ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

К сожалению, добиться эффекта неожиданности не удалось. Поняв, что войска Монтгомери готовы отразить его удар, Роммель совершенно обоснованно прекратил наступление. Выяснять, кто в той ситуации был прав, а кто виноват, бесполезно, поскольку возможность предательства, о которой мне говорили тогда, теперь, судя по тому, о чем мне довелось прочитать после войны, представляется мне вполне реальной. Если все и в самом деле было так, то командующего итальянскими сухопутными войсками Мессе следует считать соучастником предательства адмирала Маугери из военно-морских сил.

Начиная с середины февраля все наши попытки наступательных операций (в том числе в направлении Тебессы и Мединина) не принесли нам успеха, на который мы рассчитывали. О том, что возможность одержать стратегическую победу над противником существовала, говорят огромные трудности, с которыми столкнулась группировка вторжения. Успехи же тактического характера не могли переломить общий ход военных действий. Наступление 1-й германо-итальянской танковой армии на Мединин дорого обошлось скорее партнерам по Оси, нежели противнику, и сделало очевидной слабость нашего командования и боевых частей. Мне стало ясно, что войска Оси утратили инициативу. Было ясно, что группе армий, за действия которой отвечал новый командующий, фон Арним, придется отступить и окончательно перейти к обороне.

В начале марта 1943 года Роммель получил давно заслуженный отпуск и уехал из Туниса. Я с радостью рекомендовал его в кавалеры Рыцарского креста с бриллиантами, но, к сожалению, мои усилия, направленные на то, чтобы заслуги этого доблестного солдата были отмечены высшей итальянской наградой, ни к чему не привели.

Шансы на успешную оборону «тунисской крепости» были не так уж малы при условии, что нам удалось бы не допустить соединения двух группировок альянса и координации действий их авиации. Наш правый фланг удерживали опытные германские войска, занимавшие хорошо укрепленные и оборудованные позиции. Левый фланг нашей обороны также проходил по местности, хорошо укрепленной на большую глубину. Части группировки Оси, расположившиеся в центральной зоне защитных порядков, были гораздо слабее, поскольку на отдельных участках там держали оборону одни итальянцы. Даже при том, что стоявшие там части и соединения, такие, как дивизия «Центауро» и бригада «Империал и», по итальянским меркам представляли собой первоклассные войска, будучи предоставленными сами себе, они были не в состоянии сдержать наступление альянса. Если бы у нас не было в резерве трех германских моторизованных дивизий (10-й, 21-й и 15-й танковой), нам бы ничего не оставалось, как, стараясь избегать прямых столкновений с противником, отступить на заранее намеченные, но еще не приведенные в должное состояние позиции в районе «линии Энфи-давилля». Это было бы реализацией любимой идеи Роммеля. Преимущества этого маневра были очевидными: длинный фланг, проходящий параллельно линии побережья, был бы сжат, а уменьшение длины защитных рубежей помогло бы нам укрепить оборону, сделав ее глубоко эшелонированной, и тем самым в определенной степени компенсировать слабость наших защитных порядков, прикрывающих порт Тунис.

С точки зрения теории ведения наземных военных действий все это было правильно, но, не вдаваясь в подробности, такие, например, как недостаточная глубина района обороны и угроза обоим внешним флангам со стороны британских военно-морских сил, я подчеркну только решающий негативный фактор – а именно то, что под массированными ударами противника с моря и с воздуха по портам и аэродромам наши тыловые коммуникации и, соответственно, вся наша оборона были бы разрушены в течение нескольких дней. В этом случае противник получил бы полную свободу выбора в решении вопроса о том, что ему делать дальше – атаковать наши обескровленные боевые порядки с прекрасными шансами на успех или же ограничиться их окружением, которое дало бы ему время для того, чтобы подготовиться к вторжению в Италию или в Грецию своими основными силами или даже приступить к этой операции.

То, что альянсу не удалось использовать свой шанс, как и то, что наше собственное вынужденное отступление было проведено без чрезмерных потерь, – все это результат контратак германских войск против группировки вторжения. Благодаря моему рассказу историки поймут, что наши операции в Тунисе были оправданными, хотя они и не привели к решительной победе, которая могла быть достигнута.

Наступление альянса, решившее судьбу сил Оси в Тунисе, началось 20 марта 1943 года с удара британской 8-й армии по «линии Марета». Хотя первоначальный успех британцев в итоге трансформировался в блестящую победу германского оружия в результате контратаки 15-й танковой дивизии, победа эта была достигнута слишком дорогой ценой. Фланговая угроза «линии Марета» с юго-запада и охват противником наших позиций со стороны пустыни и Матматских холмов не встретили своевременного и решительного отпора наших сухопутных сил и люфтваффе – они все еще не могли избавиться от идеи о том, будто пустыня является неподходящей местностью для крупномасштабных передвижений войск, таких, как бросок новозеландцев из Фоум-Хатауина. Мы также узнали, что после их неудачного фронтального наступления на Мединин дивизии 8-й армии продвинулись дальше к западу через Халлуф. В конце концов нам стало известно и о том, что немецкие передовые отряды не смогли остановить продвижение новозеландцев и что батальоны генерала Манерини при всей их боеспособности оказались не в состоянии противостоять на своих плохо укрепленных позициях между Джебель-Табагой и Джебель-Мелабом ударной группировке современных войск альянса.

Решение о защитных мерах, которые слишком долго не предпринимались нами из-за чрезмерной уверенности в прочности «линии Марета», нужно было принимать раньше и реализовывать его более оперативно. Кроме того, наши действия в воздухе не соответствовали требованиям момента. Когда боевые действия сместились к рубежу Макнасси – Гафса – Эль-Геттар, возник очень неприятный кризис, который потребовал моего немедленного личного вмешательства. В районе Макнасси, например, германо-итальянским войскам удалось выйти из окружения только благодаря военному искусству полковника Ланга. В целом решающим для серединных участков нашей обороны, находившихся на стыке между двумя группировками Оси, стал период с 21 по 27 марта. Он ясно продемонстрировал отсутствие энергии и активности в руководстве нашими войсками. Я достаточно часто просил изменить это положение, но так ничего и не добился.

27 марта нарастающее давление 8-й армии в районе Эль-Хамма, перед которым наши спешно собранные в кулак зенитные части создали вполне надежный противовоздушный барьер, а также все более тревожные события дальше к северу вынудили нас оставить «линию Марета» и отвести войска, действовавшие на Южном фронте, на позиции в районе Чотта. Когда 7 апреля наша оборона в этой зоне рухнула, что произошло удивительно быстро, если учесть, что там у нас были прекрасные, господствующие над местностью позиции (итальянцы вновь продемонстрировали, что на них нельзя было полагаться), стало ясно, что конец Тунисской кампании уже близок. Тем не менее, германские войска, испытывавшие сильное давление в центре и с фланга и беспрерывно атакуемые с воздуха, сумели пройти около 200 километров до «линии Энфидавилля», сохраняя порядок, и тем самым продемонстрировали свою дисциплину и выносливость.

Когда начался наш отход с позиций в районе Чотта, наши возможности для маневра резко сократились. Многочисленные штабы, тыловые службы и тому подобное теперь не столько помогали, сколько мешали продолжать сопротивление. Многие из их представителей пополнили список потерь, что было неизбежно. Моя очередная просьба эвакуировать часть личного состава была, как и предыдущие, отклонена Гитлером, который опасался, что это нанесет ущерб боевому духу наших войск. Поэтому мне пришлось удовлетвориться эвакуацией из зоны боев нескольких весьма ценных военных специалистов. Почти все авиационные части и суда с малой осадкой тоже были эвакуированы, поскольку их собирались использовать для подготовки к обороне Сицилии. Мне и моим штабным работникам конечно же следовало расширить категорию военнослужащих, подпадающих под действие аналогичного приказа, касавшегося сухопутных сил.

54
{"b":"511","o":1}