ЛитМир - Электронная Библиотека

Однажды, спустя немало лет после того, как я женился, мне неожиданно вспомнилась ночь смерти моего отца, и я вдруг понял, что он делал перед смертью. Мысль эта меня так потрясла, что я вскочил с кровати, подбежал к зеркалу кладовки и уставился на себя в упор. И что же я увидел? На меня смотрел мой собственный отец: те же усталые глаза, те же седеющие виски, те же шишковатые колени. И именно тогда, в ту минуту, мне стало яснее ясного – я смертен. К последовавшему за этим нелегкому испытанию моя жена – медсестра в психиатрической больнице – отнеслась с необыкновенным пониманием, правда, в конце концов настояла, чтобы я с мучившей меня импотенцией показался специалисту. Это привело лишь к одному, а именно к «открытию», что меня мучило неимоверное чувство вины за смерть отца. Но только после того, как мой возраст перевалил за возраст моего отца, когда тот умер, мой «кризис среднего возраста» милостиво завершился и я смог вернуться к своим супружеским обязанностям. Я думаю, что в тот жуткий шестимесячный период я ненавидел своего отца, как никогда прежде. Мало того, что он за меня выбрал мою специальность и ввергнул меня в пучину пожизненного комплекса вины, он еще через тридцать лет после своей смерти чуть ли не разрушил мою сексуальную жизнь!

Стив не только выполнил свое обещание, но и сделал кое-что сверх того. Он послал по факсу прямо ко мне в кабинет астрономические данные, включая спечатанную с компьютера схему звезд ночного неба, как бы видимого с гипотетической планеты КА-ПЭКС. Миссис Трекслер последнее очень позабавило. Она назвала это моей игрой «соедини точки»[11].

Вооруженный этими данными, которых у прота наверняка и быть не могло, в среду я, как обычно, пошел на встречу с ним. Разумеется, у меня не было сомнений в том, что он явился из космоса, равно так же, как наш другой пациент, Иисус Христос, сошел со страниц Нового Завета. И тем не менее мне было любопытно, что же еще он может извлечь из закромов своего непредсказуемого – хоть и наверняка человеческого – ума.

Прот вошел ко мне в смотровую комнату со своей неизменной улыбкой Чеширского кота. Я уже заготовил к его приходу целую корзину фруктов, за которые он тут же принялся с наслаждением. Пока прот расправлялся с тремя бананами, двумя апельсинами и яблоком, он успел задать мне несколько вопросов об Эрни и Хауи. Многие больные проявляют интерес к другим пациентам больницы, и я, не нарушая конфиденциальности, обычно удовлетворяю их любопытство. Когда же я увидел, что прот успокоился и готов к беседе, я включил магнитофон и мы начали очередной сеанс.

Подводя итог беседе, скажу так: прот знал все о недавно открытой звездной системе. Были некоторые расхождения в его описании вращения планеты КА-ПЭКС вокруг двух звезд, с которыми она связана, – он утверждал, что это была не восьмерка, а более сложная фигура. И еще продолжительность года на предполагаемой планете не соответствовала расчетным данным Стива, вернее, доктора Флинна. Но все остальное совпадало как нельзя лучше: размеры и яркость Агапэ и Сатори (его К-МОН и К-РИЛ), периодичность их вращений, название ближайшей к ним звезды и т. д. Конечно, не исключено, что он все это случайно угадал или, может быть, прочел мои мысли, хотя проведенные с ним тесты подобных способностей у него и не выявили. Скорее всего, проту каким-то образом удалось предсказать эти загадочные астрономические данные, вроде как тем упомянутым мною ранее «ученым» удавалось в уме – точно на компьютере – производить подсчеты, оперируя огромными числами. Но если ему удастся воспроизвести картину звездного неба, такой, какой она предстает с КА-ПЭКСа – название, совершенно случайно выбранное профессором Флинном для своей прежде безымянной планеты, – это будет просто потрясающий трюк. С нетерпением ожидая результата, я стал подумывать о написании книги, которую сейчас держит в руках читатель. С волнением и даже некоторым возбуждением следил я за тем, как прот чертил схему, при этом уверяя меня, что он не очень-то хороший рисовальщик. Я напомнил ему, что картина неба, наблюдаемая с планеты КА-ПЭКС, будет сильно отличаться от того, что мы видим с Земли.

– Это вы мне рассказываете?

Он справился с заданием за считанные минуты. Пока он рисовал, я как бы вскользь упомянул, что один мой знакомый астроном уверил меня, что путешествие со светом теоретически невозможно. Прот на мгновение приостановился и снисходительно посмотрел на меня.

– Вы когда-нибудь изучали историю ЗЕМЛИ? – спросил он. – Можете мне назвать хоть одну новую идею, которую бы все эксперты в ее области не назвали бы «невозможной»?

Он снова принялся за схему. Похоже, что все внимание его было сосредоточено на потолке, хотя глаза его были закрыты. На рисуемую им карту он вообще не смотрел. Казалось, что он просто копировал ее с какого-то экрана или со своего внутреннего образа. И вот что у него получилось:

Планета Ка-Пэкс - pic_2.png

В его рисунке есть несколько примечательных черт: «созвездие» в форме буквы N (в правом верхнем углу), еще одно в виде вопросительного знака (в нижнем левом углу), улыбающийся рот (в нижнем правом) и огромное созвездие в форме глаза (в верхнем левом). Заметьте, что в центре схемы он также показал расположение невидимой Земли. Согласно проту, то, что на рисунке очень мало звезд на заднем плане, объясняется тем, что на КА-ПЭКСе никогда не бывает абсолютно темно и оттого звезд на небе видно намного меньше, чем обычно в сельских местностях ночью на Земле.

Однако схемы прота и Стива, без сомнения, сильно отличались друг от друга. И хотя меня не удивило, что знания нашего «ученого» оказались ограниченными, я все-таки был несколько разочарован. Я прекрасно сознаю, что отношение мое к этому вопросу не очень-то научное, и могу объяснить его лишь синдромом людей средних лет, переживших свой кризис. Состояние это, впервые описанное в 1959 году Э. Л. Брауном, наиболее часто возникает у мужчин, которым перевалило за пятьдесят, и выражается в занятном желании, чтобы с ними случилось что-то необыкновенное.

Так это или не так, мне теперь по крайней мере есть что противопоставить противоречивым свидетельствам прота и, как я надеюсь, убедить моего пациента в его земном происхождении. Но это придется отложить для следующей беседы. Наше время истекло, и миссис Трекслер уже нетерпеливо напоминала мне о предстоящем заседании нашей комиссии по безопасности.

Согласно моим записям, конец дня был совершенно безумным: собрания, поломанные копировальные машины, миссис Трекслер на приеме у дантиста, да еще семинар, проведенный одним из кандидатов на должность директора. И тем не менее, перед тем как повести кандидата на ужин, я выкроил время послать Стиву по факсу звездную карту прота.

Кандидат этот – назову его доктор Чоут – вел себя несколько странно: он то и дело проверял свою ширинку, якобы убедиться, что она застегнута. Похоже, делал он это абсолютно бессознательно, так как проверял он ее и в комнате заседаний, и в столовой, и в палатах, в независимости от того, присутствовали женщины или нет. И это при том, что его специализацией была сексуальность! Бытует такое мнение, что все психиатры немного помешанные. Так вот, поведение доктора Чоута эти слухи никак не опровергало.

Я повел кандидата в «Асти», ресторан в Нижнем Манхэттене, где хозяин и официанты при малейшем поводе разражаются оперной арией и поощряют к тому же своих посетителей. Но Чоут не проявил никакого интереса к музыке и прикончил свой ужин в мрачном молчании. А я прекрасно провел время: поймал зубами летящий пончик, спел дуэтом партию Надира из «Искателей жемчуга» и даже не опоздал на свою девятичасовую электричку в Коннектикут. Приехав домой, я узнал от жены, что звонил Стив, и тут же ринулся к телефону.

– То, что ты прислал, поразительно! – воскликнул Стив.

вернуться

11

Детская игра на бумаге, в которой при правильном соединении точек вырисовывается определенная фигура.

11
{"b":"5050","o":1}