Содержание  
A
A
1
2
3
...
72
73
74
...
115

То, что даже перед лицом надвигающейся катастрофы я сдержал свое обещание сохранить за Римом статус «открытого города», свидетельствует, что независимо оттого, чем я руководствовался – точным знанием обстановки или интуицией, – я в любом случае не расценивал положение как безнадежное.

Глава 20.

Оборонительные действия в Италии. Лето 1944-го – весна 1945 года

6.06.1944 года. Высадка войск альянса в Нормандии.

– 17.06.1944 года. Вывод войск с острова Эльба.

– Июнь и июль 1944 года. Отступление группы армий С и стабилизация новых фронтов обороны.

– 26.06.1944 года. Вывод войск из Пизы.

– 12.08.1944 года. Сдача Флоренции.

– 15.08.1944 года. Вторая высадка противника на юге Франции.

– 21.09.1944 года. Потеря Римини.

– 30.08.1944 года. Начало британского наступления на Адриатическом фронте.

– Сентябрь 1944 года. Стабилизация германского фронта на «Зеленой линии» (юго-восточнее района Специя – Апеннины).

– Декабрь 1944 года. Британское наступление на равнине По.

– 5.12.1944 года. Сдача Равенны

Июнь – середина августа 1944 года

1 июня стало началом периода пугающего ухудшения положения 14-й армии. Ударная мощь дивизионных боевых групп, отходящих за Тибр и Аньен, сократилась до минимума.

10-я армия находилась в лучшем положении. Благодаря своим упорным и изобретательным действиям в обороне севернее Петреллы она серьезно задержала продвижение противника и была все еще полна сил. Однако возникли трудности другого рода: во-первых, дорог, по которым можно было осуществлять отступление, было очень мало, и к тому же отходящие по ним войска могли стать объектом воздушных ударов вражеской авиации; во-вторых, части 10-й армии оказались так далеко оттеснены от Рима и Тибра, что им трудно было быстро сконцентрироваться в районе к западу от реки.

Я не стал отказываться от своего решения сделать так, чтобы Рим не превратился в поле боя. Это обусловило наш отход с линии обороны, проходившей вдоль Тибра до моря, а также с той, которая. шла вдоль Аньена до Тиволи. Эти две прекрасные оборонительные позиции были просто отданы противнику, как только он вошел в Рим, выбрав его в качестве отправной точки для дальнейших операций. Если до этого мы рассчитывали удержать войска альянса на рубеже упомянутых рек в течение нескольких дней, теперь нам оставалось надеяться лишь на то, что нам удастся хотя бы ненадолго задержать их неподалеку от столицы – севернее или на каком-либо другом направлении от нее.

Какими бы трудными и напряженными ни были для противника бои последних месяцев, взятие Рима стало для него очевидной победой. Я пытался убедить себя в том, что после многих недель кровопролитных сражений вражеские войска, оказавшись в итальянской столице, поддадутся деморализующему воздействию города и расслабятся – ведь только наличие в них жесткой и безжалостной дисциплины могло заставить их немедленно продолжить наступательные действия. Однако я сам не верил собственным доводам такого рода и не стал строить на них мои дальнейшие планы. К счастью, войска альянса, противостоявшие 10-й армии к востоку от Тибра, проявляли исключительную осторожность. Местность была не столь неподходящей для сдерживающих действий, как мне показалось при первом взгляде на карту. Прежде всего дороги севернее Рима в непосредственной близости от столицы и участки местности, лежащие между ними, например к югу от Витербо и около Сиви-та-Кастельяна, можно было легко блокировать, а это должно было-существенно задержать продвижение моторизованных сил противника. От этого зависело все остальное. Нам нужно было создать вязкую оборону, чтобы выиграть время для перегруппировки и пополнения боевых частей; кроме того, нам нужно было время, чтобы отвести измотанные части в тыл и перебросить в район боевых действий свежие резервы. В тот момент не было нужды заниматься разработкой стратегических замыслов. Опасные маневры противника было легко обнаружить, а из них неизбежно проистекали наши контрмеры. Американская 5-я армия опередила британскую 8-ю, хотя и понесла меньшие потери. Перед ней теперь лежала местность, удобная для действий моторизованных сил и танков; если бы ее командование решило продолжить наступление широким фронтом, в его распоряжении были ведущие на север дороги. С другой стороны, на участке, где наступала 8-я армия, продвижение англичан сдерживалось характером местности.

Поведение противника во многом совпадало с моими предположениями на этот счет. Если бы 4 июня он немедленно развернул наступление на обширном участке фронта и направил свои танковые дивизии вперед по шоссейным дорогам, наша группа армий к западу от Тибра оказалась бы в почти безнадежном положении, и мне пришлось бы спешно перебрасывать моторизованные дивизии 10-й армии через Тибр, чтобы создать новую линию обороны к югу или к северу от озера Тразимена. Но вечер 4 июня и следующий день показали, что начинать эту судьбоносную операцию не было необходимости; я решил оставить свой штаб в Монте-Соратте, севернее Рима, хотя тыловые службы приказал рассредоточить. На мой взгляд, то, что я оставался на линии фронта, придавало нашим войскам уверенности – 6 и 7 июня я все еще напрямую контактировал с частями, занимавшими оборону в районе Витербо.

Перед 14-й армией стояла сложнейшая задача, но при использовании всех имевшихся возможностей ее можно было решить, хотя в штабе армии по этому поводу присутствовали пессимистические настроения. Формально для подобного пессимизма были основания – 14-й армии, силы которой едва дотягивали до двух дивизий, противостояли три танковые и девять пехотных дивизий американской 5-й армии. Командующий 14-й армией был слишком зациклен на этом соотношении и не учитывал того, что американцам предстояло развертываться в атакующие порядки из узкого прохода, в результате чего лишь небольшая часть их сил могла одновременно пред – принять наступательные действия. Вместо того чтобы беспокоиться по поводу численного превосходства противника, следовало предпринять все возможное для того, чтобы задержать его продвижение через упомянутый проход. Это можно было сделать в районе, непосредственно примыкающем к Риму с севера, а также в других зонах, расположенных еще Дальше к северу. То, что проход в районе Сивита-Кастельяна оставили без защиты, было грубой тактической ошибкой. Овладев им, противник получил возможность развернуть свои мобильные силы и двинуться веером на север и северо-восток.

Командование 14-й армии, а в еще большей степени командование группы армий постоянно беспокоил вопрос о том, как быть с дивизиями, сконцентрированными в тыловых районах, – следует ли отправить их вперед, в район озера Брачиано, а затем в район озера Больсена, или же оставить в тылу (после высадки противника в Нормандии появилась возможность избавиться от них с наименьшим риском). Преимущества второго решения были очевидными; степень обученно-сти некоторых дивизий делала второй вариант просто необходимым. Однако, если бы остаткам 14-й армии не удалось сдержать наступление противника, это привело бы к прорыву нашей обороны, уничтожению дивизионной группы и спешной переброске в район боевых действий свежих, не понесших потерь дивизий, которые, даже будучи развернутыми в районе озера Боль-сена, вряд ли смогли бы достичь нужного уровня боевой подготовки. В этом случае все могло закончиться катастрофой.

Наша общая стратегическая идея с 7 июня оставалась без изменений: она состояла в том, чтобы обе наши армии, отходя, но при этом не уступая противнику ни пяди территории без боя, собирали резервы, прибывающие из тыловых районов и с фланга, закрывали бреши в обороне и прочно удерживали позиции на внутреннем стыке боевых порядков. Главная задача состояла не в том, чтобы отдать противнику как можно меньше территории, а в том, чтобы преодолеть нашу временную слабость, вывести с передовой наши измотанные дивизии, дать им возможность отдохнуть и снабдить их новым снаряжением. Командование противника помогло нам реализовать наш оперативный план. Равномерное распределение сил альянса по фронту, которое 6 июня стало уже очевидным, ослабило угрозу концентрации его войск на стыке боевых порядков наших двух армий. Удивительно медленное продвижение противника вперед и ставшие следствием этого колебания французского Экспедиционного корпуса также облегчили ситуацию. Впрочем, это отнюдь не давало оснований предполагать, что командование войск альянса, полностью отдавая себе отчет в том, какова общая обстановка, намерено играть в поддавки; по нашим сведениям, сил и средств у Александера было более чем достаточно. Разумеется, воздушная разведка не могла полностью ликвидировать кое-какие неясности, но в целом утверждение о том, что в боевых порядках противника якобы образовался «вакуум», не соответствовало действительности. На самом деле дороги и населенные пункты в районе боевых действий были буквально забиты вражескими войсками. Обозы и дивизии второго эшелона, двигавшиеся по направлению к линии фронта и по рокадным коммуникациям, то и дело встречались с войсками, перемещавшимися с передовой в тыл.

73
{"b":"511","o":1}