ЛитМир - Электронная Библиотека

Наконец они свернули на Санта-Каталина-лейн — совершенно безлюдную улочку, зажатую между двумя рядами невысоких построек, бывших конюшен почтовых лошадей, кое-как переоборудованных под жилье. На некоторых домиках с давних времен сохранились надписи-объявления, которые, вероятно, специально оставили для туристов. Одно объявление приглашало «трудных подростков не старше восемнадцати лет для опасной работы, желательно сирот».

Фреска с изображением индейцев находилась на стене здания, стоявшего позади конюшен. Сара выключила зажигание. Вождь Красный Конь смотрел прямо в окна четвертого этажа дома, расположенного на противоположной стороне улицы.

— Это здесь, — прошептала Сара. — Если Джейн казалось, что индеец заглядывает ей в окно, значит, она спала на четвертом этаже. Но здесь фургон оставлять нельзя — он чересчур заметен.

Она открыла дверь, зажав в руке «несессер взломщика».

— Пойду обследую дверь, — сообщила Сара врачам. — Не исключено, что она открывается с помощью специального кода. Постарайтесь за это время припарковать машину где-нибудь в укромном месте.

Шейн даже не вызвался проводить ее. Ирландка решительно направилась к дому. Входная дверь действительно была заперта, но Саре не составило особого труда открыть ее с помощью специального декодирующего устройства. Она отодвинула дверь в сторону, приставила найденный поблизости кирпич, чтобы она не захлопнулась, и вернулась за своими спутниками. Дыхание Крука становилось все более тяжелым — сказывалось нервное напряжение. Сара гнала от себя мысль, что в разгар операции у него мог начаться приступ.

В холле Сара нейтрализовала еще одно защитное устройство, обеспечивающее доступ в лифт. Затем все поднялись на четвертый этаж. Как Сара и предполагала, старое здание внутри оказалось начиненным всевозможными средствами безопасности, следовательно, его обитатели не из бедных. Запасные выходы отсутствовали, и проникнуть в дом можно было через единственную дверь, оборудованную кодовым замком. Когда жильцы попадали внутрь, автоматически включались лампы, которые не только обеспечивали освещение, но и поддерживали температуру, необходимую для многочисленных декоративных растений из рода кактусовых, находившихся здесь в условиях, приближенных к условиям погруженной на огромную глубину подлодки. Сара быстро определила дверь нужной квартиры. На медной табличке была выгравирована изящная надпись: «Мадам Стормфилд, преподавательница класса пианино, бывшая ученица Магнуса Витгенштейна, лауреат Нью-Йоркского конкурса исполнителей».

Как узнать, действительно ли это тайное убежище Нетти Догган? Сара опустилась на колени. С внешней стороны замок представлял собой буквенную панель. Чтобы открыть засов, достаточно было набрать на этой клавиатуре слово, являющееся паролем. В замках такого типа после третьей неудачной попытки обычно включается сигнал сирены, но интуиция подсказывала Саре, что Нетти непременно должна была выбрать в качестве пароля слова «Кактус» или «Толокин». «Кактус» — короче, а значит, набрать его легче. И прежде чем приступить к демонтажу замка, она все-таки решила попробовать.

К-а-к-т-у-с. Тут же послышался щелчок отодвигающегося засова, и Сара открыла дверь. Она вошла в квартиру, не доставая оружия. Внутри было темно. На окнах вместо занавесок — полароидная пленка. Скромное, почти аскетическое убранство комнаты. Нетти позаботилась даже о том, чтобы купить пианино — для большей убедительности. Стены увешаны поддельными концертными афишами, этажерки трещат под тяжестью музыкальных партитур и старинных, на семьдесят восемь оборотов, пластинок. Прилежная ученица, во всем следовавшая советам своего наставника, Нетти стремилась создать образ солидной старой дамы, внушающей доверие соседям. Большинство людей, которым приходилось с ней сталкиваться, и вообразить не могли, что ей чуть больше пятидесяти.

Сара быстро обошла комнаты. Никого. Она сразу убедилась в том, что одно из окон спальни действительно выходило на стену дома с изображением головы индейца. Дэвид не ошибся! С кровати панорама из окна ограничивалась лишь этой огромной злобной физиономией, которая, казалось, вот-вот окажется в комнате. В предрассветных сумерках, в полусне, эта картина вряд ли производила приятное впечатление. Скорее всего в квартире долгое время никто не жил, оплата счетов могла производиться и через поверенного. Что же касается почты, то вряд ли Нетти Догган вела оживленную переписку. На полу ничего не валялось, в ящиках комода — ни единого документа, способного пролить свет на личность обитателя квартиры. В шкафах Сара обнаружила закрытые чемоданы, набитые маскарадными костюмами: прислуги, сотрудницы Армии спасения, деловой женщины. В каждом чемодане — не только подходящая к случаю одежда, но и парик, и вдобавок фальшивые документы. Сара насчитала пятнадцать таких чемоданов, все они были прочными, добротными, с надежными замками. Но сейчас у нее не было времени, чтобы осмотреть их все.

— Ну что? — нетерпеливо осведомился Шейн. — Значит, та самая квартира?

— Да, — подтвердила Сара. — Здесь и проживала Нетти Догган, когда отошла от дел. В глазах соседей она была известной в прошлом пианисткой, которой из-за ревматических болей пришлось отказаться от своего ремесла. Я почти уверена, что она изнывала от скуки. С другими женщинами Нетти наверняка не общалась. Да и может ли профессиональный убийца позволить себе иметь друзей? Одержимая манией преследования, в чем я нисколько не сомневаюсь, вряд ли она могла на кого-нибудь положиться. В этом, по-моему, и заключается суть произошедшей драмы: не доверяя никому, она в конце концов перестала доверять и Джейн.

— Да плевать я хотел на всю эту философию! — прервал ее Шейн. — Лучше объясните, почему Джейн до сих пор не здесь?

— Потому что она не направилась прямо сюда, а стала ходить кругами, чтобы запутать следы и сбить с толку воображаемых преследователей, — ответила Сара. — В свое время нам пришлось исколесить вдоль и поперек всю Калифорнию, прежде чем мы добрались до отравленного озера. Скоро она появится. Давайте ждать. Ни в коем случае не курите — табачный запах сразу вызовет у нее подозрение. Предлагаю набраться терпения и укрыться в одной из комнат. Не забывайте — Джейн вооружена.

Последнее замечание встревожило Шейна.

— Да она нас перестреляет как зайцев, стоит нам только нос высунуть из нашей норы! — проговорил он с раздражением. — За эту дурацкую игру мы рискуем заплатить собственной шкурой!

Сара снова невольно задала себе вопрос: что, собственно, делает здесь практикант, если он так трясется за свою жизнь? Возможно, боится уронить себя перед Круком? Или его к тому побуждают совсем иные мотивы, которые он скрывает? Почему он явно отдает предпочтение такому развитию событий, при котором Джейн убивают полицейские? Из страха перед испепеляющими стрелами вышестоящего начальства? Только и всего? Ведь индеец — лишь тонкий слой краски на стене дома, гангстер во французском кафе не кто иной, как ее дочь Санди, а пулю, угодившую в лоб Джейн, пустила ныне покойная Нетти Догган.

Но вот если что и было реальным, так это попытка задушить Джейн во время ее пребывания в больнице.

«А если Шейн и пытался это сделать? — внезапно пришло в голову Саре. — Но какая причина могла толкнуть его на это? Трудно найти объяснение. Зачем молоденький практикант, впереди у которого блестящее будущее, мог жаждать гибели несчастной, безвестной, полностью утратившей память пациентки?»

Версия не выдерживала критики. Если только… Если только Шейн как раз и боялся, что однажды к Джейн вернется память и она вспомнит… вернее, узнает его.

Не связан ли Шейн каким-то образом с Нетти Догган? Не встречала ли его Джейн у пожилой дамы до того, как события стали приобретать драматический оборот? Не был ли Кристиан… сыном Нетти?

«Перестань! — приказала себе Сара. — Ты сходишь с ума, занимаешься сочинительством, а значит, тоже становишься параноиком. Шейн — самое обыкновенное ничтожество, одержимое собственным благополучием, и нечего его демонизировать».

69
{"b":"5046","o":1}