ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
И снова девственница!
Невеста
Каменная подстилка (сборник)
Действующая модель ада. Очерки о терроризме и террористах
В тихом омуте
Лагом. Шведские секреты счастливой жизни
Гончие псы
Ведьма по ошибке
Взрослая колыбельная
A
A

Часом позже на вершине холма послышался треск ломаемых веток, через минуту за ним последовал разрывающий тишину торжествующий звук охотничьего рога. Звук становился все громче, словно возвещал победу. Жеан сжал эфес меча, он был готов на все. Наконец появился Робер, запачканный кровью. Он волок за собой что-то дряблое, мягкое, грязное, похожее на свежеснятую шкуру медведя.

— Я победил! — завопил юноша. — И даже не нанес ни единого удара. Я только успел поднять меч, благословленный моим отцом… и злой дух улетел, оставив на земле обличье монстра.

— Какая прелестная басенка! — ухмыльнулся Жеан. — Ну просто небылица для детишек!

— Взгляните же, — сказал задетый за живое Робер. — Это все, что осталось от монстра. Я обнаружил его в зарослях на вершине холма. Я двинулся к нему, подняв меч за лезвие, как распятие, и запел псалмы. Зверь обмяк у меня на глазах. Вот оно, всемогущество Христа!

Жеан наклонился над шкурой. Это было то самое одеяние, виденное им накануне, только смоченное свежей кровью.

— За дурачка меня принимаешь? — бросил он. — С первого взгляда понятно, что это грубый маскарадный костюм, тряпье с четверга на третьей неделе поста. Его освятили, обрызгав кровью обезглавленного зайца, чтобы придать ему вид посвежее. Если ты рассчитываешь предстать перед Дориусом с этой штучной реликвией, у тебя будут неприятности.

— Вам хочется принизить мою победу! — хрипло вскричал молодой человек, его лицо перекосилось от ярости. — Я предупреждал вас, что одного владения оружием здесь недостаточно, и только с чистым сердцем можно победить там, где потерпит неудачу вооруженная рука нечестивца.

— Хватит проповедей! — буркнул Жеан. — Не на того напал. Скажи своей барышне, чтобы вышла из укрытия, я вас разгадал.

— О чем вы говорите? — удивился молодой человек.

— Тебе знакома эта вещица? — бросил проводник, показывая ему шелковую красную ленту, найденную накануне.

— Да… — нерешительно выдавил Робер. — Значит, я потерял ее? Это одна из ленточек Оды. Она подарила ее мне очень давно, когда мы были еще детьми. Я всегда носил ее при себе. Она — мой талисман.

— Брешешь! — выругался Жеан. — Выдумываешь. Я знаю, что она здесь. Она потеряла ее, когда торопилась влезть в эту шкуру. Мне известны все ваши проделки.

И он попытался подробно изложить выводы, к которым пришел.

— Вы с ума сошли! — раздраженно проговорил Робер, выслушав Жеана. — Ваш разум помутился от жара. Вы не хотите смириться с поражением и отыгрываетесь на сказках, от которых можно уснуть на ходу. Я не собираюсь терять время и оправдываться. Я возвращаюсь в Кандарек. Предлагаю вам сесть на мою лошадь. В городе вы сможете взывать к милосердию Дориуса. Если же вы останетесь здесь, волки быстро учуют запах болезни и окружат вас. Решать вам. Я не злой человек и постараюсь ходатайствовать за вас перед аббатом. Собирайтесь, мне не терпится вернуться в город.

Жеан яростно плюнул, но слюны не хватило, и он закашлялся. Ему казалось, что самоуверенность юнца граничит с помешательством.

— Ты находишься под влиянием Оды, — сказал он, смягчившись, — но не слушай ее. Это дитя не в своем уме. Я знаю Дориуса: ваша проделка не пройдет. Тем более с этими лохмотьями… Вам следовало бы делать все поаккуратнее. Убить медведя и разукрасить его, нарисовать на шерсти сатанинские знаки, приделать ему козлиные рога, да мало ли что…

Робер недоуменно посмотрел на окровавленную шкуру.

— Не понимаю, что вас беспокоит, рыцарь, — высокомерно произнес он. — Почему бы демону не одеться в маскарадный костюм балаганного зазывалы и оживить его? Всем известно, что дьяволу нужно какое-нибудь одеяние, чтобы воплотиться, поэтому он иногда напяливает на себя одежду повешенного. А тут он смеха ради выбрал маскарадный костюм, вот и все.

— Ладно уж, — вздохнул Жеан. — Если ты думаешь, что аббат настолько глуп и примет на веру твои слова, то ошибаешься. Короче, мы оба идем к своей погибели.

— Я не заставляю вас ехать со мной, — возразил Робер.

— Я возвращаюсь не из-за тебя, — процедил сквозь зубы Жеан, — а ради одной молодой дамы, которую Дориус держит в заложницах. Она расплатится за меня, если я исчезну.

Потеряв интерес к проводнику, Робер пошел за своей лошадью. Он подвесил шкуру к седлу, чтобы она окончательно не превратилась в лохмотья на каменистой дороге, и приладил свой багаж. Где же все-таки Ода? Вероятно, уже направляется в замок. Подземные пути часто уходили далеко за городские стены; никто, кроме сеньора и приближенных, не знал, где они кончаются. По таким подземным дорогам очень удобно проходить незамеченным под всеми стенами. Достаточно спуститься в них на муле или лошади, чтобы мчаться без помех.

— Не хотите ли сесть сзади? — предложил Робер с раздражающим великодушием.

Жеан согласился: выхода не было. Юноша, казалось, ни секунды не сомневался в успехе своего дела. А появится ли Ода на паперти при торжественном предъявлении останков?

«Да, безо всякого сомнения, — подумал проводник. — Она опередит Дориуса. Поиграв в затворницу, Ода появится во всей славе первой дамы Кандарека, публично объявит о своем замужестве и облагодетельствует Робера!»

Ее грация и нежное личико растопят все сердца, и каждый с гордостью будет повиноваться такой очаровательной даме.

Мужчины молча скакали по полям. Нечего теперь вспоминать об отравлении. Жизнь войдет в свою колею, и Робер де Сен-Реми навсегда останется доблестным рыцарем, одержавшим победу над дьявольской нечистью. Он станет героем легенд, перед которым будут бледно выглядеть старые воины, отличавшиеся в Крестовых походах.

В жаркой дымке показались башни замка. Подъезжая к городским воротам, Робер достал рог, пронзительно и длинно затрубил, возвещая о своем возвращении. Мужчины ожидали услышать радостные приветственные крики ликующей толпы, но никто не издал ни звука, когда они проезжали через ворота. У людей, стоявших по обе стороны улиц, были вытянутые и мрачные лица.

Ни один колокол не зазвонил в честь возвращения героев; многие женщины плакали, уткнув лица в платочки.

Дориус с неприступным, суровым видом ждал их на церковной паперти. Он лишь с отвращением глянул на шкуру монстра, испачканную спекшейся кровью. Не дав времени всадникам спешиться, он наставил на них палец и крикнул страже:

— Схватить этих обманщиков! Они дорого заплатят за свое неблагоразумие! Пусть их закуют в цепи и бросят в темницу к той ведьме Иране! Суд будет скорым! Пора прекратить глумление над божественной властью!

ГЛАВА 16

В РУКАХ МУЧИТЕЛЯ

С них сорвали мечи, сдернули с лошади. Непонятная, наполненная ужасом тишина опустилась на город. Жеана и Робера схватили стражники и потащили в подвал замка.

Ирана ждала их в подземном застенке, устланном соломой, гниющей от испражнений узников, проходивших через него уже целый месяц. Молодая женщина была очень бледна. Из разорванной рубашки виднелось обнаженное плечо, оцарапанное латной рукавицей сержанта. Дрожь била Ирану, в глазах мерцал огонек безумия.

Как только смотритель закрыл за новоприбывшими решетку, она сообщила:

— Ода мертва. Этим утром она бросилась с главной башни… Ночью к ней явился зверь и заявил, что она зачала прокаженного ребенка, от которого у нее сгниют внутренности… Ода не вынесла этого. Я попыталась ее урезонить, но она отослала меня за Дориусом. Я спускалась по лестнице, когда она спрыгнула. Аббат тотчас воспользовался этим и обвинил меня в том, что я столкнула ее.

Робер бросился к Иране, схватил за плечи, затряс.

— Это невозможно! — закричал он. — Ода не может умереть… Почему ты говоришь, что у нее проказа? Ты сошла с ума!

Ирана застонала от боли. Жеан оторвал от нее Робера и оттолкнул его в угол камеры. Проводнику надо было привести в порядок свои мысли. Самоубийство первой дамы Кандарека сводило на нет все его рассуждения и догадки.

— Ты видела ее мертвой? — спросил он, становясь на колени рядом с Ираной.

41
{"b":"5048","o":1}