A
A
1
2
3
...
32
33
34
...
49

И вдруг Жеана осенило.

«Идиот! — подумал он. — Разве непонятно, что тебя пытаются купить?»

Да! Все это предназначалось ему. Угощение, доспехи… они были залогом союза. Договора. Зверь пытался подкупить его… Он как бы говорил: «Не будем ссориться, ни тебе, ни мне это не выгодно. Забирай все и уходи, покинь город. Никогда у тебя не будет подарка лучше этого. Позволь мне самому со всеми разобраться. У меня к тебе нет ненависти. Заключим мир».

Жеан почувствовал, что его пошатывает. Больше, чем едой, он был взволнован боевым снаряжением. Разве не желал он иметь его вот уже десять лет? Жеан снова провел ладонью по кольчуге. Стальное кольцо легонько звякнуло; звук напоминал плеск. Но Жеан справился с наваждением, выскочил из комнаты и с силой захлопнул дверь.

Что удерживало его от того, чтобы надеть серебристую кольчугу и скрыться под покровом ночи? Пусть Кандарек идет ко всем чертям!

Что-то мягко коснулось ног Жеана; от неожиданности он подпрыгнул. Это оказался черный кот, один из тех африканских зверушек, о которых говорили, будто они очень ловко ловят крыс и мышей и которых начали заводить в городах. Кот, привлеченный запахом еды, прыгнул на стол и стал обнюхивать блюда. Взяв нож, лежавший возле тарелки, Жеан отрезал от ветчины несколько ломтиков, наковырял паштета и дал все это животному, с жадностью набросившемуся на неожиданный подарок.

«Если все это отравлено, кот тотчас же умрет», — подумал Жеан.

Он подождал. Слюнки текли, когда он смотрел, как кот расправляется с ветчиной. Зверек облизнулся и громким мяуканьем потребовал добавки. Жеан собрался уже сесть за стол, но осторожность помешала ему. В конце концов сюда могли вложить яд замедленного действия. Кот, похоже, чувствовал себя превосходно, но вполне мог умереть через несколько часов, когда яд продырявит его желудок и кишки.

«Подождем до утра, — решил Жеан. — Если завтра кот будет все еще жив… тогда я решусь».

Он вышел из комнаты и скатился по лестнице, будто убегая. Очутившись внизу, прикрыл дверь и закрепил ее с помощью деревяшки, просунув под створку клином.

Жеан вернулся в замок, но уснул с трудом. Не рассказал он о своем приключении и Иране. Ему снился святой Жильбер. Как и всегда, убитый приор являлся к нему во сне, попрекал за грехи и напоминал, что он должен искупить их, заставив восторжествовать справедливость.

Утром Жеан заметил, что с нетерпением ждет наступления ночи.

Когда тьма спустилась на город, он побежал по улицам с поспешностью, от которой ему стало стыдно. Жеан боялся не найти то, что уже называл «домом союза». Однако дом не переместился, и он нашел его там, где оставил накануне, в глубине тупика. За промасленным пергаментом окна горела свеча. Если зверь и приходил, то клин он вставил с особой тщательностью. Жеан поднялся по лестнице, даже не вынув меч. Наверху его встретил приятный запах жареного мяса. Существо поменяло свечи и обновило еду. На блюде лежали каплуны с хрустящей корочкой, четки поджаренных сосисок ждали, когда им окажут честь. Все это было приправлено ароматическими травами и пряностями, издававшими неповторимый запах. Как и накануне, черный кот, обезумевший от приятных запахов, ходил от блюда к блюду, вонзая маленькие зубки в пищу.

— Надо же, — пробормотал Жеан. — Ты все еще здесь… Значит, ты не помер.

Выживший зверек приободрил бы любого гурмана, но Жеан по натуре был недоверчив. Он вспомнил, что кошкам приписывали семь последовательных жизней. Маленькое животное вполне могло подохнуть прошлой ночью и тут же возродиться. Как узнать? Эти экзотические животные довольно загадочны, и даже священники побаиваются их.

Жеан обогнул стол, не решаясь сесть. Ничего не придумав, он пошел в другую комнату, чтобы проверить, на месте ли то боевое снаряжение. Ничего не было тронуто. Когда Жеан еще раз провел ладонью по кольцам кольчуги, снизу раздался глухой топот, словно лошадь перебирала копытами. Он тут же подумал о дьяволе, и на лбу его выступил холодный пот.

Придя в себя, Жеан спустился по лестнице и в самом низу обнаружил дверцу, сообщавшуюся с конюшней. Там, запустив морду в торбу, стояла красивая лошадь. Жеан с уверенностью мог сказать, что она была молодой.

«Ставки поднимаются, — подумал он. — Существо делает тебе новый подарок, дороже вчерашнего. Приди я завтра, оно еще что-нибудь добавит… Оно хочет, чтобы ты уехал. Почему? Чудище боится тебя? Ему претит встречаться с тобой».

Жеан погладил шею парадного коня. Великолепная лошадь, настоящий рыцарский конь, на котором с гордостью можно выехать на бой. Одно из тех преданных животных, которые сражаются рядом с хозяином, как в «Песне о Роланде», и смело лягают врага, кусают лошадь соперника.

Жеан с сожалением покинул конюшню. С таким боевым конем и прекрасными доспехами он стал бы владыкой дорог, и никто не осмелился бы поднять на него руку. Подарок зверя был очень соблазнительным.

Он поднялся в комнату и накормил кота, замурлыкавшего от счастья. Прежние хозяева дома, очевидно, не баловали его каплунами с золотистой поджаренной корочкой. Когда они вернутся, у них возникнут проблемы с его кормежкой. Жеан почувствовал, что не должен здесь засиживаться, если хочет выдержать характер. Странная была игра и дьявольски азартная. Он был уверен, что долго не продержится. Ничего не тронув, он ушел из загадочного дома. Увлекшись едой, кот даже не взглянул на него.

Следующий день Жеан провел, умерщвляя плоть, чтобы укрепить дух и противостоять соблазну. Он находился на перепутье и сознавал, что его жизнь может круто измениться. Достаточно было надеть шлем, влезть в кольчугу, сесть на боеввго коня — и он уже не тот бедный Монпериль-проводник в кожаном потертом жилете. Жеан молился святому Жильберу, умоляя, прося мужества, чтобы не поддаться искушению. Наступила ночь, а Жеан так ничего и не решил: его раздирали противоречивые чувства.

«Если кот еще жив, я сяду за стол и попирую, — сказал он себе. — Я съем все, ради того чтобы заключить союз. К черту Дориуса с его оклятием!»

Жеан шел по безлюдным улицам, сдерживая желание побежать. Войдя в дом, он увидел, что стол ломится от обилия еды и вина. Черный кот, урча, грыз заднюю часть молочного поросенка, восхитительно подрумяненного при жарении. Жеан еще раз прошел полюбоваться на доспехи.

На этот раз к ним добавили пику, топор и булаву. Все это выковано из хорошо обработанного железа.

«Теперь-то мне не устоять, — решил Жеан. — Существо больше не станет церемониться. Не забери я подарки сегодня, завтра тут ничего не будет».

От возбуждения его била дрожь. Голос святого Жильбера вопил в нем, но Жеан не хотел его слышать. Он решил выпить и забыть о том, что станет негодяем, канальей, сволочью. Смахнув кота, который уже и так обожрался, Жеан присел к столу и до краев наполнил свою кружку. Собираясь поднести ее ко рту, он услышал, как в конюшне стучит копытом лошадь. Ага! Боевой конь! Он и не подумал зайти посмотреть на него, существо не дремлет… Но все же, оттолкнув стул, Жеан встал и спустился по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек. Он не ошибся. На парадном коне красовалось великолепное седло, задняя лука которого была оправлена серебром и золотом, а все оно было инкрустировано кабошонами из цветного стекла, сверкающими, как карбункулы. Теперь это была настоящая лошадь паладина.

Жеан хотел погладить ее шею, но лошадь нервно фыркнула. Она била по расстеленной соломе правым копытом, пробивая в земле дыру, словно там находилось то, что ей не нравилось. Жеан наклонился… Боже! Там лежали две дохлые кошки, облепленные засохшей пеной, с оскаленными ртами. Их закопали в конюшне, единственном месте, где можно было выкопать яму, поскольку около дома все было выложено брусчаткой.

Два черных кота…

Как же он доверчив! Каждый раз, возвращаясь, он полагал, что встречал одного и того же кота, а на самом деле кто-то заботился заменить того, кого Жеан невольно отравил, накормив! Подарки находились в доме, чтобы внушить ему доверие… Кто-то знал, что, приняв залог, Жеан не удержится, чтобы не поесть. Не один кот, а три! И тот, обжиравшийся наверху, умрет в конвульсиях в ближайшие часы… Ловушка! Он едва не угодил в капкан!

33
{"b":"5048","o":1}