ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Оставшуюся часть ночи чунги провели, сбившись в кучку и трепеща от неизведанного еще ужаса, а когда рассвело и в пещере посветлело, то они не увидели в ней никаких зверей и успокоились. Правда, странные звуки и визг продолжали раздаваться вокруг, но при свете они были уже не такими страшными.

В этот день чунги почти не выходили из пещеры. Ветер снаружи усилился, да еще и небо расплакалось ледяными, причинявшими боль слезами. Так чунги провели этот день — голодные, дрожа от резкого сквозняка, ожидая, что буря утихнет и небо прояснится.

Но буря продолжалась и ночью, а на второй день усилилась настолько, что стала ломать и вырывать с корнями большие деревья. Снаружи раздавался гул и грохот, а один раз по пещере словно разнеслись громовые раскаты. После этого внутри вдруг потемнело, пугающий вой в трещине скалы прекратился и в пещере стало как-то тихо.

Не понимая, почему вдруг стало тихо и сквозняк прекратился, чунги невольно подняли глаза к трещине в скале. Но там уже не было никакого просвета — трещины в скале не было. Обрадовавшись, что не слышат больше этого страшного воя и что на них не дует, они успокоились, вздохнули свободно и стали ожидать, когда утихнет буря снаружи.

Наконец буря утихла, и голодные чунги выскочили из пещеры и кинулись к ближайшим кустам и деревьям. До темноты оставалось мало времени, и они не посмели отойти от пещеры далеко, довольствуясь лишь верхними побегами и кореньями кустов. Бурая нашла несколько перезрелых плодов, оставшихся на полуоголенных ветвях невысокого дерева, и сбила их длинной веткой, но не съела сама, не позволила съесть и другим взрослым чунгам, а отдала близнецам.

Бродя вокруг пещеры, чунги забрались на скалу над нею. Огромное, прогнившее изнутри дерево, вырванное бурей с корнями, лежало теперь как раз на трещине. Падая, оно увлекло с собою множество мелких камней, земли и хвороста, и, если бы чунги раньше не видели трещины, они и не знали бы, что она там была. Огромное дерево вместе с грудой хвороста заполнило ее до краев.

Смелый, Безволосый и Молодая пома поняли, что произошло, почему в пещере перестало дуть. Смелый и Бурая вспомнили, как при бегстве с севера на юг они складывали кучки камней для защиты не только от свирепых зверей, но и от ветра. Рассматривая засыпанную трещину, они догадались, что если бы буря не повалила дерево и если бы оно не упало на трещину, то пещеру до сих пор продувало бы сильным ветром.

После бури погода опять стала хорошей. Небо оставалось ясным еще много дней, а белое светило грело с утра до вечера. Правда, его лучи уже не были такими жаркими, но с каким удовольствием чунги усаживались на припеке, как сладко урчали и жмурились под теплыми лучами!

А листья продолжали падать. От начавшейся засухи трава совсем съежилась и пожелтела. Не было более ни мясистых плодов, ни сочных побегов, и чунги опять начали выкапывать коренья и луковицы. Они теперь ели все, что только могли найти, но сытнее всего для них было мясо. Поэтому они опять прибегали к прежней хитрости, чтобы подманивать и убивать животных. Смелый и Безволосый научились потихоньку находить логовища зверей, а остальные чунги окружали найденное логовище и начинали реветь, убивая выскочившее животное ветками. Так однажды они убили гри в его логовище, убили и детенышей, которые там были, и тогда много семейств чунгов собралось вместе, чтобы съесть их.

Но, несмотря на недостаток пищи, чунги не решались покинуть пещеру. Ночи становились все холоднее, а в пещере было так тепло, сухо и тихо, что они каждый вечер возвращались туда ночевать. Правда, иногда их пугал какой-нибудь мо-ка или виг, забравшийся в пещеру, пока их не было. Но чунги научились убивать их так искусно, что лишь изредка кому-нибудь из них случалось пострадать при этом.

Группа Смелого тоже постоянно ночевала в пещере. Внутри не дуло, не было и пугающего воя в трещине наверху. Над самой пещерой место было ровное и солнечное; насытившись, они грелись там, а детеныши играли. Упавшее на трещину старое дерево было совсем пустое внутри, и двое близнецов любили забираться в большое дупло в нем. Под растрескавшейся корой был тонкий слой древесины, по которому текли соки, питая все еще живые но очень искривленные и изломанные бурями нижние ветки. Со временем, однако, высохла и эта сырая древесина. Маленькие близнецы, по примеру взрослых, носили с собой камни и ветки и учились выкапывать ими коренья и луковицы, а, играя, стукали по дереву и все время ковыряли на нем кору. Это было для них не только забавой, но и большой радостью, так как они что-то делали, да и пустотелое дерево при ударе издавало интересный, приятный звук. «Кух-кух-кух», — словно говорило оно каждый раз, когда они ударяли камнем по его высохшей древесине.

— Кух-кух-кух, — научились повторять и они и при этом визжали от удовольствия.

Солнечное место над пещерой и пустотелый ствол стали у них любимым местом для игры; и, как только становилось светло и взрослые чунги выходили из пещеры, они тотчас же кидались к дереву. А если один из них задерживался с чем-нибудь, другой торопил его.

— Кух-кух-кух! — кричал он, словно сообщая о своем намерении. Другой тотчас же понимал его и тоже начинал выкрикивать:

— Кух-кух-кух!

Глава 10

…И ОНИ ВСЕ ВМЕСТЕ ПЕРЕТАЩИЛИ ОГРОМНОЕ ДЕРЕВО…

Засуха продолжалась. Последние зеленые деревья и кусты сбросили листву, а трава совсем высохла. Некоторые кусты начали засыхать даже от корня.

Животным, питавшимся травой и листьями, нечего было есть, и многие из них ушли далеко-далеко. Вслед за ними ушли и многие из животных, питавшихся мясом, потому что им тоже стало нечего есть.

Главной пищей чунгов стали опять коренья и луковицы; и за это время они очень наловчились раскапывать землю. Научились они также подбирать такие длинные, острые камни, которые было бы удобнее держать. Однажды Безволосый нашел какой-то сильно блестящий камень. Блеск камня, как и все новое, вызвал в нем большое любопытство, и он стал вертеть его в пальцах, разглядывать, пыхтя от удивления. Камень был некрупный, но гораздо тяжелее других камней такого же размера и холоднее их. Держать его было не совсем удобно, но его необычайный блеск так понравился Безволосому, что тот не выбросил его, а начал подкапывать им корень о-ра. Почва около куста была каменистая, сухая, плотная, а среди высохшей, рассыпающейся пылью травы попадалось много твердых красноватых камней. Во время копки блестящий камень ударился об один из этих красноватых камней, и от удара сверкнули роем искры. Они полетели в разные стороны и исчезли так же мгновенно, как и появились.

Неожиданность так испугала Безволосого, что он зарычал, отскочил назад и выпустил камень. Откуда появились эти огненные искры? Только небо может рождать огонь, чтобы сбросить его на землю…

Изумленный до крайности, Безволосый поднял голову и поглядел на небо. Но оно было высокое и чистое, и, хотя белое светило скрылось и кругом начинало уже смеркаться, на нем не было ни облачка. Нет, на этот раз огненные искры не упали сверху, никакого грома не было…

Безволосый опустил глаза к земле и присмотрелся. Камень лежал в траве, привлекая его своим необычайным блеском, но не испускал никаких искр. Не было искр и в сухой траве у корней о-ра…

Безволосый потянулся за камнем и взял его со страхом: а вдруг из него полетят искры? Он долго вертел камень в пальцах, а потом, снедаемый любопытством узнать, как появились искры, легонько ударил им. Никаких искр. Он ударил еще и еще раз, стукнул по красноватому камню, искры снова сверкнули, и он снова испуганно отскочил. Да, искры рождались только тогда, когда он ударял камнем о камень… Не только небо, но и камни могут рождать огонь?..

Расширив от удивления глаза, Безволосый начал стучать камнем о камень, и при каждом ударе вылетало больше или меньше искр. Он позабыл и о голоде, и о луковицах о-ра; охваченный победным чувством, словно убил двух грау, он выпятил грудь и заревел:

48
{"b":"50911","o":1}