ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Войдя в примитивный зал, столь не похожий на изящные зальцы гостиниц Нёфшателя, Агассис сел за длинный стол, где горланила обеденная толпа сборщиков моллюсков и раков, и заказал несколько дюжин устриц и пинту портера.

Повторив свой заказ, он почувствовал себя чуточку лучше.

Вот в эту его умиротворенность бесцеремонно вторгся Эдвард Дезор:

– Простите мою дерзость, Агасс, но вы только что получили письмо от своего денежного мешка Лоуэлла. Атак как оно было помечено «срочно», я позволил себе его вскрыть. Лоуэлл хочет знать, какие приготовления сделать к вашему званому вечеру в пятницу. И ничего слишком мудреного, ведь осталось всего два дня.

– Гм, я даже тему еще не выбрал… Похотливый стяжатель заказал что-нибудь про обычаи спаривания у дикарей, точно я наемный писака. Так вот этого он не получит! Я останусь верен натуральной философии. Дайте подумать, какого организма я пока в моих лекциях не касался…

Взгляд Агассиса привлек висящий над барной стойкой панцирь.

– Ну конечно! Благородного мечехвостого краба! Я оберну себе на пользу тот факт, что Америка – родина Xiphosura. Это, несомненно, завоюет расположение Лоуренса. Прекрасно! Мне понадобится подставка для рисунков и, конечно, пюпитр. А почему бы не использовать живой образец? Дамы мило повизжат, точно мы выпустили сотню мышей! Это как раз то, что нужно. Дезор! Вы меня слушаете?

Внимание Дезора было приковано к рыжей служанке в муслиновом платье с глубоким декольте, которая наклонилась над стойкой, чтобы вытереть выплеснувшееся пиво, так низко, что казалось, вот-вот выплеснутся из выреза ее собственные веснушчатые груди.

Очнувшись, помощник сказал:

– Да, конечно. Одна сотня. Я прав?

Сам слушая не слишком внимательно, Агассис ответил:

– Да, верно. Посмотрите, какие титьки… я хотел сказать, присмотрите, как идти!…

Следующие два дня Агассис трудился над своей лекцией. Она должна быть безупречной. Этот званый вечер имел величайшее значение для его будущего. Ничто нельзя было оставить на волю случая. В свободные часы он добавлял строку-другую к учебнику «Основы зоологии», который писал вместе с Августусом Э. Гоулдом. Учебник станет его первой американской публикацией и потому должен произвести соответствующее впечатление.

К утру пятницы никаких новых сведений о возможном местонахождении готтентота не поступило, и Агассис постановил для себя, что с завтрашнего для приложит весь свой интеллект для скорейшего завершения этой утомительной истории.

С дневной почтой пришло письмо от матери Агассиса. 

Милый сын!

Боюсь, известия у меня недобрые. Состояние Цецилии не ухудшается, но и надежды на улучшение нет. Большую часть дня она рисует, это занятие, как тебе прекрасно известно, всегда развлекало ее и приносило отдохновение. К письму прилагаю семейный портрет, который она недавно закончила.

Дети здоровы. Апекс быстро становится образцовым юношей и, как мне сказали, часто говорит об отце, которого так давно не видел. Как ты думаешь, нельзя ли устроить так, чтобы когда-нибудь ему как старшему было позволено приехать к тебе в Америку?

С нежнейшими пожеланиями,

Мама

Его сын. Агассис почти забыл, что у него есть потомство… Что может измениться с приездом Алекса? Подходит ли его дом в Восточном Бостоне для воспитания ребенка? В нынешних безумных обстоятельствах, разумеется, нет. Но если по получении места он переедет в Кембридж, а он это обязательно сделает, то в доме воцарится более благодатная атмосфера.

Но невозможно правильно воспитывать ребенка в доме, где не хватает женской руки. Раз Цецилия не в состоянии путешествовать, придется найти ей подходящую замену. Няньку, гувернантку…

Жену.

Агассис тут же себя одернул. О чем он думает? Его жена еще жива, а он уже подыскивает ей замену?… Неужели он бесчувственное чудовище?

И все же полезно подготовиться к вероятному исходу событий.

У себя в спальне Агассис начал выкладывать вечернее платье. Он как раз намеревался стряхнуть пушинку с сюртука, как его застал врасплох визит Цезаря, чье лицо появилось в бесславном окне, где он материализовался в ту первую ночь, с которой, казалось, прошла геологическая эпоха.

– Вам обязательно брать в привычку входить столь необычно?

– Ах, прошу проштить мою нефоспитанность, но мы в колонияхжифем иначе, чем фы, цивилизованные господа.

Да в поместьях под Кейптауном шчитается даже большой любезностью, если остановишься у двери обтрясти жира-фово дерьмо с сапог.

– Уверен, если у вас нет высших устремлений, довольно приятно уподобляться дикарям, среди которых вы так беспечно обретаетесь. Так что вам угодно?

– Я бин только что узнать, что фы идти сегодня на какую-то фечеринку. Пошему бы мне не пойти с фами?

– Зачем?

– Яволь, фо-первых, я могу случайно услышать что-то, относящееся к нашим поискам. Und фо-фторых, я в этой стране гость и пока еще ничего тут не видел. Я подумал, может, забавно будет повращаться в американском высшем свете.

– Гм… Полагаю, вы можете заинтересовать нескольких пресыщенных гранд-дам, примерно как комнатная собачка новой породы. И остальные домашние тоже идут, поэтому взять и вас будет только честно. Как ваш хозяин я имею определенные обязательства… – Тут Агассису пришла в голову ужасная мысль. – Вы ведь не собираетесь взять с собой свою чернильную подругу, правда?

– Ах, найн. Дотти приемов не шалует.

– Тогда согласен. Но проявите благовоспитанность. Никаких выходок. И прошу вас, попытайтесь не забывать про нашу договоренность.

– Ja-ja, я выращиваю капибар на берегах Ориноко. Агассис фыркнул.

– Люди, с которыми вы скоро познакомитесь, иронии не ценят. И еще. Могу я предложить, чтобы вы облачились подобающим образом? Пойдите к Пуртале.

– Ладно.

Едва Цезарь исчез, в дверь вежливо постучали. Агассис крикнул «входите».

Дверь распахнулась, и перед ним предстало поразительное зрелище.

На пороге стоял краснокожий в полном боевом облачении, вплоть до томагавка, заткнутого за расшитый раковинами пояс. Его невозмутимое лицо с орлиным носом казалось высеченным из красного гранита.

Руки Агассиса непроизвольно потянулась к голове. Он с абсолютной точностью знал, что его вот-вот скальпируют. Три столетия неосуществленной мести горели в глазах благородного дикаря Руссо. Он с самого начала знал, что в Америке небезопасно. Одна мысль о том, что вскоре его собственные волосы повесят как трофей в закопченном вигваме…

Мягко ступая в мокасинах, индеец приблизился. Агассис поискал, куда бы ему отступить, но помешала кровать. Из-за спины воина в оленьей коже выглянул Дезор. На его губах, под ничтожными усиками, играла жестокая и мстительная улыбка.

– Что вас так растревожило, Агасс? Неужели вы напуганы…

Стремясь восстановить присутствие духа и пошатнувшееся превосходство, Агассис вопросил:

– Что значит это вторжение, Эдвард?

– Я просто исполнил ваше распоряжение, Агасс. Помните, вы приказали мне отыскать местного проводника для нашей экспедиции на озеро Верхнее? Так позвольте представить вам вождя Каймановая Черепаха из племени оджибуэев. Сегодня он прибыл, и агент «Гудзонской компании» направил его к нам.

Вождь Каймановая Черепаха молча поднял руку ладонью вверх. Агассис нерешительно сделал то же самое.

– Он на каком-нибудь цивилизованном языке говорит?

– Насколько я смог определить, нет. Я пытаюсь найти переводчика…

– Что ж, весьма похвально, Эдвард. Теперь, когда вы нас представили, можете идти.

– Есть одна загвоздка. Вождю негде остановиться.

– Разумеется, он может пожить у нас. Передайте/Джейн, пусть поставит еще один прибор к завтраку.

– А что с ним делать, пока мы будем на званом вечере?

– Ей-богу, вы правы. Нельзя оставлять его одного с Джейн. Вы же знаете пристрастие индейцев насиловать белых женщин… Полагаю, нам просто придется взять его с собой.

32
{"b":"505","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Максимальная энергия. От вечной усталости к приливу сил
Текст
Ловушка для птиц
Романцев. Правда обо мне и «Спартаке»
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью
Серые пчелы
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Три факта об Элси
Пробужденные фурии