ЛитМир - Электронная Библиотека

Осень зажгла лес огнем своих красок. Опавшие листья, несомые ветром кружились над камышом садились на гладь озера, где их хрупкие лодочки некоторое время скользили по поверхности, прежде чем погрузиться. Клер продолжала чахнуть. Тогда я позвал другого врача. Он говорил уклончиво, не скупился на подбадривания уверял, что всему виной погода и посоветовал увезти больную в горы. Его отъезд повергнул меня в крайнюю степень отчаяния настолько угнетающую, что я даже потерял всякое желание бороться. Я жил нелюдимо, словно отшельник в пустыне. Даже нотариус перестал наведываться к нам. После Мерлена де Дерфа и Эрбо настала наша очередь оказаться пленниками замка. И как только ночь начинала наполнять своей мглой его залы, я проверив прочность запоров приходил и садился у изголовья Клер и мы прислушиваясь, ждали будучи неспособными ни двигаться, ни заснуть. Лишь с первыми проблесками дня когда смутно вырисовывались силуэты окон мы погружались в изнурительную летаргию. Выхода не было. Я уже знал что моя жена обречена. Я также знал что и мои дни сочтены тоже. Я знал что нам предстоит погибнуть потому что мы оказались свидетелями какой то страшной тайны запретной для простых смертных. В глазах моей возлюбленной временами мелькала тень смерти.

Клер почти не принимала никакой пищи золотой перстень — свидетельство нашего союза — болтался на ее пальце сухой кашель приступы которого все усиливались торопил прогрессирующую болезнь. Весь в слезах я решился позвать местного священника. Последовавшая церемония настолько взволновала меня, что я крайне затрудняюсь описать это величественное и раздирающее сердце зрелище.

Забившись в угол комнаты я едва сдерживал рыдания в то время как священник читая молитвы о прощении, мирил эту болезненную душу со своим Создателем.

Его рука, рисующая над кроватью умиротворяющие благословения казалось, рассеивала дурные влияния, сдавливавшие наши сердца. Он долго молился и, прежде чем покинуть нас, взяв меня под руку, прошептал.

— Она много выстрадала сын мой. Но теперь она успокоена. Будьте же мужественны и доверчивы и не пытайтесь разгадать пути божественного провидения.

Когда я вернулся в ее комнату, Клер дремала. Она была спокойна, и с ее губ слетало ровное дыхание. Это было обманчивое затишье, предшествующее буре. И действительно когда сумерки сгустились над голыми верхушками деревьев, и когда ночь прислонила к нашим окнам свое мрачное обличье Клер охватило нечто вроде оцепенения. Я зажег два канделябра и сел подле нее мысленно спрашивая себя отчего это она бедняжка так страдает и почему так тщательно скрывает от меня то в чем призналась на исповеди священнику.

Иногда она стонала, приоткрывая веки и тогда я видел ее потерянные глаза в которых вновь появился страх.

— Дорогая моя, — прошептал я, — слышите ли вы меня?

— Я больше не хочу, — простонала она, — нет. Я больше не хочу… Вы же прекрасно понимаете, что все они мертвы…

Это были ее последние слова. Она еще немного пошевелила губами, но я не смог уловить ее последней мысли. Затем она стала неподвижной. С этого мгновения прошло много часов. С рассветом я обнаружил, что она уже не дышит.

Моя жена была мертва. Или, по крайней мере, она была такой же, какой я увидел ее тогда в гостиной, подле ее родителей, в ту ночь, когда я забрался в замок, и такой, какой она предстала передо мной в ландо… Вот почему, несмотря на переполнявшую меня печаль, я не стал будить прислугу. Несмотря на ослепляющие меня слезы, я все ж нашел в себе силы достать из шкафа прекрасное зеленое платье времен нашей начинавшейся любви. Моя любимая стала такой легкой, что я без труда смог одеть ее. Сделав это и причесав ее, я положил тело на кровать, и стал ждать чуда, которое неминуемо должно было произойти. Время от времени я прикасался к ее медленно остывающей руке.

Однако ее рука, к которой я прикоснулся тогда в карете, была не только ледяной, но и несгибаемой. Почему бы жизни вновь не расцвести в этом теле, которое уже неоднократно было охвачено смертью? Целый день я молчаливо наблюдал за все более сереющим лицом моей дорогой супруги. Я потерял способность думать и молиться. Я ждал признаков жизни и был уверен, что они скоро проявятся. К пяти часам я отпустил прислугу, и, вероятно, напуганные моей бледностью, они, не задавая никаких вопросов, поспешили удалиться. Я же вернулся в комнату, где высокими светлыми огнями горели свечи. Не двигалась ли она? Я сел прямо напротив кровати, решив сидеть здесь до тех пор, пока моя любимая не будет мне возвращена. Затем, среди ночи, меня посетила мысль, которая должна была бы прийти мне в голову гораздо раньше. Для того, чтобы чудо повторилось, тело, несомненно, должно быть помещено в те условия, в которых оно уже находилось. Итак, я открыл настежь все двери, зажег все свечи и пошел в ту самую небольшую гостиную. Клер ничего не весила на моих руках. Я нес ее, медленно идя по пустынному замку, под застывшими взглядами своих предков. Я спустился по широкой лестнице, по которой до меня поднималось множество счастливых пар. Та, которая столь недолго была плотью моей плоти, склонила голову мне на грудь, но теплота моей крови не распространялась в ее артериях и не достигала ее остановившегося сердца.

Затем я попытался посадить ее, сохраняя равновесие, на то кресло, которое занимал барон. Ну же!… Наступил момент ожидания и надежды… Сконцентрировав всю свою волю, я умоляюще протянул руки…

Она незаметно соскользнула с кресла и рухнула на ковер, я же потерял сознание…

Теперь я знаю, что она по-настоящему мертва. Я более не испытываю ни печали, ни надежды. Я похожу на сраженное молнией дерево. Моя жизнь лишена всякого смысла. Я только что зарядил один из пистолетов отца, а через минуту, окровавленный, буду лежать подле нее, и замок, со своими красивыми, освещенными залами, будет стоять в карауле подле наших холодных тел. К этим листам, содержащим грустную и правдивую историю, я прилагаю имена тех, кто унаследует все мое состояние. Пусть они не оставляют себе замок Мюзияк! Это заколдованное место лучше всего уничтожить! И пусть они каждый год заказывают мессу о спасении наших навечно соединенных душ.

— Ну что ж, — сказала Элиан, — вы можете утверждать, мой бедный Ален, что ваш предок был довольно странным малым.

— Элиан!

— Не сердитесь. Но я имею полное право посмеяться. Вот так история!

— Вы, разумеется, не верите ни единому его слову.

— Напротив. Бедняга был совершенно не способен лгать.

— Вы что же хотите сказать, что он был сумасшедшим?! Девушка отдала Алену пожелтевшие листки и выключила плитку:

— К столу, маркиз! После трехсот километров на мотоцикле я чувствую себя проголодавшейся. Глядя на руины замка Мюзияк, Ален в задумчивости сел возле Элиан.

— И все же это любопытно, — пробормотал он. — Вы, конечно же, принадлежите к ученым. Значит, ваша истина должна быть такой, чтобы ее можно было увидеть и прикоснуться к ней. Этакая аптекарская истина. Но если бы вы чувствовали рок судьбы, если бы вы могли оценить тайное стечение всех обстоятельств…

— Осторожно! — предупредила Элиан. — На хлебе муравьи.

— Это вынырнувшее из прошлого послание… всего лишь случайно найденный документ. Я вполне мог писать диплом, например, по английскому языку, а не по юриспруденции, и тогда бы, вероятно, пренебрег этими старыми семейными бумагами…

— А я вполне могла не встретиться с вами и была бы помолвлена с другим парнем. Расхохотавшись, она игриво посмотрела на Алена.

— Нет, — сказала она, — я не согласна… Мне очень нравится ваша семья.

Было бы весьма забавно называться мадам де Круази. Если хотите, мы будем часто совершать паломничество в этот довольно милый уголок. Однако не требуйте от меня, чтобы я принимала всерьез измышления вашего предка.

— Измышления? — возмутился Ален. — Да вы настоящий варвар, моя дорогая Элиан. Прочитав этот текст, я был глубоко потрясен. Вот почему я захотел разобраться во всем этом. И вы видите, граф де Мюзияк не обманул нас…

14
{"b":"5062","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сестры из Версаля. Любовницы короля
Второй шанс. Счастливчик
Ответ перед высшим судом
Демон никогда не спит
Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем
Аюрведа. Пищеварительный огонь – энергия жизни, счастья и молодости
Из ниоткуда. Автобиография
Блокчейн: Как это работает и что ждет нас завтра
Оружейная Машина