ЛитМир - Электронная Библиотека

– У вас совсем мокрые волосы, детка. Я принесу вам сейчас сундучок, чтобы вы могли переодеться.

И, подавив желание дотронуться до нее еще раз, он резко повернулся и направился к главной пещере, громыхая башмаками по каменным плитам. Взяв сундучок Эллин и свой узелок, он на несколько секунд задержался у входа, наблюдая за лошадьми. Они вели себя спокойно. Это хорошо, подумал Джеймс, значит, непрошеных гостей пока можно не ждать. Впрочем, какой нормальный человек захочет путешествовать в такую погоду? Сегодня ночью они в безопасности. И одни.

Постояв немного и дождавшись, когда сердце начнет биться ровно, Джеймс повернулся к Эллин: она подбрасывала в костер растопку. Видя, что он идет к ней, она выпрямилась и начала выжимать мокрые волосы. Вода с них капала на пол у ее ног. Джеймс поставил сундучок, рядом с ним бросил свой узелок, и Эллин благодарно ему улыбнулась. Щеки ее уже слегка порозовели. Похоже, она начала согреваться. Усевшись на каменный пол, он стянул с себя мокрые башмаки, ощущая на себе взгляд Эллин. Но как только он взглянул на нее, она отвернулась. Поставив башмаки, у костра сушиться, Джеймс встал, подошел к узелку, порылся в нем и, вытащив сверток с едой, повернулся к ней:

– Я проголодался, детка, а вы?

– Нет, – ответила Эллин, но в этот момент в животе у нее заурчало, и она поспешно поправилась: – Да.

– Как это по-женски – говорить одновременно «да» и «нет», – хмыкнул Джеймс.

– Вы говорите это исходя из своего огромного опыта общения с женщинами?

– Конечно. В этой области у меня есть кое-какой опыт.

– Я в этом, не сомневаюсь. – Эллин отвернулась, чтобы Джеймс не заметил ее смущения.

Вручив Эллин сверток с едой, Джеймс расстелил на полу второй плед.

– Мисс Грэм, не поужинаете ли вы вместе со мной? Еда у нас, конечно, незатейливая, но ее вполне хватит на двоих. Ой, детка, да с вас капает прямо на стол! Переоденьтесь, а я тем временем разложу еду. – И, видя, что Эллин колеблется, тихонько рассмеялся: – Не бойтесь, я не стану на вас смотреть.

Эллин кивнула и, зайдя Джеймсу за спину, сняла мокрые башмаки, затем, отвернувшись, развязала подвязки и сняла чулки, после чего украдкой оглянулась на Джеймса через плечо. Он был занят: развязывал узелки с едой. Успокоившись, Эллин стянула с себя мокрую одежду.

Джеймс был прав: ей стало гораздо теплее. Она постояла минутку обнаженная, наслаждаясь теплом огня, а когда обсохла, быстро надела рубашку, корсаж и нижнюю юбку. Затем расстелила одежду для просушки по другую сторону костра, а сама села на плед, поджав под себя босые ноги.

– Ну что, лучше?

Эллин кивнула. Он протянул ей хлеб и мясо, завернутые в салфетку, после чего встал и, отойдя в сторону, поднялся на камень. Расстегнув брошь, которой был застегнут плед, он снял мокрую куртку и быстрым движением стащил через голову рубашку.

Эллин почувствовала, как у нее перехватило дыхание. У него были широкие плечи, мускулистая грудь, покрытая темными волосками, спускавшимися к животу и исчезавшими за ремнем килта. Бросив рубашку поверх куртки, Джеймс нагнулся и вытащил из узелка другую.

– Терпеть не могу ходить в мокрой одежде, – поморщился он. – А вы?

Эллин покачала головой, глядя, как перекатываются под кожей тугие мускулы. «Какая у него гладкая кожа, какие сильные руки! – восхищенно думала она. – А ведет он себя как человек, которому не привыкать раздеваться перед женщиной». Встретившись с ним взглядом, Эллин заметила, что он смеется: Джеймс Маккарри прекрасно знал, что делает.

– Отвернитесь, детка, – тихо попросил Джеймс.

Эллин отвернулась, однако недостаточно быстро. Она успела заметить, как он расстегнул ремень, и увидела, как мокрый килт заскользил по его бедрам. Она опустила глаза, борясь с искушением взглянуть на него. Однако сдержалась. Лишь отметила, что ноги у него с тонкими лодыжками и сильными икрами, когда он пнул килт, отбрасывая его в сторону.

Она представила, как он стоит, обнаженный, возле костра, как только что делала это сама, наслаждаясь его теплом. Если сейчас поднять голову, можно увидеть блики огня на его животе, груди, ногах, увидеть его взгляд, устремленный на нее.

– Можете смотреть, детка, – сообщил Джеймс, и Эллин сразу повернулась к нему.

Он стоял перед ней в рубашке цвета овса, которая доходила ему до середины бедер, распахнутой на груди, что, похоже, его ничуть не смущало: он весело улыбался.

– Ничего смешного я в этом не вижу! – выпалила Эллин.

– Но мы же не в гостиной, Эллин. Мы одни в пещере. Так почему бы нам не сиять с себя мокрую одежду?

– Джеймс Маккарри, вы поистине удивительный человек!

– Мне об этом уже говорили.

Эллин внезапно поняла, что не столько сердится, сколько смущена и его словами, и своей реакцией на него. Подхватив свой мокрый плед, Джеймс повесил его на выступ в стене в дальней части пещеры. В крупную зелено-синюю клетку, издалека он был похож на полог огромной кровати.

Подойдя, Джеймс уселся рядом на сухой плед и, взяв керамическую бутылку, воткнул нож в пробку и принялся ее вывинчивать. На минутку оторвавшись от своего занятия, он взглянул на Эллин оценивающим взглядом и сказал:

– Вы очень красивая, Эллин.

У Эллин от этих слов перехватило дыхание. Несколько секунд она не могла вымолвить ни слова и наконец ответила:

– Благодарю вас.

– Вам не часто доводилось слышать подобные слова?

– Что?

– Что вы красивая. Неужели Дэвид Грант вам этого не говорил?

– Дэвид? – переспросила Эллин, приходя наконец в себя.

– Он говорил вам, что вы красивая?

Эллин покачала головой.

– Странное поведение для влюбленного, вы не находите?

– Дэвид вовсе меня не любит. Он лишь притворяется таковым, чтобы Кэтрин его ко мне приревновала.

– Но он поехал за вами.

– Потому что его об этом попросила бабушка Би.

– Давно вы его знаете?

– Почти вею жизнь.

– И вы умеете читать его мысли?

– Конечно, нет. Что вы хотите этим сказать?

– Мне кажется, вы знаете Дэвида Гранта гораздо хуже, чем думаете, детка. – Он продолжал медленно вывинчивать пробку. – Он либо влюблен в вас, либо следит за вами совсем по другой причине.

– И по какой же?

– Быть может, Дэвид Грант услышал о том, что вы станете богатой, и нежданно-негаданно влюбился в вас?

– И богатство это даст мне бабушка?

– Вполне вероятно.

Эллин пожала плечами.

– Он всегда был к вам внимателен? – продолжал Джеймс.

Эллин кивнула.

– Значит, он пытался заставить Кэтрин ревновать в течение долгого времени? – Джеймс вытащил пробку из бутылки, удовлетворенно крякнув. – Если он вас любит, то почему сбежал? Если бы я любил женщину, которой грозит опасность, я бы никогда ее в беде не бросил.

– Джеймс, я не хочу вас даже сравнивать. Вы не сбежали и меня не бросили. Я вам очень благодарна за то, что вы меня защищаете, очень.

Джеймс улыбнулся:

– Скажите мне это еще раз, Эллин. Мне так нравится, когда меня хвалят. – Он поднес бутылку к носу и понюхал. – Виски! Я думал, нам дадут с собой вина.

– Это плохо?

– Может, да, а может, и нет. Сейчас узнаю. – Он поднес бутылку к губам, сделал глоток, после чего вручил бутылку ей. – Совсем неплохо. Попробуйте, сразу согреетесь.

Эллин осторожно сделала глоток и закрыла глаза, чувствуя, как полилась по горлу огненная жидкость. Потом сделала еще один глоток.

– Неплохо, – похвалила она, возвращая Джеймсу бутылку.

– Вы когда-нибудь пробовали виски?

– Вы здесь не единственный шотландец, Джеймс. Конечно, пробовала. Бабушка научила меня пить виски.

– А меня – отец.

– Отец рассказал мне, где его можно использовать, а бабушка научила пить.

– Вы пьете виски? – удивился Джеймс.

– Она пьет. Я – очень редко.

Вытянув длинные ноги, Джеймс спросил:

– Так где его можно использовать?

– Ну, во-первых, его можно пить, это очевидно. Во-вторых, можно использовать для приготовления пищи, в-третьих, промывать раны и мыть руки. Ну а в-четвертых, чистить мебель.

33
{"b":"507","o":1}