1
2
3
...
25
26
27
...
32

А вот о Шеве: «Для него с Индзаги вполне достаточно иметь Руй Кошту за спиной. Если нашему бомбардиру будут помогать не как в прошлом сезоне, я думаю, он себя еще покажет. Это величайший центр нападения…»

Таким образом, все меньшее значение имели три летних игры бомбардира, в которых он не забил ничего. Но Шева и не должен был ничего и никому доказывать, за него говорил высочайший средний показатель забитых голов – 0,72 за игру. Этот показатель был выведен из суммы в 63 гола, забитых в течение первых двух сезонов в Италии, из которых 48 приходятся на чемпионат страны. Благодаря первым 24-м из них он стал лучшим бомбардиром сезона-1999/00, а еще 24 поставили его в классификации снайперов сезона 2000/01 на второе место после Эрнана Креспо из «Лацио», который забил 26 мячей. Представляете, чем могло бы это кончиться, если бы, по словам того же Берлускони, ему бы еще и как следует помогали! Так что три матча почти что ничего не значили. К тому же, украинец относил эти результаты к тому, что временами у него тяжелели ноги и он часто переходил в защиту, что давало ему возможность чаще получать мяч.

Андрей ни слова не говорил о семье и личной драме, о состоянии отца, находившегося в павийской клинике по поводу пересадки сердца. Но даже и в этих обстоятельствах у него нашлось время, чтобы забить гол! Это произошло при игре с «Бешикташем» под дуновение стамбульского ветерка, когда Шиф Мехмет прощался с футболом. Выбрав нужный момент и обманув опекавшего его защитника, Андрей воспользовался тем, что вратарь неосторожно вышел из ворот.

«Император» ликовал. Шева носится по всему полю и забивает! Вы еще такого не видели!" Со своей стороны украинец комментировал это так: «Я прекрасно себя чувствую в новой схеме игры, хотя бегать приходится больше». А вот что сказал капитан Мальдини: «Милан» в настоящей форме. Я понял, что мы снова будем побеждать. Я два года этого дожидался. Слишком долго!" Экономический ежедневник «Милан. Финансы» присудил Сильвио Берлускони почетный знак биржи за первенство среди предпринимателей и спонсоров в области спорта. За ним следовали: итальянец из Швейцарии Эрнесто Бертарелли из фармацевтического колосса «Арес Саронно» (оплата Кубка Америки Рассела Кутта, победителя сезона 2000) и семейство Бенеттон, патронирующее «Тревизо баскет» (а также волейбол и регби). После Берлускони за поддержку футбола отмечали: Калисто Танци («Парма»), Джанни Аньелли («Ювентус»), Марко Тронкетти Провера («Интер»), Серджо Краньотти («Лацио»), Франко Сенси («Рома»), Умберто Аньелли («Ювентус»), семейство Моратти («Интер»), семейство Гадзони Фраскара («Болонья») и т. д. Но это отличие биржи означало еще и общий толчок для предпринимательской деятельности. Вот почему призыв к тем, из 1987 года, сначала от Адриано Галлиани, а потом от самого Берлускони означал и возврат к ставкам и шансам нового времени уже под знаком тех, кто защищал цвета команды в 2001 году…

Хотя голы и забивались со штрафных, и именно Шеве и «Суперпиппо» в двух чисто голевых моментах изменило голевое чутье, «Милан» в Триесте блистал больше «Интера» и «Ювентуса» и завоевал желанный трофей. Но настоящей радостной вестью стало сообщение, что Деметрио Альбертини, неукротимый лев во многих встречах, возвращается в команду после четырех месяцев вынужденного бездействия.

На Кубке «Луиджи Берлускони», ежегодной классической дуэли нового «Милана» и нового «Ювентуса» в присутствии шестидесяти тысяч зрителей на трибунах «Ла Скалы футбола» (сбор – почти два миллиарда лир), после двух бесцветных таймов черно-красные сравняли счет (1:1), но по пенальти победили туринцы. Этот престижный трофей достоин всяческого уважения и борьбы до последнего, но все же это не скудетто. История Кубка подтверждает, что те, кто его выигрывали, как бы взамен полученной славы и записи в анналах, не выигрывали национального чемпионата. История, например, говорит, что гол миланца Эранио вознес до седьмого неба тренера Табареса, но потом Марчелло Липпи завоевал триколор в чемпионате-1996/97, что два гола тогдашнего ювентинца Индзаги 19 августа 1997 года свели на нет преимущество миланца Бирхоффа, но именно «Милан» Альберто Дзаккерони стал чемпионом Италии. Стало быть, приз «Ювентусу» и скудетто «Милану»? Это было бы слишком просто, если учесть, что в чемпионате выступают не две, а 18 команд и что в нем участвуют такие объединения, которые в строго алфавитном порядке звучат так: «Интер», «Лацио», «Парма», «Рома».

Дуэль между «Миланом» и «Ювентусом» выявила еще и некоторые проблемы несовместимости между португальцем Руй Коштой и бразильцем Сержинью, которого не очень любил Дзаккерони в своем «Милане», но оценил Чезаре Мальдини в своем. Он был смертельно опасен на последних 20–25 метрах от ворот, но совершенно забывал, что необходимо вовремя отступить. Тут возникала и проблема равновесия в игре. Поэтому говорили, что «Император» предъявит ему нечто вроде ультиматума: гениальность и неожиданность – это прекрасно, но или занимайся защитой, или отправляйся на скамейку запасных. Кроме того, возникла необходимость, чтобы Руй Кошту, в качестве режиссера игры, поддерживал сильный нападающий. Поэтому возникала настоятельная необходимость возвращения в команду Альбертини, с которым оказалась связанной судьба Сержинью и которого Терим считал одним из самых больших талантов «Милана», игроком с отличными данными и заслуживающим места среди именитых. А тренер по общефизической подготовке Винченцо Пинколини тем временем с обнаженной шпагой встал на защиту рабочего плана подготовки, составленного Теримом. И он был не одинок. Другие специалисты отмечали, как во время своих занятиях по технике, тактике и психологии турок организовывал разгрузку, постоянно стараясь улучшить атмосферу в личных и групповых отношениях. И сам Сильвано Рамаччони, заслуженный человек и живая история черно-красных, не сомневался: «Император» – почти маэстро, он, как Арриго Сакки, поднимается на подиум и дирижирует тактикой и прессингом".

Помимо того, что в этом футболе Третьего тысячелетия не было тренера, который мог бы надолго примириться с поражением и которому нужны были только победы, пытаясь разобраться в новой обстановке, становилось ясно, что каждый участник оркестра нового «Милана» уже держал на пюпитре собственную партитуру. Шева – основной атакующий в тандеме с Индзаги при поддержке и режиссерских указаниях Руя Кошты. А поскольку с черно-синего побережья звучали трубы в честь прибытия Эктора Купера из «Валенсии», Кристиана Вьери, которого Массимо Моратти отговорил уходить в «Ювентус», и в честь возвращения Роналдо, Филиппо Индзаги говорил: «Возвращение Роналдо – благо для всего футбола, тандем Вьери – Роналдо – это потрясающая пара, но мы с Шевой не останемся сторонними наблюдателями, мы уже продемонстрировали отличное взаимопонимание, но мы его еще больше усовершенствуем. Мы прекрасно ладим и знаем, что нам надо». Аргументы исчерпаны.

В футболе, который, правильно или нет, обвиняют в растущей меркантильности, а футболистов в погоне за деньгами и благами, понять настоящий характер и разобраться в душе человека можно, только когда он сильно переживает. Для Шевы (мы это знали) сама бедность Украины, сама трагедия народа, ожидание экономической и политической стабильности, всегда были причиной раздумий о перспективе лучших времен. И хотя мы вместе с ним переживали радости и огорчения, надежды и мечты, мы, оказывается, совсем себе не представляли, до какой же степени он – не хочу сказать, белая ворона, – способен на самопожертвование во имя футбола и своего «Милана». Шева решил выходить на каждую игру и никогда не пропускал тренировок, даже когда в Павии его отца готовили к операции по пересадке сердца и после операции, продолжавшейся семь часов и закончившейся переводом отца в отделение интенсивной терапии. А накануне встречи «Милан» – «Ювентус», хотя «Император» и руководство клуба разрешили ему свободный выбор, он сказал, что будет играть со всеми, и что отец, которому только 54 года, сказал бы ему то же самое. И тогда в памяти многих всплыла история отца, Николая, которому пришлось оставить армию из-за болезни сердца, и матери Любы, которая всегда была с ним рядом в самые трудные дни, история семьи Шевченко, которая регулярно на много месяцев приезжала в Милан, чтобы сын ни минуты не страдал от ностальгии. И не важно было, что Андрей отлично акклиматизировался, завел себе друзей, уже хорошо говорил по-итальянски и чувствовал себя не столько заядлым миланистом, сколько настоящим миланцем.

26
{"b":"510","o":1}