ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Вечнозеленое поле жизни - i_071.jpg

Я уже отмечал, что у нас с Борисом Николаевичем установились самые хорошие отношения. По субботам в семь часов утра он присылал за мной машину, и я часок тренировал их в посольстве, играли в «дыр-дыр». Потом после футбола сидели и пили хорошее сайгоновское пиво. Ханойское нельзя было пить. Оно на глицерине. На мое сорокапятилетие посол, правда, не пришел. Сказал: «Валентин, если я у тебя засвечусь, то должен буду к каждому спецу на день рождения ходить». Прислал в подарок ящик водки, «Столичной», импортной «Смирновской». Ко мне как раз гости пожаловали. Жора Рябов и Володя Шабров, в прошлом известные динамовцы. Они по завершению карьеры работали дипкурьерами. Привезли во Вьетнам какую-то почту. Посидели хорошо в нашем городке Кимлиене, пригороде Ханоя. Утром их будить на самолет, а они спят, и у них чемоданы наручниками пристегнуты. Даже пили с этими чемоданами…

Но на все приемы Чаплин мне присылал приглашения. Я был как бы в его свите. Там даже вышел смешной эпизод. Праздновали шестидесятилетие Октябрьской революции. Официальный банкет в советском посольстве. А Чаплин в запарке, наверное, забыл за мной машину прислать. И я отправился на своем видавшем виды УАЗике, в простонародье, «козле». Все «официальные лица» съезжаются на «Мерседесах», чуть ли не шофер во фраке, им вышколенный швейцар по правилам открывает правую дверь. У моего же «козла» правую дверь давно уже заклинило. Бедный швейцар весь лоск свой потерял, ногой уперся, пытаясь открыть. Побродили мы там по залам, попили коктейли, побеседовали о мировой политике. Как кто собирается уезжать, распорядитель кричит:

– «Мерседес» посла Венгерской Народной Республики к подъезду!

Тут я к нему подхожу и говорю: «Мне бы моего «козла» к подъезду». Он рот разинул и смотрит на меня. Думаю, крикнет или нет: «Козла Бубукина к подъезду!» – Машину Заслуженного мастера спорта Бубукина к подъезду!

Выхожу – и мой шофер, губастый ефрейтор в гимнастерке, вместе с лощеными шоферами отрывает мне левую дверь. Хороший парень. Понятливый.

Летал я на неделю в Сайгон – наградили премиальной поездкой. Показали все достопримечательности. Но больше поразило, что меня постоянно охраняли несколько человек. Когда пошел купаться, так весь пляж оцепили, я один был в море, только вдалеке какие-то рыбаки. В отеле «Хилтон» охранник на ночь поперек двери на циновке ложился. Они говорили, что за украденного русского специалиста американцы пять тысяч долларов платят. Наверное, пережиток с военных лет.

Стали мы чемпионами Вьетнама с большим отрывом. Вручили мне медаль, не знаю, правда, какую: там по-вьетнамски написано. Просили остаться еще на год. Сказали, что пересмотрят контракт и втихаря от советского руководства будут мне доплачивать. И еще Героя Вьетнама дадут. Это уже меня специально приглашал премьер-министр, «любимый племянник дядюшки Хо» Фам Ван Донг. Там, кстати, Вениамин Крылов в свое время действительно получил за тренерство Героя. Он работал в период военных действий, американских бомбежек. Вокруг поля футболисты – каждый себе вырыли окопы. Круглые, метра по полтора глубиной. И когда тревога, игроки разбегались, прыгали в эти траншеи и головы убирали. Потом отбой, свисток – и опять все на поле…

Но я, конечно же, рвался домой. Расставались очень тепло, последнюю проблему во Вьетнаме мне создал Анатолий Владимирович Тарасов. Прислал мне туда письмо, написанное его невозможным почерком: «Я тебя умоляю, привези мне из Вьетнама…» Черт его знает! Не разберешь, чего привезти-то надо. Может, лекарство какое азиатское. Я и своим, и в посольство все носились с этим письмом, не могли понять. А уезжать уже. Я не выдержал, взял лупу и целый вечер буквы складывал.

Деловитость! «Привези мне из Вьетнама деловитость!» Туды твою в качель! Мы тут неделю по всему Ханою ищем эту деловитость.

Можно сказать, нашел. Остался самим собой, но к радости Тарасова стал более серьезным.

Вечнозеленое поле жизни - i_072.jpg

14. Тренер с сильными словами

К слову о «деловитости». Есть такая избитая фраза: «футбол не любит сослагательного наклонения». Если бы да кабы. Поэтому сейчас рассуждать о том, что было бы, если бы мне позволили работать в ЦСКА в качестве старшего тренера, бессмысленно. И, в общем-то, как сложилось, так и сложилось. Я тренировал в связке с прекрасными порядочными людьми, о которых речь ниже. Но что обидно, так это аргументы тех, кто отводил мою кандидатуру. Дескать, я несерьезный человек, весельчак. Кто-то даже пошутил: «Чтобы стать старшим, ты должен быть букой, а не Бубукой». Странная позиция с учетом того, что за двадцать с лишним лет команды, с которыми я работал, не только не проваливались, а двигались вверх по турнирной таблице. За исключением последнего 1987 года, когда мы с мальчишками, серебряными призерами чемпионата Европы среди юношей, вышли в высшую лигу и не удержались в ней. Через четыре года эта команда под руководством Паши Садырина практически стала чемпионом СССР и обладателем кубка. Причем здесь чувство юмора – непонятно.

Когда я вернулся из Вьетнама, меня пригласил помощником Сергей Иосифович Шапошников. Наши дороги до этого не пересекались, хотя он тоже работал во Львове и тренировал «Таврию» через два года после меня. Мы, кстати, по обоюдному согласию, сразу пригласили из Симферополя Аджема и Коробочку. Коробочке при мне было еще четырнадцать лет. Я его видел, он играл за школу при заводе «Фиолент». Сергею Иосифовичу меня, по-видимому, порекомендовали уже упомянутый полковник Соболев и хорошо известный генерал Волкогонов. Дмитрий Антонович был заядлым болельщиком. Часто приезжал с лекциями в Архангельское. И уже тогда рассказывал о нашей истории совсем не так, как писали в официальных книжках. О Сталине, Берии, репрессиях. Пост в Главпуре он занимал очень высокий, был незаменимым консультантом министра обороны и позже даже помогал мне с выслугой лет.

Вечнозеленое поле жизни - i_073.jpg

Не могу сказать, что Сергей Иосифович добивался таких высот, как Якушин, Качалин или Аркадьев. До таких тонкостей в работе он не доходил, но прекрасно разбирался в душах людей. Всячески поощрял творчество игроков, то есть не скрывал, что у него есть планка, которой он достиг, и если видел, что игрок в чем-то выше, он ему разрешал воплощать собственные мысли. Разрешал спорить, доказывать тренеру, что тот не прав. В этом была сила Шапошникова. Не удивительно, что по сей день у Сергея Иосифовича нет отбоя от приглашений бывших подопечных. С Украины некоторые футболисты потом перебрались в Америку. Работают администраторами, кто-то хозяин бензоколонки. Зовут Шапошникова – а они с супругой легкие на подъем. Недавно его воспитанник по «Черноморцу» Леонид Буряк построил новую виллу. Так, в первую очередь решил показать ее любимому тренеру.

Вечнозеленое поле жизни - i_074.jpg

У нас дачи рядом. Пока Сергей Иосифович пилит, рубит, строгает, Надежда Александровна занимается цветами. А мне Тарасов в свое время подарил два потрясающих куста, утверждал, что это традесканция. Бог ее знает, может, и традесканция, но цветет красиво, осенью одним цветом, весной другим. Надежда Александровна глаз на нее положила, и пока мы там часть кустика прикапываем, она рассказывает, какой у Лени Буряка новый дом, как он их встречал в Киеве, на какой машине, какие достопримечательности показывал. А ведь работали они с ним всего два года. Редко какому тренеру, удается заслужить такую признательность игроков.

Вообще, сила тренера, игрока или просто человека заключается в том, чтобы остаться самим собой на протяжении многих лет. Не измениться. Потому что играть роли всю жизнь нельзя. Разумеется, не нужно быть упрямым ослом, но если народ к тебе относится с любовью, значит, твоя линия правильная и нужно ее сохранять. Таков Сергей Иосифович, он хоть человек и очень серьезный, но прекрасно воспринимает шутки. Даже весьма рискованные. У него день рождения восьмого марта, и мы все время обыгрывали тему нетрадиционной ориентации.

38
{"b":"5067","o":1}