ЛитМир - Электронная Библиотека

К театру он прибыл минут за десять до начала, предъявил охранникам пригласительный билет и прошел в зал. Здесь уже собралась вся верхушка ровенских оккупационных властей и офицеры гарнизона. В глазах рябило от погонов, орденов, нарукавных повязок, аксельбантов. Сцену «украшали» (если только можно употребить в данном случае это слово) огромный портрет фюрера, германский орел и полотнище со свастикой.

Ровно в восемь часов на сцену стремительно выбежал коротенький человечек с невыразительным лицом, облаченный в коричневую форму, взобрался на кафедру и обрушил на собравшихся ноток истерического красноречия.

«Что ж, подкуемся теоретически», – с иронией сказал сам себе Кузнецов, устроившись поудобнее в кресле.

Имперский оратор, явно подражая фюреру, два часа подряд изрыгал человеконенавистнические бредни об исторической роли великой Германии – спасти цивилизацию от большевизма, о священной миссии Адольфа Гитлера, о несокрушимом арийском духе, о тысячелетнем рейхе.

– Мы должны уничтожить славян поголовно, – выкрикивал господин рейхсэнзацреднер, – потому что они недостойны быть даже рабами германской нации! Враг силен и нас ненавидит. Они не сдаются. Даже их женщины, когда их ставят к стенке, плюют нам в лицо!

Дорога в лагерь для Кузнецова, других разводчиков и связных была полна опасностей. Гитлеровцы и украинские буржуазные националисты: бандеровцы, бульбовцы, мельниковцы боялись встреч с партизанами в открытом бою, но постоянно охотились на связных. Фашистские засады на пути к Ровно стали серьезно мешать своевременной доставке информации, реально угрожали жизни связных. После гибели Николая Приходько разведчикам пришлось придавать охрану.

9 июля 1943 года у села Скрежетовки бандеровцы убили москвича – комсомольца Гришу Шмуйловского, только в апреле прибывшего из Москвы с очередной группой парашютистов. Гриша нес в отряд пакет от Кузнецова. Шмуйловский был всеобщим любимцем, храбрым бойцом, талантливым поэтом – его перевод «Гамлета», сделанный им еще в бытность студентом ИФЛИ, до сих пор высоко оценивается в поэтических кругах. Шмуйловский и его спутник, партизан Сергей Кузьминов, попав в засаду, свыше часа отстреливались, пока у них не кончились патроны. Потом они попытались прорваться через болото. Кузьминову это удалось, но Гриша погиб.

Дорогу в лагерь нужно было обезопасить, тем более что командование разрабатывало уже проведение в Ровно ряда серьезных разведывательных операций. Помог случай.

28 июля разведчика комсомольца Всеволода Попкова, шедшего с «маяка» в отряд, кто-то тихо окликнул из-за дерева. Оглянувшись, он увидел человека в черном эсэсовском мундире. На его фуражке вместо обычного черепа был трезубец. Такую форму носили предатели украинского народа, служившие в так называемом «украинском СД». Гитлеровцы использовали их для борьбы с партизанами и карательных экспедиций.

Попков вскинул было автомат, но человек замахал руками.

– Не стреляй, поговорить надо!

Незнакомец рассказал, что немцы его мобилизовали насильно, что он и три его товарища хотят уйти к партизанам.

Попков слушал его недоверчиво.

– А где же стоит ваш отряд?

– В Руде Красной. Сто человек. Командует атаман Вишня.

О встрече в лесу Попков доложил командованию.

– Нужно принять решительные меры, – сказал Медведев, – чтобы обезопасить связных и обеспечить связь с разведчиками в Ровно.

Уничтожение вражеского отряда в Руде Красной было поручено замполиту Сергею Трофимовичу Стехову. Желающих участвовать в предстоящей боевой операции оказалось более чем достаточно. Все хотели воевать, к командованию началось паломничество добровольцев. Задача, поставленная перед отрядом в Москве – глубокая разведка, – не позволяла без крайней надобности ввязываться в бой. Но сейчас как раз и была эта крайняя надобность.

Первыми на разведку ушли Борис Сухенко и Владимир Ступин. Они установили, что бандиты расположились в основном в восточной части села и нападения не ожидают. В ночь с 30 на 31 июля партизаны окружили Руду. С рассветом по команде Стехова начался бой. В первых рядах, как всегда, шли комсомольцы москвичи-парашютисты Валентин Семенов, Владимир Ступин, Борис Черный, Всеволод Попков, Сергей Рощин, Борис Сухенко, Григорий Волков. Лев Ермолин и Александр Базанов в неизменной зеленой фуражке. Достойно сражался и партизан Владимир Малашенко – своим ручным пулеметом он работал, как шахтер отбойным молотком. Отличились и другие партизаны, присоединившиеся в разное время к отряду уже во вражеском тылу: Борис Харитонов, Николай Бондарчук, Петр Королев, Николай Киселев. Отлично сражался и связной из Здолбунова, Леонтий Клименко, бывший тогда в лагере и уговоривший Медведева разрешить ему участвовать в бою.

Схватка быстро закончилась полным разгромом националистов. Несколько десятков их было убито и утонуло в реке при бегстве, сорок попало в плен, в том числе и командир отряда атаман Вишня. Среди партизан убитых не было.

Восемнадцать пленных, в том числе и того, что предупредил Попкова, привели в отряд.

Дорога на «зеленый маяк» была расчищена.

Кузнецов долго огорчался, что его не было в этом бою, завидовал его участникам, расспрашивал о подробностях.

Бывая в отряде, Кузнецов любил провести час-другой у партизанского костра, слушая рассказы боевых товарищей, родные песни, русские и украинские, сам пел своего любимого «Ермака».

Вечерние встречи у костра возле штабного чума стали в отряде традицией – назывались они «вести банк». Иногда здесь собирался настоящий интернационал борцов с фашизмом, кровных братьев по оружию: русские Николай Кузнецов и Валентин Семенов, украинцы Марина Ких и Николай Гнидюк, белорус Михаил Шевчук, поляк Юзеф Курьята, евреи Григорий Шмуйловский и Лев Мачерет, грек Макс Селескериди (впоследствии известный артист Театра имени Вахтангова и кино Максим Греков), болгарин Асен Драганов, чех Витек, казах Дарпек Абраимов, испанцы Филиппе Артуньо и Хосе Гросс, армянин Наполеон Саргсян, ингуш Абдулла Цароев и многие другие.

Говорили в такие вечера о разном, рассказывали о прошлой, кажущейся теперь бесконечно далекой, прекрасной мирной жизни, говорили о будущем, о встречах после Победы.

Кузнецов сказал как-то:

– Очень много пережили наши люди за войну… Столько горя и слез кругом! Я думаю, что после войны мы совсем иначе жить должны, хорошо относиться друг к другу, внимательно, по-братски…

– Смерть вокруг, каждый день товарищи гибнут. Вспомнят ли о нас после войны? Хорошо, если бы не забыли…

Еще говорили, кто кем хочет стать. Владимир Ступин, разведчик, «хозяин» луцкого «маяка», пришел в отряд добровольцем прямо со студенческой скамьи Московского архитектурного института. Размечтавшись, он как-то признался товарищам, что хочет после войны строить такие дома, красивые и светлые, жизнь в которых была бы одной радостью. Но первое, что пришлось построить Ступину, – памятник и ограду на братской могиле двенадцати партизан отряда «Победители» в Цумани…

И конечно, много говорили о любви, а вернее – спорили до хрипоты. Одни утверждали, что любовь остается любовью даже на войне; другие возражали, полагая, что в суровых партизанских условиях для любви места нет. Спор этот рассудила сама жизнь: те несколько семей, что сложились в отряде, выдержали испытание не только войной, но и временем. В этих разговорах Кузнецов участия не принимал, в ответ на прямой вопрос, что он думает о любви, лишь коротко, с оттенком затаенной грусти сказал:

– А я еще никогда никого по-настоящему не любил… Но об одной любви Кузнецова – к детям – знали все.

Для него не было большей радости, чем возиться с темп немногими ребятишками, которые были в отряде: младшими Струтинскими Володей, Васей, Славой, Володей Саморукой, Колей Маленьким.

Володе Саморухе было лет одиннадцать, по он сумел совершить для своего возраста почти невероятное: за короткий срок мальчик прошел по оккупированной территории около пятисот километров! Ночевал где придется: в лесу, в копне сена, в заброшенных сараях. Питался тем, что давали добрые люди. Когда его останавливали, говорил, что родители его убиты и что он идет к единственной своей родственнице – старой тетке. Адрес тетки все время менялся по мере приближения к Ровно.

34
{"b":"508","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Армада
Не жизнь, а сказка
Найди свое «Почему?». Практическое руководство по поиску цели
Король на горе
Как избавиться от демона
Аромат невинности. Дыхание жизни
Дело Варнавинского маньяка
Адвокат и его женщины