A
A
1
2
3
...
64
65
66
...
72

Там мальчик разделся, разложил одежду на камнях и вошел в воду. Был прилив, и через несколько шагов волна накрыла его с головой. Он стал задыхаться, попавшая на раны морская соль усиливала страдания. Он подумал, что есть еще один способ расстаться с жизнью — утонуть. Представить, что идешь к линии горизонта… но море вызывало страх. Нет, такая смерть его не привлекала. Когда вокруг его ног обвились водоросли, Жюльен поскорее отступил назад — ему почудилось, будто чьи-то невидимые руки увлекают его на глубину. Лязгая зубами, он выбрался из скользкого плена. Ветер показался ему ледяным, и он поспешил одеться. С тяжелым чувством принялся мальчик карабкаться по крутому склону. В голове звенело, тело повиновалось с трудом, из расцарапанных локтей и коленей на землю стекала кровь.

Как расценить случившееся? Повезло ему, или судьба вновь сыграла с ним злую шутку?

Этансон продолжал прослушивать землю, а мать работала в саду. Жюльен незаметно пробрался в дом, обработал раны и перебинтовал руки и ноги, сравнивая себя со всадником, которого лошадь сбросила и долго волокла за собой в придорожной пыли.

Поскольку взрослые не обращали на него ни малейшего внимания, мальчик поднялся в детскую и улегся на матрас. Никогда он не чувствовал себя таким одиноким.

* * *

Пьер Этансон погиб на следующий день. Когда Жюльен и мать вместе лущили горох, за окном раздался взрыв. Они тут же вскочили на ноги, Клер громко закричала.

Даже не взрыв — просто хлопок, не громче выстрела. В едином порыве они бросились к окну, но сначала ничего не увидели, кроме голубоватого дымка, который уже начинал разгонять ветер. В земле, похожая на кратер, зияла воронка, откуда поднимался дым, словно посреди поля вдруг расцвел вулкан. Мать встала и с невидящими глазами обошла вокруг стола. Жюльен заметил, что она так и не выпустила из рук стручок. Клер спустилась с крыльца, именно спустилась, а не сбежала, двигаясь со странной медлительностью, и мальчик последовал за ней. Казалось, они никуда не спешат. Ему почти сразу пришлось закрыть лицо руками — от едкого дыма защипало глаза.

У края поля, где начиналась разминированная территория, Клер остановилась. Над «вулканом» еще вились синеватые струйки. Рядом лежало нечто, напоминающее человеческое тело со скрещенными на груди руками. Металлоискатель, пресловутая «сковородка», был отброшен метров на двадцать, теперь он напоминал закрученный штопором железный стержень, явно ни на что не годный.

— Оставайся здесь, — строго произнесла мать.

— Нет, — возразил Жюльен. — Я тоже пойду.

Клер сначала заколебалась, потом сдалась. Она не плакала, казалась не встревоженной, а как бы слегка удивленной. Жюльен предположил, что она еще не осознает, что произошло минуту назад, и разразится рыданиями, как только окажется возле Этансона.

Осторожно, держась за руки и стараясь как можно меньше давить на почву, мать и сын пошли вперед. Этансон лежал на земле с открытыми глазами и ртом, одежда его казалась вымазанной в гудроне. Руки у капрала были черные, обугленные, словно он ненароком погрузил их по локоть в пламя, доставая раскаленный котелок. Крови они не увидели, но на рубашке заметили несколько дырок, там, где в грудь вонзились осколки.

— Может, он только ранен? — прошептал Жюльен.

— Не говори глупости, — сказала мать, — ты же видишь, он мертв.

На лице Этансона застыло выражение напряженного внимания, и только — страдание не исказило его черты. Мать опустилась на колени и тронула капрала за плечо. Плащ его был весь в саже.

— Что же случилось? — спросил Жюльен, просто чтобы не молчать.

— Неосторожность, — вздохнула Клер. — Уж слишком верил он в свой прибор… или попался снаряд, который миноискатель не обнаружил.

— Рубанок говорил о деревянных минах, — вспомнил мальчик.

— Да, видно, так оно и было, — пришла к выводу мать.

— Зря я его не предупредил, — пробормотал Жюльен.

— Вот еще! — подняла брови женщина. — Мальчишка должен обучать сапера его ремеслу? Пореже бы прикладывался к стакану перед работой!

Мать огляделась, и ему показалось, что она приняла какое-то решение.

— Нельзя рисковать, — заявила она, — возможно, остались еще снаряды, которые он не вытащил… Пошли!

— Но мы не можем его бросить, — запротестовал Жюльен. Клер поморщилась, наклонилась и взяла труп под мышки.

— Ну-ка, помоги, — приказала она. — Он очень тяжелый.

Жюльен повиновался. Пятясь, они вышли с поля, стараясь идти по прежним следам. Взор черного, как угольщик, Пьера Этансона был по-прежнему устремлен в небо. Растерянность убила в Жюльене чувство страха. Он не мог до конца поверить… А мать, мать вела себя так, словно ее ничто не связывало с капралом. Казалось даже, она испытывает облегчение.

Теория его рассыпалась в прах.

— Пока отнесем его в хибарку, где лежат тела английских десантников, — распорядилась мать. — Пусть военные сами решают, что с ним делать дальше.

— Мы не похороним его? — удивился Жюльен.

— Не уверена, что мы имеем на это право, — с сомнением произнесла Клер. — Необходимо разрешение. Ограничимся тем, что предупредим кюре. Бери-ка его за ноги, так тебе будет полегче.

Мальчик послушался. Нижняя часть тела убитого напоминала поджаренный свиной окорок и примерно так же пахла. Мать с сыном не без труда перенесли останки Этансона в «морг», им же и построенный. Там они долго не задержались. Стараясь не смотреть в сторону мертвецов, подобранных капралом на минном поле, они положили тело на землю, сразу же вышли и принялись вытирать руки о траву.

Запах горелой человеческой плоти и тлеющей ткани еще долго держался у них в носу.

— Что теперь будем делать? — спросил Жюльен. Клер вздрогнула.

— Не знаю. Придется спуститься в Морфон и заявить о его смерти.

Вдруг лицо ее перекосилось, и на нем появилось выражение какой-то детской ярости.

— Это же черт знает что! — выпалила она. — Я так намучилась, чтобы заполучить этого, нетрудно догадаться, что мне ни за что не дадут второго!

В мрачном настроении мать и сын подошли к дому. У Жюльена на языке вертелись десятки вопросов, вот бы набраться смелости и задать их Клер!

«Итак, — думал он, обращаясь к матери, — тебе наплевать, что он умер? А ведь ты с ним спала, я знаю. Сам слышал, как вы вспоминали деньки, проведенные в Париже. Неужели смерть Этансона ничего для тебя не значит? Разве ты его не любила?»

Краем глаза он наблюдал за Клер, пытаясь разглядеть на ее лице знаки страдания. Может, она опять ломала комедию, притворялась безразличной, чтобы скрыть от сына правду, представив дело так, что капрал был для нее посторонним человеком? И вдруг Жюльен вспомнил свои слова там, на берегу, и внутри у него все оборвалось. «Пусть капрал умрет! Этансон должен умереть!» Глупая, нелепая мольба, обращенная к альбатросам. Взрыв ненависти, попытка избавиться от пережитого унижения.

Мольба была услышана и исполнена. «Нет, нет, — спохватился мальчик. — Не нужно так думать. Случайное совпадение, не стоит видеть за этим вмешательство высших сил. Не идиот же ты, чтобы верить в такую чепуху! Но почему все-таки… Матиас? Матиас Леурлан, его отец? Нет, это же просто невероятно! Как бы он смог это подстроить?»

Даже в мыслях Жюльен не посмел оформить до конца свою догадку: «Ведь это сущий пустяк для Леурлана — сломать миноискатель! Достаточно перерезать соединенный с наушниками провод, чтобы не раздался сигнал тревоги, и напрямую соединить контрольную лампочку с источником питания. Без наушников Этансон не смог узнать, что приближается к мине, и…»

Да, все происходило именно так. Убить капрала не представляло никакого труда.

Стоя на пороге, мальчик не удержался и посмотрел в сторону леса. Призрак… все сходилось на призраке.

Мать уже орудовала на кухне. Сначала долго терла мылом руки, потом поставила варить кофе. Несмотря на жару, она дрожала, растирая себе плечи. Жюльен уселся за стол перед миской с брошенным горохом. Ему захотелось поделиться с матерью своими опасениями, но он не был уверен, что она его правильно поймет.

65
{"b":"5049","o":1}