ЛитМир - Электронная Библиотека

Закончив обучение, Мишель нашла себе неплохую работу, но прославить Карбон-Хилл так и не сумела. Что ж, оставалось вернуть городу долг самым замысловатым способом – выиграв соревнования во второй раз.

Мишель так задумалась, что едва не ринулась наперерез школьному оркестру, маршировавшему по улице. Пришлось остановиться на тротуаре. Ожидая, пока пройдет процессия, она огляделась. Дома казались ниже и производили куда менее солидное впечатление, чем годы назад.

Пропустив оркестр, Мишель снова двинулась вперед. Выйдя на центральную улицу, она отметила, что здесь довольно людно. Повсюду сновали дети, чьи родители сидели на скамеечках вдоль аллеи, прогуливались парочки. Фестиваль редьки всегда привлекал толпы народу, поскольку жители Карбон-Хилла не были избалованы светскими мероприятиями.

Мишель пробиралась вглубь площади между зевак, стоявших кучками. На здании правления развевался флаг. Взяв курс на трепещущее полотно, Мишель продолжала двигаться, озираясь по сторонам. В какой-то момент ее глазам открылся украшенный цветами деревянный помост, на котором стояла «мисс Редька», выбранная в прошлом году. Юная девушка, которой едва исполнилось двадцать, махала толпе изящной рукой в кружевной перчатке. На ней было белое платье с рукавом-фонариком и ажурной юбкой. Щеки пылали ярким румянцем. Что ни говори, а быть «мисс Редькой» – очень почетно.

Мишель на минуту застыла на месте, разглядывая юную девушку на сцене. У той были длинные светлые волосы, завитые в крупные кольца, алый от помады рот, ямочки на щеках. Девушка была не столько красивой, сколько миловидной, и отсутствие ярких запоминающихся черт компенсировалось блеском юных глаз. Почему-то на фоне прошлогодней финалистки Мишель показалась сама себе старой и побитой жизнью, как кроссовки, оставленные дома.

Кстати, мамины лодочки оказались не слишком удобными. Вздохнув, Мишель принялась вновь пробираться сквозь толпу. Брат и подруга обещали ждать ее у восточной окраины площади. Девушка напряженно вглядывалась в лица встречных людей, не в силах выкинуть из головы мысли о собственной дряхлости и полном отсутствии конкурентоспособности.

– Дэнни! – крикнула она, заметив, наконец, брата.

Тот бросился к ней и тепло обнял за плечи.

– Привет, сестренка! Я уж начал бояться, что ты не придешь.

– Мать вцепилась в меня мертвой хваткой. Мало того, что заставила надеть туфли, так еще и за волосы драла, – пожаловалась Мишель с улыбкой. – Хорошо, что я сбежала прежде, чем она достала свою косметичку. Порция несвежих румян мне была бы обеспечена. – Мишель прищурилась на брата. – Ты нашел мне партнера?

– Да. Где же он? – Дэнни глянул куда-то Мишель за спину. – А! Вон он, общается с Ванессой.

Мишель медленно обернулась, молясь, чтобы подобранный братом партнер оказался моложе сорока пяти лет.

– Слейтер! Мишель уже пришла…

Слейтер? Мурашки стадом пронеслись по спине и плечам, дыхание перехватило.

Дэнни совершил невозможное – отыскал парня моложе сорока пяти…

Глава 2

Имя, слетевшее с губ брата, подняло в памяти волну воспоминаний, ноги словно приклеились к брусчатке, отказываясь двигаться. Мишель замерла на месте и беспомощно смотрела на приближавшегося Слейтера.

Коллаж из разноцветных картинок заполнил мозг, и на каждой был Слейтер, чуть более юный, но такой же невероятно красивый. Неторопливая, с ленцой, походка Райана не обманула Мишель. В каждом движении этого мужчины ощущался вызов, сквозила некая хищная грация, вызывавшая смутное чувство тревоги.

«Ну что я за идиотка, – подумала девушка с досадой. – Пять лет ничему меня не научили!»

Эта мысль придала ей сил и немного успокоила нервы. Что ж, по крайней мере внешне она казалась невозмутимой. И все же взгляд так и тянулся, так и обнимал крепкую фигуру Слейтера, которая за последние пять лет стала еще представительнее. Потертые, как и у самой Мишель, джинсы, светлая рубашка, кисти загорелых рук…

Мишель приказала себе смотреть Райану Слейтеру в глаза, а не шарить взглядом по его торсу. Она не собиралась повторять свою ошибку. Каким бы привлекательным и сексуальным ни выглядел ее… да, партнер по соревнованиям, она знала, что это ложное впечатление. На самом деле Райан ничем не отличается от других парней. Он даже не способен превратить первый сексуальный опыт в незабываемое впечатление!

Хотя насчет незабываемого впечатления Мишель слукавила. Секс с Райаном запомнился ей надолго. Какой позор! Как он мог!

Давняя обида придала Мишель уверенности. Она холодно взглянула на Райана, приподняв одну бровь. Это стоило ей невероятного труда, потому что вблизи глаза Слейтера были еще ярче, а небрежный разворот плеч манил, предлагая прижаться, обвить руками шею…

Мишель было страшно сделать лишнее движение. Она словно обратилась в ледяную статую. Ей казалось, что Райан смотрит насмешливо, дразня, будто нарочно напоминая о давнем провале.

Она не могла позволить Слейтеру начать разговор первым, выбрать тему, задать нужный ему тон. Она должна была его опередить, расставить акценты, чтобы не слишком… да, не слишком задавался!

Какие малиновые должны быть у нее щеки! Мишель чувствовала жар, кипящий под кожей лица, знала, что покрывается предательским румянцем, и страдала от этого. Оставалось делать вид, что алые пятна проступили от возмущения.

Мишель, прищурившись, сделала шаг вперед.

– Райан, здравствуй. – Голос звучал глухо, почти холодно, и Мишель поздравила себя с крохотной победой.

– Здравствуй, Мишель. – Слейтер одарил ее такой улыбкой, что захотелось разреветься. Озорная ямочка мелькнула в уголке рта, подтверждая, что улыбка искренняя.

У него был бархатистый тембр голоса, словно расплавленный шоколад, стекающий из сосуда в причудливые формочки. Понятное дело, шоколадные конфеты должны застыть, прежде чем можно будет насладиться их чудесным вкусом, но нетерпение выплескивается через край, заставляя погружать палец в горячий шоколад и слизывать лакомство…

Мишель содрогнулась, прогоняя из головы опасный образ. Голос Райана… расплавленный шоколад… Девушка осознала, что таращится на Слейтера, закусив нижнюю губу. Она уже успела позабыть, как зачаровывает женский пол голос Райана. Да еще в сочетании с этими сияющими глазами!

Мишель отвела взгляд и поискала другой объект для разглядывания, опасаясь себя выдать. Но даже если бы она совсем закрыла глаза, ее могла выдать напряженная поза.

– Как твои дела? Мы ведь давно не виделись. – Эту ничего не значащую вежливую фразу девушка произнесла так напряженно, словно признавалась исповеднику в смертном грехе. Она искоса взглянула на Слейтера и опустила глаза на его видавшие виды кроссовки.

– У меня все хорошо. А у тебя как?

– Не жалуюсь. – Мишель чувствовала, что на шее дергается венка, пульсирует с такой силой, словно в кожу был зашит провод под напряжением. – Знаешь…

Девушка сжала кулаки в карманах джинсовки, впившись ногтями себе в ладони. Начало фразы вылетело само по себе, а она даже не знала, о чем собирается говорить. Господи! Она совершенно себя не контролирует! Слава Богу, Мишель успела прикусить язык. А Райан Слейтер терпеливо ждал, пока она закончит фразу.

Как часто она представляла этот разговор, воображала свою моральную победу, одерживала верх над мужчиной, который давно стал ее наваждением. Она кидала ему в лицо обвинения, утверждала, что многому научилась у других, более опытных мужчин, сочувствовала проклятому Слейтеру в том, что он никогда не узнает, что именно она теперь умеет…

Разрази ее гром, если в эту минуту, стоя посреди толпы напротив Райана Слейтера, она могла вспомнить лица тех, других мужчин. Но Мишель хотела, чтобы вожделенный красавчик знал: не одна она виновна в том давнем провале. Ответственность лежала на обоих.

Мишель снова впилась ногтями себе в ладони. О чем она думает? Не собирается же она высказать все это Слейтеру в лицо прямо здесь, на площади!

6
{"b":"509","o":1}