A
A
1
2
3
...
26
27
28
...
61

– Я вас не сильно ушиб?

– Нет, вовсе нет. А я вас?

У Данкена сильно болело колено, по которому пришелся сильный удар чем-то твердым, что было в сумке Дженни, но он не подал виду.

– Ничего, ничего. Но вот ваши образцы… – он показал на серпантин рюшей и кружев на полу.

– Я сейчас все подберу. – Дженни поспешно стала наполнять сумку разбросанным по полу добром. Они одновременно схватились за один и тот же рулон атласной ткани, их пальцы слегка коснулись друг друга, и они оба так же одновременно поспешно отдернули руки.

– Пожалуйста, разрешите мне… – Данкен взялся за сумку. Дженни не могла понять, что это – предложение или приказ? Во всяком случае она замерла и не шевелясь наблюдала странную картину: ее заказчик ползает у ее ног по мраморному полу.

Она редко была свидетелем того, что Данкен оказывал кому-либо какие-то услуги. С чего это он решил ей помочь, ведь скорее всего действительно во всем виновата она. Она пребывала в полнейшем недоумении.

Ее мысли обратились к нему: что он за человек? Данкен Грэнвилл был не лишен мужской привлекательности, хотя в толпе его лицо вряд ли привлекло бы внимание. Редеющие, с проседью волосы, угловатые черты узкого лица, придававшие ему неуловимое сходство с волком, – нет, он не был красавцем, отнюдь. И, однако, в нем было что-то, от чего сердце Дженни вздрагивало и голова начинала кружиться всякий раз, когда он приближался к ней, – какие-то глубоко скрытые ранимость и беззащитность.

Дженни давно уже поняла, что ее как-то властно тянет к этому человеку, но почему? Ведь он может быть таким жестоким, таким высокомерным… Порой его грубость была столь явной и неприкрытой, что ее буквально трясло от ярости, как только она закрывала за собой дверь его дома – щеки ее горели от его незаслуженных оскорблений.

И все-таки она всегда прощала его. Может быть, потому что, как она подозревала, за его грубостью скрывается страх: если он сбросит с себя маску блюстителя всевозможных запретов и приличий, окажется, что он сам совершенно обыкновенный, ничем не выдающийся… Во всяком случае она замечала эту черту во многих своих клиентах из высшего общества.

Данкен попытался застегнуть сумку, но так и не сумел этого сделать и подвинул ее к Дженни.

– Если вы не слишком спешите, я могу с вами рассчитаться.

– Конечно.

Данкен поднял сумку и отправился с ней в библиотеку. Дженни послушно последовала за ним. Достав чековую книжку из нижнего ящика своего бюро, Данкен обмакнул перо в чернильницу, привычным жестом сделал какую-то запись и протянул чек Дженни.

Дженни присела в глубоком поклоне и начала складывать поданный ей листок – мельком взглянув на сумму, она ахнула:

– Лорд Грэнвилл, вы чересчур щедры Стоимость материала и работы не превышает…

– Я понимаю. Но ваша работа оказалась более чем приемлемой. Лайли очень довольна так что я включил сюда сумму небольшой премии, которую счел нужным предусмотреть.

Дженни не верила своим ушам. Речь шла вовсе не о какой-то небольшой премии – сумма почти вдвое превышала договорную.

– Сэр, ваша щедрость ставит меня в неловкое положение.

По покрасневшему лицу Дженни было видно что она искренне выражает свои чувства. Данкен, со своей стороны, никак не ожидал такой реакции.

– Ерунда, – отрезал он, потом изобразил на лице улыбку, пытаясь сгладить впечатление от своей несколько грубоватой реплики. – Это вполне справедливое вознаграждение за вашу кропотливую работу. И кроме того судя по всему, я не единственный клиент который находит ее столь достойной.

Дженни застенчиво улыбнулась.

Действительно, она была прекрасной портнихой, что создало ей прекрасную репутацию у заказчиков. И все же, чтобы такой человек, как Данкен, задумался хоть на минуту о том, как ее вознаградить!

– Спасибо, сэр. Этот год у меня очень удачный. Одна только леди Трокмортон заказала у меня сразу десять платьев. Я даже подумываю о том, чтобы нанять себе помощницу.

Данкен почувствовал себя более уверенно. Расцепив сжатые пальцы, он подошел к ней поближе:

– Я рад за вас. Видите ли, когда прежняя портниха леди Трокмортон уезжала в Йоркшир, она попросила меня рекомендовать ей кого-нибудь взамен. Я был счастлив назвать вас.

Дженни полураскрыла рот от удивления. Так вот кому она обязана расширением круга своей клиентуры! И все-таки она с трудом представляла себе Данкена в роли консультанта по вопросам достоинств дамских портних.

– Тогда я еще в большем долгу перед вами… – ее карие глаза стали еще больше; в них светилась благодарность. От нее исходила аура почти детской невинности, что никакая кокетка не сумеет сымитировать. Ее порозовевшие щеки с такими милыми веснушками только усиливали этот эффект; так и хотелось их погладить – они, наверное, на ощупь как бархатные рюши, что вывалились из ее сумки…

Она слишком часто вызывала у Данкена подобные мысли, но он решительно гнал их от себя.

Она была прислугой; по-видимому, ей не суждено было бы подняться выше должности кастелянши, если бы не завещание ее прежней хозяйки. А если у него какая-то непонятная тяга к ней, то эту тягу надо пресечь. Дед Данкена был здорово наказан за свой брак с женщиной из среднего класса. Бремя этого поступка тяготело над отцом Данкена и, вероятно, бросило бы тень и на внука, если бы он не посвятил всю свою жизнь восстановлению репутации семьи, прослыв строгим ревнителем правил и условностей света. Теперь он не собирался ставить все на карту ради удовлетворения простой похоти.

– Лорд Грэнвилл, леди Мод Деламер! – Дворецкий Данкена отступил в сторону, и в рамке двери возникла фигура Мод. Судя по румянцу на щеках, казалось, она только что влетела с улицы, хотя уже успела сбросить пелерину и сейчас предстала в ярком пестром платье с шафрановыми вставками. Ее белокурые волосы, обычно зачесанные набок и широкими волнами ниспадавшие на плечи, сейчас были подобраны в пучок, едва заметный под полами ее желтой шелковой шляпки. Как догадалась Дженни, это было сделано специально для того, чтобы лучше было видно такой же желтый шелковый шарфик, обвивавший шею. Мод одной рукой в перчатке дотронулась до жемчужины в колье, а другую протянула Данкену.

– Я не слишком рано?

Дженни часто видела Мод мельком раньше, когда приходила на примерки к Лайли. Она всегда считала Мод красавицей, но теперь, когда впервые она оказалась с ней лицом к лицу… Дженни почувствовала, насколько ее скромное платье проигрывает рядом с сочными красками шелков Мод, и плечи у нее опустились.

И дело не только в платье – Дженни точно могла определить его стоимость – целое состояние! А лицо, а фигура, а титул! До этого Дженни в глубине души еще могла надеяться на какие-то отношения между собой и Данкеном Грэнвиллом, но теперь, когда она подробно рассмотрела это воплощение женственности, она все поняла: ее хозяин заслуживает лучшей партии, чем она, простая портниха.

– Дженни, вы можете идти. – Дженни думала, что их разговор еще не закончен, и лаконичная реплика Данкена уязвила ее еще больше, чем брошенный в ее сторону пренебрежительный взгляд Мод.

Чувствуя себя униженной, Дженни подняла свою сумку и медленно направилась к выходу…

– Уж не забыл ли ты о нашей встрече, Данкен? – Мод издала короткий смешок. – Ты мне обещал продать этого жеребца до будущей охоты. Сейчас мой кошелек полон, и я прямо-таки в нетерпении: хочу его опустошить. Или ты забыл?

– Как я мог забыть? – Данкен указал Мод на кушетку, и она направилась к ней. За Дженни в этот момент закрылась дверь. Она вышла в коридор с тяжелой сумкой в руках. Слава Богу, дворецкий не счел нужным ее проводить до выхода. Вот и хорошо: она не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее слезы.

9

– Данкен, а ты все-таки делаешь глупость, что уступаешь мне Дофина; с этой лошадью я вас всех обставлю в Донегале. – На фоне серебристых трелей веселого смеха Мод грубый удар о стол пачки банкнот, которую она небрежно швырнула в его сторону, прозвучал особенно весомо и солидно. Даже по этому грубому звуку было очевидно – сумма не маленькая, хотя безмятежно-легкомысленное выражение ее лица могло дать основание подумать, что она сделала свою покупку за бесценок.

27
{"b":"51","o":1}