1
2
3
...
26
27
28
...
77

Люди Джона разложили еду, которую дал им в дорогу хозяин постоялого двора, и устроились под деревом. Нед с Бриттой сидели на камне у воды, держась за руки и тихо беседуя. Джеймс, Дэвид и Эллин расположились возле валунов, тоже лежавших у воды и защищающих их от ветра.

Эллин так и подмывало свернуться калачиком, как кошка, на теплом камне и погреться на солнышке, однако она решила не расслабляться. Джеймс вытянул длинные ноги и прислонился спиной к камню. Дэвид сидел, держа спину неестественно прямо, и отгонял рукой пристававшую к нему пчелу, которая, громко жужжа, так и норовила сесть ему на голову. Они поговорили о раскинувшемся перед ними пейзаже, о горах, возвышавшихся на севере, о деревьях здесь и в Нетерби и о том, что пора бы зиме уже и закончиться.

– Скоро в этой долине будет изумительно красиво, – заметила Эллин, указывая рукой на раскинувшуюся перед ними панораму. – Деревья покроются листвой, а горы – вереском:

Джеймс улыбнулся:

– Мы находимся сейчас на границе горной Шотландии. Вот пересечем ее, и станет еще красивее.

– А разве там не бесплодные земли? – удивился Дэвид.

– Есть и бесплодные, – ответил Джеймс. – Но в долине Торридон земли плодородные, а на морском берегу раскинулось множество ферм. Сразу за замком, однако, земля скалистая. Мы, конечно, разводим сады, огораживая их стенами, но у нас только один дуб.

– Только один дуб? – удивилась Эллин.

Джеймс кивнул:

– Да. И очень старый.

– Нетерби-Холл очень красив, – грустно вздохнул. Дэвид. – Окна его выходят на аллею. А из дома двоюродной бабушки Эллин, Би, открывается вообще прекрасный вид. Да и земли там тоже плодородные, на них можно вырастить отличный урожай.

Эллин еще никогда не доводилось слышать в голосе Дэвида такие собственнические нотки. А что, если Би пообещала ему не только деньги, а еще и ее в придачу? По спине Эллин пробежал холодок. Что-то произошло, пока она отсутствовала, причем что-то очень важное. Невыносимо было слушать, как Дэвид говорит о ее родном доме, как будто это был его собственный дом. Она повернулась к Джеймсу и спросила первое, что пришло ей в голову, лишь бы сменить тему разговора:

– Вы путешествуете на кораблях? Я слышала, шотландские горцы часто это делают.

Джеймс рассмеялся:

– Плавать легче, чем передвигаться по суше, детка! Да, мы постоянно пользуемся кораблями, и когда торгуем, и когда рыбачим, и когда защищаем границы своих владений.

– А я слышал, у вас просто нет выбора, поскольку нет дорог, – заметил Дэвид.

– Таких дорог, как на востоке, действительно нет, – согласился Джеймс, – но это нам только на руку: нежеланные гости не смогут нам докучать.

– Зато путешествовать дольше, – упрямо произнес Дэвид.

Взглянув на Эллин, Джеймс улыбнулся:

– Иногда хочется, чтобы путешествие продолжалось бесконечно.

Они ехали до темноты, потом разбили лагерь в узкой лощине рядом с маленькой речушкой. Большую часть дня Джеймс молчал. Не произнес он ни слова и тогда, когда разводил костер посреди поляны: Людей Джона он предупредил, что они будут нести вахту первыми, после чего они с Недом их сменят. Наконец, расположившись под деревом, он стал наблюдать за тем, как Эллин с Бриттой устраиваются на ночлег. Дэвид развернул одеяло и положил его рядом с собой. Когда Нед попросил у Джеймса разрешения пойти погулять с Бриттой, тот покачал головой и указал на землю возле костра:

– Ложись спать, парень. Скоро времени на сон у тебя не будет, это я тебе гарантирую.

Нед не стал спорить. Эллин завернулась в плащ. Хотя днем на солнце было тепло, ночью наверняка похолодает. Джеймс встал и молча направился к костру поворошить угли.

Он дремал, время от времени просыпаясь, чтобы оглядеться по сторонам и убедиться, что все в порядке. Наконец пришло время будить остальных. Нед крепко спал по другую сторону костра рядом с Дэвидом и тихонько похрапывал. Бритта тоже спала, повернувшись спиной к Джеймсу.

Эллин спала, подложив руку под щеку, а другую прижав к груди. Он смотрел, как поднимается и опускается ее грудь в такт дыханию, как отблеск пламени костра играет на ее щеке. Интересно, касался ли Грант этой щеки? Мысль была неприятна, Джеймс поспешно отбросил ее и, повернувшись, вгляделся в темноту.

Не заметив ничего опасного, он потянулся, – и вдруг замер: раздался резкий звук, похожий на щелчок, еще один, потом беспокойно заржали лошади. Чувствуя, как волосы на голове зашевелились от страха, Джеймс молниеносно вскочил и вытащил шпагу из ножен. Опять! Опять кто-то пытается до них добраться. Судя по звукам, таких желающих несколько. Прижимаясь к земле, он пополз к Эллин. За его спиной, там, где спали люди Данди, кто-то закричал, но крик тут же резко оборвался. Теперь проснулись все. Нед смотрел на Бритту, которая ползла к нему на четвереньках, Дэвид, моргая спросонья, вглядывался в темноту. Схватив пистолет, Эллин начала было подниматься, однако Джеймс приказал ей не шевелиться.

– Грант, к оружию! – крикнул он.

За его спиной послышался воинственный крик, и он обернулся. Четверо, пятеро? Нет, шестеро мужчин бежали к нему с оружием наготове. Эллин закричала, Бритта заплакала.

Поднявшись во весь свой внушительный рост, Джеймс заслонил собой Эллин. Она вскрикнула, когда первый мужчина бросился к нему, и еще раз, когда он полетел в костер, взметнув в воздух целый сноп искр.

Что было потом, Джеймс, видел как в тумане. Отшвырнув от себя еще одного нападавшего, он схватил Эллин за руку и рванул к себе. Ни Неда, ни Бритты он не видел, но слышал крики парня, смешавшиеся с криками нападавших.

Где-то за спиной закричал один из солдат Данди, потом послышался треск веток и пронзительное, тревожное ржание лошадей. Пнув ногой почти догоревший костер, Джеймс отскочил в темноту и круто обернулся, чтобы дать отпор бросившемуся на него третьему врагу.

Вскинув пистолет, Эллин выстрелила мужчине в бок, и когда тот повалился на землю и закричал от боли, лицо ее исказила гримаса ужаса. Быстро прикончив его, Джеймс схватил Эллин за руку и потянул за собой к деревьям.

Укрывшись в лесу; он услышал пронзительный крик Бритты, потом Неда... А потом наступила тишина. Прижав Эллин к груди, Джеймс прислушался, после чего начал неслышно отступать с поляны.

Нейл походил взад-вперед по комнате, подошел к камину, помешал угли и снова принялся мерить шагами комнату. Это всего лишь ночной кошмар, пытался убедить он себя, понимая при этом, что никакой это не кошмар, а предупреждение: Джеймс в опасности. Подойдя к окну, Нейл постоял, борясь с искушением вскочить на коня и сломя голову мчаться в Данфаллэнди.

«Джеймс, – мысленно воззвал он к брату, глядя на воду, на тонкий серп месяца, почти не освещавший громоздящиеся за озером холмы, – будь осторожен и поскорее возвращайся домой. Это я должен был поехать, а не ты».

Он вспомнил легенду, в которой говорилось, что начнется война, а потом на пятьдесят лет благодаря обоим братьям воцарится мир. Обоим, отметил про себя Нейл, а не одному. По легенде, младший сын должен привезти с собой с востока девушку, а потом, когда она уедет, он последует за ней. Он женится на ней, а Нейл женится на девушке с таким же именем.

Нейл нахмурился. Впервые в жизни он сейчас молил Бога о том, чтобы легенда и в самом деле сбылась, чтобы Джеймс не лежал в этот миг где-то раненый или бездыханный. Нейл завернулся в плед и направился к двери. Через секунду он выйдет во двор и подойдет к дубу – единственному реальному доказательству того, что легенда и в самом деле существует, – а потом отправится в часовню, и будет молиться, чтобы прорицатель оказался прав.

Эллин едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Джеймс подтолкнул ее к кустарнику и свистящим шепотом приказал забраться в него поглубже и не высовываться, что бы ни случилось, после чего оставил ее и ушел. Сколько же с тех пор прошло времени? Казалось, несколько часов, однако Эллин знала, что такого не может быть. Она пыталась хоть что-то разглядеть, но вокруг стояла кромешная тьма, наполненная жуткими звуками сражения.

27
{"b":"507","o":1}