ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Тебе, наверное, надоела такая тупая ученица.

– Вовсе нет. Ты не права.

– Папа так считает.

Элис нахмурилась:

– Он тебе это говорил?

– Нет, но он все время меня спрашивает об учебе, все время твердит, как это важно, – в общем, обращается со мной как с дурочкой.

– Может быть, он просто видит, что у тебя острый ум, тебе все легко дается, и не хочет, чтобы ты зазнавалась. Я думаю, твой отец не хочет, чтобы ты была похожа на тех дурочек, которые только и знают, что болтать о балах и шляпках.

– А что в этом плохого?

Элисон поглядела на Лайли с осуждением.

– Мне было неприятно, Лайли, если бы ты взяла себе за образец, положим, Мод Деламер. – Она спохватилась: гувернантка не должна высказывать своего мнения о тех, кто выше ее на социальной лестнице. Опять ляпсус! Хуже того: не объяснялось ли ее раздражение тем, что Мод что-то явно связывало с Кейроном?

Ей очень не хотелось себе признаваться, но дело обстояло именно так. Но почему? Какие бы отношения ни были у Мод и Кейрона, ей-то что за дело? Она помолвлена с Хэдли. Почему же Кейрон Чатэм должен оставаться один?

Элис попыталась восстановить в памяти образ своего жениха, но вместо этого перед ней вновь и вновь всплывало симпатичное загорелое лицо и насмешливая улыбка Кейрона. Да ну его, этого повесу! Мало он над ней издевается! А эти его наглые домогательства! Она припомнила весь список его прегрешений, надеясь, что это даст ей достаточный заряд ярости, чтобы изгнать его образ из своих дум. Однако он возвращался к ней снова и снова в виде самых приятных воспоминаний, отнюдь не худшим из которых было совсем свежее – как его губы медленно и сладко сомкнулись с ее.

До этого ее целовал только Хэдли, но как-то холодно, бесстрастно – по сравнению с вулканическим жаром поцелуя Кейрона. То ли Хэдли был таким неумелым, то ли Кейрон, наоборот, чересчур опытным? Элис даже покраснела от подобных мыслей.

– Элисон, ты случайно не заболела?

– Нет, Лайли…

– Мне показалось, что тебе плохо.

– Нет, нет, все в порядке, – Элис выдавила из себя вымученную улыбку, чтобы скрыть смущение. – О чем мы говорили?

– О Мод Деламер.

– А я думала – об Италии.

– О Мод интереснее. Папа говорит, что сплетничать – это грех, но все-таки: ты знаешь, Мод уже не один год безумно влюблена в дядю Кейрона. Ты их видела вместе – правда, заметно?

– Я ничего не могу сказать, Лайли. – Элис понимала, что должна быстро и решительно положить конец этому разговору, но так хотелось узнать побольше об этой парочке!

– Они провели детство вместе в Линкольншире, их отцы основали тогда большую экспортно-импортную фирму. Дядя Кейрон, кстати, ужасно богат. Его отец умер, мать постоянно живет за границей, а он ведет все дела. Он – завидная партия, знаешь ли…

– Лайли, мне все это не слишком интересно… – безразличным тоном заявила Элис. – Значит, Мод и Кейрон скоро поженятся… – Слова застряли у нее в горле.

– Да нет же! Мод очаровашка, но дядя Кейрон к ней абсолютно равнодушен. Печально. Она даже отказала двум женихам, которых ей подобрал папа, все надеется, завоевать Кейрона. Представь себе, не боится даже в старых девах остаться! Дядя Кейрон очень хорошо к ней относится, но моему папе как-то признался, что он ей просто друг, не больше. Его-то, может быть, это и устраивает, но не Мод! Как бы то ни было, если мы хотим в этом году женить дядю Кейрона, то нам придется подыскать ему кого-то еще.

Странным образом Элисон почувствовала вдруг несказанное облегчение, услышав последнюю фразу Лайли. За такую грешную мысль она тут же наказала себя тем, что больно прикусила себе нижнюю губу.

– Не думаю, что это представит какую-либо трудность. Если действительно многие дамы находят Кейрона Чатэма таким неотразимым, как ты говоришь…

– Дело не в них, а в нем! Он может даже побегать за какой-нибудь юбкой, но как только речь зайдет о женитьбе – раз, и нет его! Увильнул!

– Как ты от урока географии, да? Хватит болтать о твоем любимом дяде Кейроне. Перечисли-ка мне лучше страны, граничащие с Италией на севере.

Элисон схватилась за свой конспект урока, как за якорь спасения. Увы, мысли ее быстро спустились с гор Италии.

Так значит, Кейрон был притчей во языцех в лондонском свете. Элис любила решать трудные задачи: объездить коня, никогда не бывшего под седлом, или быстрее всех отправить кольцо в цель при игре в серсо. А вот теперь, значит, этот лорд Чатэм. Он так не похож на Хэдли. – Она секунду представила себя женой Кейрона. Сперва она усмехнулась, но затем густо покраснела.

Хэдли! Как она могла так легко забыть о своем обручении! Если бы не смерть Джулии, они ведь сейчас уже обсуждали бы детали свадебной церемонии! Вместо этого – думать о ком-то другом, об этом противном Кейроне – нет, хватит!

Многих девушек знатного происхождения их заботливые родители чуть ли не насильно выдавали замуж за нелюбимых. У Элисон все было по-другому – она сама выбрала себе жениха, правда, умом, а не сердцем. Что продиктовало ее выбор? Хэдли казался ей воплощением статуса, стабильности, семейной традиции. Верно: его предсказуемость делала его несколько скучноватым. Может быть, поэтому ее и потянуло к Кейрону.

С ним все было по-другому: интригующе, и страшновато. При всей его насмешливо-легкомысленной манере держаться, в глазах у него читалась твердость и решимость.

Внешняя легкомысленность – это была лишь маска, за которой скрывалась мощная сила. Хуже всего, что Кейрон, кажется, почувствовал, что ее тянет к нему, и это давало ему неоспоримое преимущество. Иначе как бы он осмелился поцеловать ее – тем более так.

Да нет, она просто сошла с ума! Даже если бы она не была помолвлена с Хэдли, у нее не могло быть ничего общего с лордом Чатэмом. Она для него простая гувернантка, ее общество – кучера дилижансов или, в лучшем случае – лавочники. Вспомни о Мелиссе! Кроме того, если она признается ему, кто она такая, – что будет? Он и так подозревает, что она самозванка. Выбора нет: молчание – ее единственный шанс.

И все-таки, почему он проявляет такой интерес к простой гувернантке? И ведь с самого начала его внимание к ней далеко выходило за рамки простой вежливости. Элисон попыталась заняться решением этой задачи, но опять все заполнили воспоминания о его руках, которыми он так властно притянул ее к себе… У нее перехватило дыхание, она преувеличенно громко кашлянула, чтобы скрыть свое возбуждение от Лайли, которая все еще мучилась над секретами итальянской топологии.

И вдруг Элисон все поняла, мужчинам типа Кейрона женщины вроде гувернанток нужны для одной цели: с ними они будут удовлетворять свои плотские вожделения, пока не встретят подходящую партию из своего круга. От этой мысли гневное чувство вновь овладело ею. Нет, она не будет больше и думать об этом пошлом бабнике!

– Франция, Швейцария, Австрия… – Лайли гордо выпрямилась, удовлетворенная своими познаниями.

– Ой, Дженни, я буду как настоящая взрослая леди в этом чудесном платье! – Лайли, кружась уже в воображаемом танце, восторженно прижала к себе картинку из модного журнала, которую Дженни только что, среди прочих, принесла из ателье, куда частенько захаживала. – А можно сделать юбку как на моей французской кукле?

Дженни, улыбаясь, кивнула головой и ласково потрепала Лайли за щечку:

– Я за свою жизнь сшила не один костюм, и не два. Ты будешь у нас русская принцесса – вот как раз под этот стиль и надо подбирать фасон. Но прежде всего надо выбрать цвет и ткань. Ну вот давай посмотрим – я прихватила кое-какие образцы из Олдгейта.

Куски разноцветного струящегося шелка, брошенные на спинку софы, образовали настоящий водопад цветов. Ярко-рыжим волосам и карим с крапинками глазам Дженни эта палитра вряд ли шла, но этого нельзя было сказать о Лайли – ей, казалось, подходило все.

Скромное люстриновое платье Дженни делало ее старше своих двадцати восьми лет, хотя она была очень стройной. Она с удовлетворением и радостью глядела на Лайли – а та перебирала один кусок за другим, не в силах остановиться на каком-нибудь одном.

14
{"b":"51","o":1}