грузовик, и она, расколовшись на тысячу кусочков, со звоном покатится по шоссе. Небо все больше окрашивалось в траурно-багровые тона, солнце угасало, скрываясь во мраке ночи. Не найдется ли для нее под ним крошечное местечко, где можно укрыться, погрузиться в спокойствие и забвение? Ей не много нужно: скромное кафе на перекрестке двух дорог, где она выучилась бы печь клюквенный пирог и жарить оладьи, или придорожный ресторанчик, получивший известность благодаря вкусной жареной картошке и превосходно сваренному кофе. Джейн будет работать на кухне, среди ароматов гамбургеров и лука в яблочном уксусе. Мало-помалу ее кафе станет местной достопримечательностью, а она будет кем-то вроде «королевы яблочного торта» или «императрицы мясного рулета». Разве в ее мечтах есть что-нибудь дурное или противоестественное? Вряд ли чаяния Джейн насторожили бы доброжелательного Санта-Клауса. Она мечтала не о славе, а лишь о праве на забвение, на инкогнито. Прямая противоположность провинциалок, мечтающих попасть в Голливуд и стать звездами шоу-бизнеса. Ей же хотелось растаять в серой обыденности, стать незаметной, прозрачной… но даже в этом ей было отказано.

Неужели не было ни у кого на свете нужды в скромной официантке или помощнице на кухне, которой не терпится постичь тонкости заварки кофе с использованием яичной скорлупы?

«Конечно, нет, — расхохотался голос, звучавший в ее голове. — Твой шрам кому угодно перебьет аппетит! Не упрямься и не надейся скрыться — от судьбы не убежишь! Стань снова той, кем была прежде — исчадием ада, которое не боится обжечь пятки, расхаживая по раскаленным угольям. Возвращайся к себе домой, Джейн. Мы так давно тебя ждем!»

Молодая женщина вытерла слезы, струившиеся по ее щекам. Дорога по-прежнему была пуста. Ни один грузовик не снизошел до того, чтобы возникнуть из-за поворота, безжалостно раздавить Джейн, разом прекратив ее мучения, словно все силы преисподней сошлись в молчаливом заговоре непременно продлить ее жизнь. Силы мрака не собирались так легко отпускать ее, а ждали, что она вновь станет делать то, для чего и была предназначена: убивать. Еще и еще. Только убивать.

Окончательно сломленная, лишившаяся последних сил, Джейн побрела обратно.

Там, в доме на колесах, ее уже поджидала уютно устроившаяся ночная незнакомка. Через несколько мгновений она проникнет в Джейн, накинет сверху ее оболочку, как старое пальто. И с той минуты Джейн Доу прекратит свое существование.

ГЛАВА 24

После встречи в кафе с Бобом Кэллаханом Сара направилась в больницу узнать о состоянии Крука. Чудом спасшийся от смерти врач наконец вышел из комы, но был еще очень слаб. Он с трудом приподнимал веки и, когда Сара опустилась на стул у его изголовья, не смог произнести ни слова.

Ей удалось отыскать в больничном кафе Кристиана Шейна. Сара с трудом выносила общество самоуверенного и самовлюбленного красавца практиканта. Ей казалось, что на любую женщину, замеченную в его компании, ложилась тень подозрения в том, что она его любовница, а этого Сара желала меньше всего на свете. Чтобы сократить общение с Кристианом до минимума, она сразу начала с главного и рассказала, какой неожиданный поворот возник в деле Джейн Доу 44С.

— Теперь мне ясно, что воспоминания этой молодой женщины принадлежат другому человеку, — тихо произнесла Сара. — Она озвучивает монологи, которые прослушивала десятки раз в записи. И это многое объясняет, например, ее неспособность перейти к практическим действиям. Она знает все боевые приемы, которыми владеет убийца-профессионал, но ее знания — книжные, это лишь теория, и Джейн не способна их применить. Вот почему она не сделала никакой попытки защитить себя, когда ее атаковали мотоциклисты на заправочной станции. До сих пор я считала, что былой агрессивности она лишилась из-за ранения в голову, но теперь вижу, что ошибалась. Джейн не могла действовать как хищник, потому что никогда им не была.

— Такое переселение в другую личность встречается довольно часто, — заметил Шейн. — У нас лежала одна женщина, на которую напали, когда она возвращалась из театра, где смотрела пьесу о Марии Стюарт. Ее ударили прикладом по голове, проломили череп так, что кость повредила префронтальную зону мозга. Когда эту женщину спрашивали о ее прошлом, она всем излагала историю жизни шотландской королевы. Судьба Марии Стюарт до такой степени потрясла впечатлительную театралку, что она превратила ее в собственную и не собиралась с ней расставаться. Женщина трогала свою перебинтованную голову и все повторяла: «Должно быть, топор соскользнул с плахи, какое везение!» То же и с Джейн. Ее прошлое было безвозвратно уничтожено, и она стала цепляться за обрывки воспоминаний, которые гнездились где-то в других участках ее мозга. Она завладела жизнью этой незнакомки, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту. Совсем не обязательно, что Джейн отречется от этого, особенно если он делает ее жизнь более интересной и значительной. Наверняка прошлое знаменитой киллерши кажется ей привлекательнее, чем собственное — неприметной служащей в библиотеке колледжа.

55
{"b":"5046","o":1}