ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А когда начнут петь ту песню! — прошептал Лепра.

— Молчи!

Приглушенная далекая музыка аккордеона зазвучала поэтичней, стала похожей на человеческий голос. Ева и Жан уже не думали о своем уговоре, о решении забыть. Они слушали Фожера. Лепра опустился на кровать.

— Лучше тебе столковаться с Мелио. Ты не можешь бросить сцену. Вспомни, о чем ты мне сейчас говорила. Тебе нужна публика.

— Это не поможет, — заметила Ева. — На свете есть человек, который подозревает правду. Может, это Мелио…

Аккордеон томно наигрывал «Наш дом». Ева сбросила с себя одежду.

— Они только и мечтают разделаться со мной, — сказала она.

— Но если ты оставишь сцену, ты когда-нибудь мне это припомнишь.

Ева погасила верхний свет. Теперь они стали просто двумя тенями, которые наталкивались друг на друга в темноте. Они скользнули в постель, приникли друг к другу, затихли. За окном, в темноте, где по временам на бешеной скорости проносилась какая-нибудь машина, жил Фожер.

— Кто были самые близкие друзья твоего мужа? — шепнул Лепра.

— У него их было немного. Приятели, знакомые, да.

— Мелио, Брюнстейн, Блеш, кто еще?

— Пожалуй, все. Еще его брат в Лионе, продюсер Гамар. Но я уверена, ни с одним из них он не был по-настоящему близок. Тому, у кого есть слава, друзья не нужны.

Аккордеон умолк. Его сменила другая пластинка. Ева узнала собственный голос. Голос пел: «Ты без меня».

— Видишь, как будет обидно, если ты бросишь все, — сказал Лепра.

Ева колебалась.

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я спела?

— Я прошу тебя об этом.

— Завтра я позвоню Мелио.

Лепра прижал ее к себе. Музыки они больше не слышали.

… На другое утро они спозаранку вернулись на такси в город. Ева попросила Лепра подняться к ней. Она хотела, чтобы телефонный разговор с Мелио состоялся при нем. Лепра взял отводную трубку. На другом конце провода сейчас же отозвался голос Мелио.

— Я все обдумала, — сказала Ева. — И решила, что вы правы, мсье Мелио. Я согласна исполнить песню моего мужа.

Настало долгое молчание.

— Алло, вы меня слышите… Я согласна… Мелио кашлянул.

— Мне очень жаль… — начал он. — Вчера вечером я пытался вам дозвониться. Вас не было дома… Я уже подписал контракт.

— С кем?

— С Флоранс Брюнстейн. Ева положила трубку.

— Кто-то хочет нас доконать, — сказала она.

5

Лепра смотрел на свои руки, летавшие по клавишам. Его считают талантливым. Ева удивляется беглости его пальцев. Но талант, истинный талант, не в пальцах. Талант!… Перестав играть, Лепра взял сигарету из пачки, лежавшей на фортепиано рядом с блокнотом и карандашом, которые ему еще ни разу не понадобились. Перед его глазами возник Фожер — импровизирующий Фожер. Бывало, он нажмет наугад клавишу, прислушается… Склонит голову к плечу, сощурит левый глаз от дыма собственной сигареты и ждет… Лепра нажал клавишу, подождал… Ничего… Когда он вот так предавался воображению, им тотчас завладевала Ева. «Надо плыть по течению, — говорил Фожер. — Песни, они где-то уже существуют, готовенькие. Они на тебя смотрят, понимаешь? Ты словно приманиваешь их, как птиц хлебными крошками». В приступе отвращения Лепра прошелся по комнате, поглядел в окно — потом стал подозрительно рассматривать свое отражение в зеркале. Бесплоден! Вот в чем загвоздка! Он бесплоден. А Фожер был на свой лад неиссякаем. Что ж. Ему остается одно — работать, чтобы превзойти в виртуозности всех виртуозов… Лепра подошел к инструменту, закрыл глаза, повертел пальцем в воздухе, словно готовясь вытянуть жребий, и опустил его на клавишу… Протяжно зазвучала прекрасная низкая нота. Фа… Ну а дальше?.. Это всего-навсего фа. Что можно выразить с помощью фа? С фа можно начать играть что угодно… полонез, балладу, концерт… Но можно ли ею высказать: «мне грустно», «я ревную», «я тоскую», «я — Лепра»?.. Он сыграл трудный, блестящий пассаж, вспомнил музыкальную фразу Бетховена, отработал ее исполнение до совершенства, просто так, чтобы усладить пальцы, но в сердце было пусто. Зазвонил телефон.

— Алло?.. Ева, любимая, это ты?.. Сижу за роялем, само собой.

— Ты читал газеты?

— Нет. А что?

— Эта девка Флоранс имела грандиозный успех.

— Исполняя ту песню?

— Конечно.

— Ну и что? Что это доказывает?

— Как что доказывает? Ты понимаешь, что песню поют уже буквально все!

— Прости, но до меня не доходит…

— Ничего, скоро дойдет…

Она сухо оборвала разговор. Лепра пожал плечами. Черт с ней, с песней. Из вызова он сыграл ее наизусть, украсив фиоритурами, расцветив вариациями… Верно, здорово, но в конце концов, это всего лишь песня… Не надо поддаваться… Лепра надел куртку и вышел купить газеты, которые прочел тут же на улице. Ева не преувеличивала. Пресса была единодушна… пожалуй, даже слишком единодушна. Тут наверняка не обошлось без Мелио. «Новая звезда. Флоранс Брюнстейн оказалась откровением… Родилась великая певица…»

Лепра вернулся домой, позвонил Еве.

— Это я, дорогая. Я просмотрел газеты… Флоранс и в самом деле добилась успеха… Но это не значит, что ты повержена.

Ева часто дышала в трубку.

— Никто вас не сравнивает, — продолжал он. — Я ставлю себя на твое место, я понимаю, это обидно. Но, по-моему, мы с тобой склонны…

— Преувеличивать, да?

— Пожалуй. Хочешь, пообедаем вместе? Надо все обсудить.

— Давай, — согласилась она без восторга.

— Заехать за тобой? Или где-нибудь встретимся?

— Встретимся. Возле «Фигаро».

— До свиданья, дорогая.

Он переоделся. Успех Флоранс его не смутил. Наоборот, Лепра почувствовал себя уверенней. Фожер желал этого успеха, он готовил его уже давно. Теперь он должен быть доволен. Лепра в изумлении застыл с расческой в руке. Он рассуждает так, как если бы Фожер мог предугадать… А в самом деле, может, он все предугадал, задумал, подстроил?.. Лепра привел прическу в порядок. Что за дурацкие мысли. Ничего Фожер не подстроил. Он просто пытался вынудить Еву исполнить песню, чтобы помучить ее. Фокус не удался. Фожер — это прошлое!… Лепра вышел на площадку, вызвал лифт. А теперь надо обеспечить будущее, других проблем нет. Лепра заглянул в комнату консьержки.

— Если меня будут спрашивать…

Радио играло под сурдинку, женский голос пел.

— Что это за передача? — спросил Лепра.

— А кто ее знает, — сказала консьержка. — Я не обратила внимания… Просто приятно послушать музыку…

Лепра медленно, почти робко прикрыл дверь. Он должен был этого ждать. Ничего страшного не случилось. И однако!… Постой, не торопись. Неужели я завидую Фожеру? Нет. Песня хороша. Она уже имеет успех. Это естественно… Что в этом особенного? Может, я боюсь?.. Нет. Впрочем, чего бояться? Тогда в чем же дело, Боже мой!

Никогда еще осень не была такой ласковой, а свет таким мягким. Полдень на бульварах ощущался как праздник. Праздник для всех других. Лепра вдруг почувствовал себя в положении беглеца. Странно, что песня, которую он знал наизусть, которая уже не могла потрясти его внезапностью впечатления, обретала вдруг какую-то новую жизнь, когда он встречался с ней вот так, случайно! Но это не может, не будет длиться долго. Он привыкнет. К яду ведь привыкают… И все же Лепра обошел стороной улицу Камбон. И в будущем он постарается обходить некоторые улицы — их перечень уже складывался в его голове… Те, где музыкальные магазины… Не из суеверия, нет. Просто неприятно видеть портреты Фожера. И потом, когда проходишь мимо этих магазинов, непременно услышишь обрывок мелодии, припев, отзвук пластинки… Лепра вышел на площадь Согласия. Под деревьями легче дышалось. Он восстановил прерванную нить мыслей. Обеспечить будущее… Если Ева откажется петь, будущее предопределено — придется выступать с концертами. Но концерты влекут за собой гастрольные поездки, частые разлуки… Лепра побренчал в кармане мелочью. Разлуки! Само собой, Фожер это предвидел. «Обещай мне больше с ним не встречаться». Вот что он сказал тогда на вилле в Ла-Боль. После смерти он стал сильнее, чем при жизни!

12
{"b":"5056","o":1}