ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Меньше чем за десять минут они доехали до бетонного бункера 6-го батальона водолазов.

Конноли надел потертый морской мундир. В фуражке и с трубкой во рту он выглядел как старый морской волк. Перед затопленным входом в метро на козлах установили гроб. В инсценировке, предназначенной для журналистов, было нечто наигранное. Лиз приблизилась. Стальной гроб закрывала пока не привинченная стеклянная крышка; через нее были видны останки Ната в голубой униформе муниципальной полиции. Сплющенная фуражка с серебряными галунами лежала на его груди. К обшлагам рукавов были пришиты эмблемы различных бригад, где он служил.

— В таком виде он похож на паркового сторожа, — буркнул Дэвид. — Почему ему не положили его кожаные ремни патрульного и шлем? Черт бы их побрал!

Лиз нагнулась. Тело выглядело странно широким. Казалось, тонкий и блестящий кожаный покров набит силикатом и растянут, как шарик жевательной резинки.

— Я приготовил кофе и спиртное, — сообщил Конноли, — но не налакайтесь, если хотите достойно предстать перед мэром. Будет медаль для старины Ната и благодарность в приказе для вас обоих. Как мне сказали, если Лиззи захочет перевестись в другую службу, с этим не возникнет проблем. Мэр считает, что такая работенка слишком тяжела для женщины. Что ты об этом думаешь, дочка? — Сигнал тревоги прозвучал в мозгу Лиз. Перевод на другую работу в виде поощрения! Классический удар. Она невнятно произнесла бессмысленную фразу, которая могла сойти за туманное согласие. Конноли обнял их за шеи и подтолкнул к столу, где на разогревателе стоял эмалированный кофейник. Были там и пастис, и узо, и лимоны. — На закуску у меня есть колбаса из ослятины и черный хлеб, — уточнил практичный ирландец.

Лиз чувствовала себя неловко. Десны болели, а обезболивающие притупляли рефлексы. Стенки бункера суживали ее жизненное пространство, как сетка ловушки.

Конноли наполнил чашки и начал рассказывать какую-то историю. Лиз решила ничего не пить. Как маньячка, она выловила льдинку из ведерка с узо и старательно сосала ее.

Смерть Ната не удивила Лиз. Уже увидев его раненным, она прониклась уверенностью, что он не выживет. В отличие от Дэвида Лиз не питала никаких надежд. Конноли тронул ее за плечо, возвращая к реальности. Какую роль играл он в этом заговоре? Она не смогла бы ответить. Лед анестезировал ее челюсти, и это уже было хорошо. Лиз перестала думать. Слушая пустую болтовню ирландца, они провели час. Лиз находилась на грани сомнамбулизма, напичкав себя таблетками и льдом.

Разговор перешел на Шмейссера. Похоже, он преисполнился решимости вернуть уцелевших, заблокированных в воздушных карманах.

— Дрянное это дело, — брюзжал Дэвид. — Незачем идти на неоправданный риск ради того, чтобы поднять на поверхность банду чокнутых. А что с ними делать потом? Выпустить на волю? — Наступило неловкое молчание. Дэвид взглянул на часы и покачал головой, притворяясь раздраженным. — Цветочник так и не прислал венки, — заметил он. — Придется ехать за ними. Поедешь со мной, Лиз?

Девушка вздрогнула.

— Хорошо. — Она встала.

Они вышли из здания, провожаемые любопытным взглядом Конноли.

Дождь стучал по капоту спортивной машины, стоявшей во дворе. Дэвид сел за руль, открыл дверцу.

— Идешь?

Лиз повиновалась. Автомобиль помчался по пустынным улицам.

— Почему ты защищаешь интересы мэра? — спросила Лиз.

— Потому что в этом моя работа, — ответил Дэвид. — Меня перевели в батальон водолазов, чтобы наблюдать за вами.

— Шпион?

— Шпион, если угодно. Мэр называет нас невидимыми глазами. Нельзя позволять полицейским делать то, что они хотят. Дальше кончика своего носа они ничего не видят. У них нет политического видения вещей. А мыслят они на уровне маргаритки.

— А смерть Ната? — возразила Лиз. — Это ошибка мэра? Ведь пираты, минировавшие туннель, выполняли приказ мэра, не так ли?

Дэвид раздраженно передернул плечом.

— Накладка, — буркнул он. — Ошибка в хронометраже. Этих типов не должно было быть в это время. Они опоздали.

— Догадалась. Я поняла, что ты с ними заодно, увидев, как ты промазал. Такого с тобой еще не случалось. Стрелка, попавшая в баллон аквалангиста, свидетельствует об обратном. На самом деле это мы пришли слишком рано. Опоздай мы на каких-нибудь полчаса, завал преградил бы нам дорогу. И мы не выполнили бы свою задачу.

— Так и есть. Идея состоит в том, чтобы ликвидировать все воздушные карманы один за другим и покончить с выжившими до того, как Шмейссер выпустит их на поверхность.

— Но Нат погиб, и у тебя нет претензий к муниципалитету?

— Конечно, нет! Не разбив яйца, не сделаешь яичницу. Не притворяйся дурочкой, ты давно всюду суешь свой нос и знаешь больше, чем надо. Мы не можем позволить тебе продолжать… У тебя есть две возможности: присоединиться к нам… либо исчезнуть.

— Но моя сестра… — удивилась Лиз. — Мнимые откровения, которые я должна услышать от высокопоставленного чиновника… Все это вздор, да? Трюк, придуманный для того, чтобы я сопровождала тебя. И об этом я догадывалась.

— Ты хороший работник! — Дэвид будто не слышал ее вопроса. — На тебя можно положиться, ты сильная. Как настоящий мужик! Какого черта тебе связываться с людьми, не имеющими шансов выиграть, вроде Шмейссера или этого Тропфмана?

— Я не имею с ними никаких дел. Даже не знаю, что у них в голове.

— Не прикидывайся идиоткой. Тебя частенько видели у Тропфмана.

— Тропфман на пенсии, он содержит бутик для собачьих туалетов. Изготовляет зубную пасту для пуделей.

— Прикрытие. Тропфман — крот, это нам известно. Послушай, Лиз, ты мне очень нравишься, и я досадую, что ты лезешь в гнилую операцию. Новый следователь постарается ставить палки в колеса муниципалитета, но он уже проиграл. В этот самый момент десятки таких, как я, тайно минируют туннели. Это вопрос дней. Через неделю максимум мы ликвидируем все карманы, закроем подступы к ним. Не позволяй водить себя за нос. Еще есть время перейти на другую сторону баррикады. Под покровительством мэра ты займешь важный пост. И никогда больше не опустишься в этот поганый затопленный морг.

Девушка молчала.

Дэвид выругался. Лиз заметила, что машина петляет в лабиринте заброшенных складов, и сочла это плохим предзнаменованием. Рев мотора эхом отдавался от стен пустых ангаров. Ей стало страшно. Она незаметно подвинулась к дверце, пальцами нащупывая ручку защелки.

— Не делай этого, Лиззи! — бросил Дэвид. — Сиди смирно.

Засунув руку под панель, он достал пистолет польского производства ВИС-35. Автомобиль въехал на квадратную площадку бывшего паркинга, где сейчас валялись ящики из-под фруктов, разный мусор. Дэвид затормозил, выключил фары. Ветер прилепил к лобовому стеклу обрывки жирной бумаги. Лиз покорно положила ладони на колени.

— Послушай… — начала она.

— Ничего не хочу слышать, — оборвал ее парень, — у тебя был шанс, теперь все кончено. Вы все умрете: ты, следователь, Тропфман. Вы сдохнете, как глупцы, упрямо защищающие горстку умалишенных, затерянных на тридцатиметровой глубине. Очень, очень глупо. Ты хочешь, чтобы эти дегенераты постепенно заражали людей? Чтобы они плодились? Ты представляешь себе, что будет? Давай выходи!

Свободной рукой Дэвид вынул ключи зажигания и нажал ручку своей двери. Как только она открылась, обрывки газет и журналов втянуло в машину. Отливающий голубизной ствол пистолета уловил отголоски общественного мнения.

— Выходи! — повторил он.

Лиз сглотнула слюну. У нее не останется ни одного шанса, если она заупрямится. А так, может быть… Но и в это ей не верилось. Дэвид — профессионал, его не проведешь. Она толкнула дверь, поставила ногу на мягкий слой отбросов. Дэвид поднял пистолет, палец его уже лежал на курке.

Вдруг что-то просвистело в темноте. Блеснула молния, глухо ударившись в грудь парня. Лиз увидела его обмякшую руку, пальцы, выпускающие рукоять пистолета. Оружие упало на гниющие фрукты. Роговая ручка отбрасывала красную тень на куртку молодого человека. Цилиндр с заклепками, потемневший от частого употребления. Ручка ножа со стопором. Дэвид упал на спину, рот его был открыт.

27
{"b":"5047","o":1}