ЛитМир - Электронная Библиотека

«Я иду, ноги у меня трясутся, руки трясутся, вот, думаю, сейчас меня схватят. Как увижу жандарма или полицейского, отворачиваюсь. Такое чувство, будто все на тебя подозрительно смотрят. А Николай Иванович, гляжу, идет как орел. Читает вывески на учреждениях, останавливается у витрин магазинов – и хоть бы что! Встретится немец, он поднимает руку: „Хайль Гитлер!“ Часа четыре водил меня по городу. Я ему и так и эдак делаю знаки, утираю нос платком, как условились: дескать, пора, а он ходит и ходит. Бесстрашный человек!»

Действительно, страха Кузнецов не испытывал. Боялся другого – прорвется ненависть, переполнявшая все его существо, ненависть к людям, одетым в ту же фашистскую форму, что и он. К тем, кто, как и он, по-хозяйски ходил по улицам этого города, сидел в кино и в кафе, покупал газеты и закуривал сигареты. Боялся, что эта ненависть выдаст его. Сила собственных чувств была теперь и осталась навсегда его самым опасным противником.

Через несколько дней Николай Иванович Кузнецов вернулся в отряд, чтобы еще через неделю снова приехать в Ровно.

Лейтенант Зиберт начал действовать.

ГЛАВА 6

Уходил в прошлое трудный, переменчивый на военные успехи сорок второй год. Для разведчика специального отряда «Победители» Грачева его последние недели были всецело связаны с превращением Николая Кузнецова в лейтенанта Пауля Зиберта. События развивались и так, и не совсем так, как предполагалось вначале. Возникали непредусмотренные трудности, и, наоборот, неожиданно легко решались задачи, казавшиеся ему ранее особо сложными. Впрочем, долгая – годовая! – подготовка предусматривала и такие повороты в судьбе разведчика.

Квартира Ивана Приходько стала первой, но не единственной. Кузнецов не мог себе позволить слишком часто подвергать смертельной опасности ставшую ему близкой семью, где были и женщины, и дети. Поэтому разными путями, с помощью разных людей лейтенант Зиберт обзавелся рядом мест, где он, иногда с ведома хозяина, но чаще без оного, мог спокойно провести две-три ночи. Постепенно, по меркам мирного времени, быть может, слишком быстро, но в войну вполне обычным, у него завязался определенный круг нужных знакомств в офицерской и чиновничьей среде Ровно.

У Зиберта не было повода обращаться в какое-либо военное или гражданское учреждение без риска разоблачения, потому что при всем высоком качестве его документов они все же были чистой фикцией. Отсюда главными объектами его деятельности на первых порах стали места, где немецкие офицеры проводили свое неслужебное время: лучший ресторан города «Дойчегофф», ресторан на вокзале, казино, некоторые кафе, магазины, куда местным жителям вход был запрещен.

Кузнецов научился непринужденно и естественно входить в ресторан, рассеянно обводить взором зал, быстро намечать удобный столик: или такой, за которым сидел одинокий посетитель, или расположенный неподалеку от шумной, подвыпившей компании. В первом случае облегчалась задача знакомства с соседом, во втором – Кузнецов просто прислушивался к пьяным разговорам, извлекая из шелухи пустой болтовни зерна полезных сведений. Лейтенант Зиберт был тактичен, вежлив, неназойлив, для представления подбирал самые подходящие моменты, лишь после того, как убеждался, что случайный сосед сам не прочь вступить в разговор. Иногда поводом служила просьба передать солонку, иногда у него не оказывалось при себе («Извините, забыл в шинели») спичек.

Естественность. Терпение. Выдержка. Любой слишком рано или в неудачной форме поставленный вопрос мог привлечь к нему внимание или даже пробудить в собеседнике подозрительность. Ни в коем случае нельзя было спрашивать о вещах, должных среди офицерства быть общеизвестными.

Первые недели были ко всему прочему и неделями напряженной учебы – на настоящей практике Кузнецов внимательно изучал нравы, обычаи и манеры гитлеровских офицеров, запоминал и немедленно принимал к сведению десятки мелочей, о которых не прочитаешь ни в какой книге, но столь важных для разведчика, выдающего себя за своего в чужой, вражеской среде.

Оценил в должной степени свой природный дар (подкрепленный, впрочем, и его собственными усилиями) – отличную память, поскольку делать какие-нибудь записи он, разумеется, не мог.

Информация, намертво отпечатавшаяся в его памяти, была чрезвычайно разнообразной по характеру и ценности. О гарнизоне Ровно. О дислокации и передвижениях войск. О расположенных в городе оккупационных учреждениях и штабах, их функциях и порядке работы. О деловых и личных качествах их руководителей.

Некоторые случайные знакомства лейтенанта Зиберта стали прочными. У него появились постоянные приятели, с которыми он регулярно встречался и в ресторанах по вечерам, и на их частных квартирах. Особенно дорожил Кузнецов важным, хотя и опасным, знакомством с комендантом полевой жандармерии Ришардом. Комендант, благоволивший к щедрому лейтенанту, у которого всегда можно было одолжить сотню марок, рассказывал о намечаемых в Ровно и окрестностях облавах, сообщал Кузнецову пароли для хождения по городу ночью. Эти сведения представляли особую важность – в опасные дни, указанные Ришардом, командование никого в Ровно не посылало.

Порой источники информации были довольно неожиданными. Так, Николай Кузнецов покупал свежие продукты в маленькой лавочке, принадлежавшей некоему Померанскому (этот спекулянт драл за куриное яйцо по 2 марки!). Померанский, проникшийся доверием к постоянному покупателю, рассказал Зиберту, что разрешение на продажу он как награду получил от самого шефа службы безопасности Ровно доктора Йоргельса за то, что был секретным осведомителем гестапо. По словам хвастливого шпика, он еще в сорок первом году отличился в операциях против партизан. К Померанскому захаживал ого приятель, тоже агент СД Янковский, который, как-то не в меру разболтавшись, сказал Зиберту, что в партизанских отрядах Волыни и Подолии успешно действует очень ловкий агент Васильчевский. Он сумел втереться в доверие некоторых командиров и стал связным между отдельными отрядами и городскими подпольщиками. Получив задание в отряде, Васильчевский передавал его подполью, но лишь после того, как докладывал обо всем, что знал, в гестапо. Ему удалось таким образом провалить много советских патриотов. Янковский рассказал не только о методах действии Васильчевского, но даже описал его приметы. Командование немедленно сообщило о Васильчевском в Москву, в свою очередь, Центр своевременно предупредил штабы соответствующих отрядов об опасном провокаторе.

Небольшие размеры Ровно и установленный в нем фашистской службой безопасности строжайший режим исключали для Кузнецова возможность пользоваться рацией. Ее работа была бы сразу засечена. Поэтому собранную информацию он, как и другие разведчики, должен был доставлять в отряд лично или передавать через связных.

Доставка в отряд разведывательных данных была очень трудным и опасным делом. Чтобы добраться до лагеря, приходилось преодолевать многие препятствия. Самые серьезные неприятности доставляли жандармские и полицейские патрули, украинские националисты. Они устраивали засады по дороге, пытаясь перехватывать наших людей.

Разведчики и связные прямо в отряд никогда не шли. Как правило, их путь заканчивался на «зеленом маяке», расположенном около села Оржева, в четырех километрах от станции Клевань и приблизительно в двадцати от Ровно. Здесь они передавали пакеты постоянно дежурившим партизанам, отдыхали, получали задания командования городским разведчикам и отправлялись обратно. «Главным смотрителем маяка» был Валентин Семенов. Чаще других на «маяке», кроме него, дежурили Всеволод Попков, Борис Сухенко, Сергей Рощин, Владимир Ступин, Борис Черный, Николай Малахов. Все – московские комсомольцы, парашютисты. Несколько позже был установлен «зеленый маяк» и под Луцком. Его «главным смотрителем» стал Владимир Ступин.

Если дежурные по какой-либо причине уходили на время в другие места, то разведчик или связной оставлял донесение в своем персональном «почтовом ящике»: какой-нибудь консервной банке или коробочке, спрятанной под условленным камнем или в дупле. Когда Кузнецов прибывал в отряд, на «маяке» его обязательно встречала группа охраны и сопровождала до самого лагеря. Точно так же, обязательно с охраной до «маяка», он возвращался в город.

10
{"b":"508","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Женщина, которая в Теме
Стражи Армады. Резус-фактор
Британские СС
Рождество в кошачьем кафе
Победитель
Преступление графа Невиля. Рике с Хохолком
Яд персидской сирени
Неизвестный террорист
Загадочные убийства