ЛитМир - Электронная Библиотека

Вопрос снят? Да нет, только отложен. Дзак и президент время от времени продолжали общаться по телефону, но это были достаточно прохладные разговоры, как говорится, по случаю. Последний разговор состоялся утром 23 декабря по инициативе Дзака, который хотел поздравить президента с Рождеством. Это произошло до поражения в игре с «Перуджей» и ничьей с «Интером», которой «Милан» добился в самой концовке благодаря блестящему голу Бирхоффа. «Они думали об отдыхе», – сказал по поводу первой встречи Галлиани, а насчет второй – «дилетантские ошибки». Это – по поводу мяча забитого со штрафного, в то время, когда Кристиан Аббьяти вместо того, что бы устанавливать «стенку», отправился собирать кидаемые болельщиками апельсины. Речь шла о двух играх, которые по мнению специалистов уже сами по себе могли все изменить. Действительно, за несколько недель до этого на совещании в Аркоре Галлиани и Брайда защищали тренера, подчеркивая многие положительные моменты в его деятельности и настаивали на кредите доверия. А то, что Дзак остался доволен их выступлением, стало ясно, когда расслабившийся и безмятежный, он появился рядом с вице-президентом «Милана» на празднике руководящего состава «Медиасет» в Толчинаско, во время которого ему представили синьору Розу, мать президента, и Марину, первенца, которая вместе с Феделе Конфалоньери и с тех пор, как отец целиком ушел в политику, держала в руках все ключи от сейфа концерна и практически финансировала «Милан».

Эти последние игры вернули общую обстановку в прежнее русло, но одновременно и осложнили ее. Во всяком случае, все еще оставался открытым вопрос о хорошей игре и о схеме игры.

Все знали, что схема 3-4-3 не нравилась президенту. Однако, Дзак повторял, что будет продолжать пользоваться ей, пока не найдет схемы с большими гарантиями успеха. Короче говоря, президент и тренер были едины во мнении возродить команду, но не могли договориться о способах и манере игры. Периодически возникала мысль, что разногласия в вопросах интерпретации игры происходили совсем по другим причинам: лидер, сторонник решительных действий с трудом переваривал римлянина, сторонника мирных инициатив. И наоборот. Рассказывают, что после победы на административных выборах, один высокопоставленный миланский деятель пригласил к себе Дзаккерони и предложил ему передать поздравления президенту. «Как могу я это сделать, если мы в разных партиях?» – будто бы ответил Дзак. Но известно, что футбол не принимает во внимание даже политику. Значение имеют только профессионализм и результаты. Ходил слух, что уже после первых матчей чемпионата-2000/01 большой патрон пригласил к себе друга и доверенное лицо Галлиани и сказал: «Если хочешь, чтобы я тебе помог с „Миланом“, освободись от „мистера“. Поначалу директор-распорядитель не знал, что и делать, но в ноябре вроде бы решился переговорить с Фатихом Теримом, чем привел в ярость пррезидента „Флорентины“ Витторио Чекки Гори, чьи переговоры с ним же оказались на мели. Несколько матчей, как, например, поражение „Ромы“, которая возглавляла турнирную таблицу, казалось, вдохнули в свежую струю кислорода. Переход в тот вечер на игру в четыре защитника был воплощением старой идеи Берлускони. Правда, что применение этой схемы оказалось зрелищным и результативным. Верно также, что многие игроки уже думали о ее применении, но не менее верно и то, что Дзак долго это обсуждал и обдумывал, варьировал тактическую расстановку сил на основе играющего состава и характера команды противника, на основе календаря. А то, что тренер был открыт многим решениям, подтверждал и Шевченко. К тому же, чемпионат страны не просто выиграть в первый же сезон, а третье место во второй без высокой сплоченности команды. Достаточно было провести небольшой зондаж среди болельщиков, чтобы убедиться, насколько они любили Дзака. А поскольку Берлускони, как известно, очень верил в подобные опросы, было понятно, что Дзаку пока что „не воздали по заслугам“ именно благодаря болельщикам, которых президент просто-напросто возводил в культ. 14 января 2001 года Адриано Галлиани был гостем вечерней телепередачи „Спортивное воскресенье“ и высказал о тренере мысль, которая могла дать повод для многих предположений. „В дальнейшем мы будем заключать контракты только сроком на год. Останутся исключительно победители“. А о Берлускони он сказал: „У президента другие обязанности, и он больше не смотрит наши матчи. Речь идет о более важных вещах, он слишком занят, но лично мне его очень не хватает, ведь наши отношения начались задолго до его политических дел“.

Несколько дней спустя, в ходе продолжительной встречи с журналистами сам Берлускони подтвердил свои разногласия с тренером. «Я не разделяю его выбора. Я не согласен с его схемой, но с уважением отношусь к роли, которую он играет. Дзаккерони с игроками всегда работал в спокойной обстановке. Если бы я чаще присутствовал при работе, то бы мог вмешиваться и изменять технические установки, но я воздержался. Раньше я каждый день находился в контакте с „Миланом“, разговаривал с Сакки, Капелло, но сегодня из-за моей занятости в политике это невозможно… Одно время я даже подумывал оставить президентство, но из-за привязанности к „Милану“ не смог. Но… не стал больше ходить на матчи. Миланские тифози должны знать, что ответственность за выбор целиком ложится на настоящее руководство и тренера. Галлиани я полностью доверяю. Он выбрал тренера и разделил с ним ответственность за тактику. И никто не может его упрекнуть в экономии на капиталовложениях».

Но совсем рядом с Берлускони обязательно был кто-нибудь, вроде Луиджи Креспи, ответственного редактора «Датамедиа» любимого журнала президента. Он не уставал повторять: «Дотторе, внимание „Милан“, его шесть миллионов болельщиков – ваши резервы!» «Дьявол», пояснял Креспи, – это олицетворение достоинств новатора Берлускони. Во всем мире он известен больше из-за футбола, чем из-за «Медиасет», и миланские тифози голосуют за Берлускони намного охотнее, если «Милан» выигрывает и дает спектакль. Политические успехи могут быть тесно связаны с футболом. У меня уже есть положительные примеры на этот счет».

Прекрасная победа над лидирующей «Ромой» (3:2), в ворота которой Шевченко забил два великолепных гола, возродила в команде силы и моральный дух. «Рим повержен», «Гол Леонардо и два Шевченко», «Триумф Берлускони, который постоянно требует от Дзака игры в четыре защитника» – подобными заголовками вышел «Иль Джорнале». И это была неопровержимая истина, подтвержденная хроникой. На сей раз Дзак применил схему, при одном напоминании о которой глаза президента сияли. Однако и на сей раз в их отношениях победа над «Ромой» означала лишь перемирие, точнее, краткую его иллюзию. Сезон продолжался с переменным успехом. Поражения сменялись унылыми ничьими и редкими победами. На своем поле «Милан» сыграл вничью (1:1) с «Пари Сен-Жермен», что позволило ему, единственному из итальянских команд продолжить борьбу в Лиге чемпионов. Но в историческом финале Лиги на «Сан-Сиро» «Милана» уже не будет («Интер», кстати, выбыл из турнира еще в августе, потерпев поражение от весьма скромной команды из Хельсингборга). А тем временем Дзак получил 0:3 от «Ювентуса» и смена главного тренера стала не предположением, а делом решенным.

Как жил Шевченко в это напряженное время, полное волнений и переживаний? Очень просто: участвуя в играх и подчиняясь указаниям Дзака, даже особенно не переживая в те моменты, когда тренер, следуя логике игры, заменял его. Но одновременно следил за прогнозами тех, кто в первый год его итальянской карьеры лучшего бомбардира уже прочил его в кандидаты на получение «Золотого мяча». Сам Джордж Веа, с горечью отправляясь из «Милана» в «Челси» и, несмотря на то, что именно появление Андрея существенно поколебало его популярность, уже в январе 2000 назвал украинского игрока своим прямым наследником, пожелав ему, по крайней мере, раз в жизни завоевать желанный всеми трофей, учрежденный в 1956 году журналом «Франс футбол» для лучшего европейского футболиста. Кроме Джанни Ривера, премированного в 1969 году (в 1963 он был вторым), из красно-черных на почетнейший пьедестал ранее поднимались: в 1987 году Рууд Гуллит (1-е место); в 1988-м Марко ван Бастен (1-е место), тот же Гуллит (2-е место) и Франк Райкаард (3-е место); в 1989-м – Марко ван Бастен (1-е место), Франко Барези (2-е место), Франк Райкаард (3-е место); в 1992-м – ван Бастен (1-е место); в 1994-м – Паоло Мальдини (3-е место); в 1995-м – Жорж Веа (1-е место). По классификации 1999 года на первом месте с 219 очками оказался Ривалдо, на втором Бэкхем (164), а на третьем Шевченко (64), за которым шли Батистута (48), Фигу (38), Кин (36) и Вьери (33). То есть украинский футболист занимал прекрасное место. Не стоит забывать, что в чемпионате-1998/99 Шевченко еще выступал за киевское «Динамо» (11 забитых мячей в Лиге чемпионов и, «если бы он был французом, – говорил Резо Чохонелидзе, переводчик и верный друг, – то стал бы победителем») и потому у него не было еще той перспективы, что открывал «Милан». Среди 50 кандидатов на звание лучшего игрока Европы 2000 года значились 6 итальянцев: Тотти, Мальдини, Неста, играющий за «Монако» Симоне, Тольдо и Филиппо Индзаги, но самыми котируемыми на титул считались Зидан, Шевченко и Батистута.

13
{"b":"510","o":1}