ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ликвидатор. Темный пульсар
Чернокнижники выбирают блондинок
Атлант расправил плечи. Часть II. Или — или (др. перевод)
Шпаргалка для некроманта
Ненавидеть, гнать, терпеть
Говорит и показывает искусство. Что объединяет шедевры палеолита, эпоху Возрождения и перформансы
Не такая, как все
Эрхегорд. Старая дорога
Подрывные инновации. Как выйти на новых потребителей за счет упрощения и удешевления продукта
A
A

— Лиз, Лиз…

Теперь-то она уверена: это голос Наша.

— Лиз, я здесь…

— Где? — невнятно спрашивает Лиз. — Я не вижу тебя.

— Здесь… вишу на этой вешалке.

Лиз тянет руку. Голос исходит от кожаного пиджака медового цвета. Прорези для пуговиц синхронно раскрываются, будто губы маленьких ртов. Их можно принять за хор, старательно поющий в унисон.

— Это ты?

— Да… или, скорее, то, что осталось от меня, — уточняет Наша. — Из моих ног сделали штаны, из ступней — обувь, а кисти стали перчатками. Меня расчленили… Собери меня, Лиз. Найди разрозненные части. Тогда только я смогу спать спокойно.

— Да, да, — невнятно бормочет Лиз. — Обещаю тебе.

— Поскорее, пожалуйста, — умоляет Наша, — страшно подумать, что кто-то одевается в твою кожу.

— Понимаю. Буду искать, найду покупательниц и отберу у них твое тело. Обещаю.

— Спасибо, — благодарит Наша. — А пока носи пиджак… если он на тебе, это не стеснит меня.

На этих словах Лиз просыпается. Страшно хочется пить, раскалывается голова. Инстинктивно она смотрит в сторону гардероба.

БАРАБАН В ГОЛОВЕ

Через два дня Конноли приказал ей срочно явиться. В дирекцию переписи назначили нового следователя, Конрада Шмейссера. Он потребовал немедленно переписать оставшихся в воздушных карманах, а также официально подтвердить существование годного для дыхания оазиса на станции «Кайзер Ульрих III». Ирландцу вменялось в обязанность созвать свою бригаду и распаковать оборудование.

— Поначалу нас заставляли кормить «обезьян», — ворчал он, — оставлять им жратву и шмотки. А теперь, видите ли, с ними нужно обращаться вежливо и, может быть, даже разговаривать! Это плохо для нас, ребятушки, это означает, что между службой переписи и конторой мэра возникли разногласия. В администрации появилась оппозиция, и расплачиваться за все придется нам! Уверен!

В связи с этим было решено, что Дэвид, Нат и Лиз отправятся одной командой.

— Понадобится открыть проход на эту чертову станцию «Кайзер Ульрих III», — разъяснил он. — Работенка не из легких! Придется взять с собой газовые резаки, механические ножницы и все барахло для расчистки. Я подготовил вам схемы, выучите их наизусть, поскольку в том секторе видимость может быть нулевой… И вообще не знаешь, что способна натворить грязь.

Два часа Лиз изучала схему линии 27. Нат сидел рядом и делал мнемотехнические пометки в записной книжке. Он очень напоминал Дэвида обритой головой, невыразительным лицом человека без проблем и страстей, — качества, которые напускали на себя нынешние молодые полицейские. Лиз не много знала о нем. Знала только, что он свирепствовал среди девчонок юридического факультета, где слушал лекции по криминалистике и имел одновременно четыре или пять связей. Конноли игриво утверждал, что он устраивал пьяные оргии и заставлял своих подружек развлекать собутыльников. Лиз с трудом представляла себе этого мужчину в обличье Дон Жуана. Но она уже научилась не доверять внешности.

Согласовав маршрут, они снарядились с помощью Конноли, бегавшего от одного к другому, как оруженосец в минуты перед турниром. В который уже раз девушка сунула голову в большую медную банку с иллюминаторами и обулась в свинцовые галоши. К компрессору подсоединили три шланга, приобщив три стальных утробных плода к одной матке. Во все время пребывания под водой Конноли будет обеспечивать работу искусственных легких и не спускать глаз со стрелки, показывающей давление.

Они взяли с собой два рабочих кессона, снабженных воспламенителями и подъемными мешками. В одном находились обычные инструменты, в другом — кварцевый резак и баллоны с горючим. Но они надеялись, что не придется воспользоваться ими. Конноли привинтил к их шлемам мощные лампы, батареи которых висели на бедрах.

Они гуськом спустились до одиннадцатиметровой глубины, придерживаясь маршрута, отмеченного вехами; им они проходили много раз. Пузырьки воздуха, вырывающиеся из трех спускных клапанов, создавали страшный шум под облицованным сводом. Обилие их распугало рыб, обычно мирно пасущихся среди флоры коридоров. Когда водолазы достигли ранее исследованных пересадочных ответвлений, ил, потревоженный свинцовой обувью, завиваясь, накрыл их с головой. Они выбрали направление к станции «Александер-плац», которая обслуживала линию 26 и казалась свободной.

На двадцатиметровой глубине они столкнулись с первыми кучами строительного мусора и потеряли час на расчистку прохода механическими ножницами. Лиз ненавидела эти куски арматуры, торчащие из бетона, ибо они могли повредить воздуховодные шланги. Проделав достаточно широкий проход, они вышли на платформу станции и спустились на рельсы. Поезд был заблокирован в туннеле потоком уже затвердевшего ила. Когда-нибудь придется разбивать этот коричневатый панцирь, чтобы высвободить вагоны, как освобождают ископаемых. Когда-нибудь…

Дэвид встал во главе колонны, попросив остальных погасить фронтальные лампы. Туннель открывался перед ними черной дырой, наполненной тревожащей мутью ила. Нат и Лиз тащили кессоны. Когда Дэвид почувствует, что его бдительность ослабла, они по очереди будут сменять его, занимать его место во главе колонны.

Они шли семьдесят минут, оставляя за собой пустынные станции, пересекли косяк рыб столь плотный, что он походил на эластичную стену, сквозь которую они протиснулись с трудом. Лиз испытала странное ликование, очутившись среди живых рыб, молотящих хвостами по резине ее комбинезона. Неожиданно основание туннеля перекосилось. Рельсы, изогнувшиеся вверх под углом 45°, предвещали близость воздушного кармана. Однако это была не станция «Кайзер Ульрих III» — до нее оставалось еще несколько часов ходьбы, — а небольшая станция «Людвиг-Клаус Нахтах», названная в честь изобретателя особых пилюль, разрушающих калории, содержащиеся в пище. Лиз вспомнила рекламы, прославляющие его продукцию; они долгое время украшали стены метро… в эпоху, когда еще ездили на метро.

Она внезапно наткнулась на Дэвида: тот вдруг остановился. Метрах в двадцати перед ними низко плясали огоньки. Дэвид выключил свою лампу и поднял руку, как бы предупреждая: «Опасность! Пираты!»

Завеса ила поднималась до половины туннеля, свидетельствуя о напряженной работе у его выхода. Девушка прикрепила кессоны к шлангу, тянущемуся вдоль стены, и вынула из кобуры пневматический пистолет. Напарники сделали то же самое. Она нагнулась, сдерживая дыхание, чтобы замедлить скорость выходящих пузырьков. Аквалангисты суетились, устанавливая что-то около стенки. Лиз различила желтоватые чурки, стянутые липкой лентой, и провода, соединенные с чем-то похожим на часы…

«Подводные пираты минировали туннель!»

Лиз тотчас вспомнила слова отуманенного алкоголем Тропфмана: «Воздушный карман ненадежен! Достаточно одного взрыва, одной трещины, чтобы воздух вырвался наружу!»

На дальнейшие размышления у нее не хватило времени. Дэвид уже выстрелил. Стальная стрелка пронеслась под водой, оставив за собой пенистый след. Неточно наведенная на цель, она отрикошетила от баллона аквалангиста.

Тот обернулся. Несмотря на мутную завесу, он заметил водолазов и прицелился из арбалета. Нат подался вперед, целясь вытянутыми руками, как в тире. Его стрела пробила резиновый комбинезон пирата, угодила в грудную кость и вышла через бок. Мужчина замахал руками и ногами, наконечник трубки выпал из его рта. Рой пузырьков ослепил его напарника, того отбросило к стенке прямо на мины, которые он устанавливал. Лиз отчаянно и бесполезно завопила, по-детски заслонив локтем лицо. Свет желтого пламени озарил туннель, будто молния выскочила из затопленных рельс. Жидкое дыхание словно расширило туннель, гоня перед собой различные обломки. Заряд динамита взорвался. Металлический осколок сильно звякнул по шлему Лиз, фронтальное окошечко покрылось паутиной. В ту же секунду ее шланг разорвало в нескольких местах. Мгновенно включился предохранительный клапан, закрыв доступ воде внутрь медного шлема, но девушка начала задыхаться. На нее навалился Нат, за ним тащился тоже порванный шланг. Лиз обхватила его поперек тела, а взрывная волна удалялась, уступив место непроницаемому облаку ила. Сама не зная почему, Лиз бросилась к выходу из туннеля, туда, где должен был находиться воздушный карман. Ее разгоряченные легкие трепетали, в ушах гудело, словно в шлем влетел рой ос. Чтобы продвигаться быстрее, ей следовало освободиться от балласта, но на это не было времени. Лиз грозил обморок, спазмы перехватывали горло. Наконец ее ноги нащупали небольшую лесенку, ступеньки которой вели на платформу. Она взобралась по ним на четвереньках. Когда Лиз вылезла из воды, сердце забилось с перебоями, в глазах потемнело, и она рухнула как подкошенная. Медный шлем ударился о пол платформы, и покрытое паутиной окошечко разбилось. Тошнотворный воздух ворвался в шар.

23
{"b":"5047","o":1}