ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пробужденные фурии
Как любят некроманты
Альдов выбор
Наследник из Сиама
Школа Делавеля. Чужая судьба
Финансовые сверхвозможности. Как пробить свой финансовый потолок
Сила Киски. Как стать женщиной, перед которой невозможно устоять
В каждом сердце – дверь
Мертвый вор

…Как-то в начале декабря вдруг позвонил Мастиф. Это было неожиданно. Его голос в трубке звучал весело:

– Здравствуйте, Марина! Как ваше здоровье?

– Спасибо, все в порядке.

– А я, дорогая, соскучился. Оказывается, я успел привязаться к вам, и теперь тоскую по-стариковски. Может, визитом обрадуете?

Это звучало как приказ. Господи, опять началось! Но Мастиф уловил Маринину нерешительность и замешательство:

– Расслабьтесь, Марина, мне ничего не нужно, кроме как видеть вас. Соглашайтесь, сыграем в «американку». Через час Череп заедет.

– Не надо, я на своей машине.

– Все равно. Так жду!

Хорошенькое дело – сгонять за пятьдесят километров на партию в «американку» на ночь глядя! А потом до утра с Федькой объясняться, который к ее возвращению как раз подготовит все нужные вопросы… И выбора нет – надо тащиться в эту чертову «Березовую рощу», где одни бандюки живут.

Стоя в гардеробной, Марина прикидывала, что бы надеть, и остановилась на длинной узкой юбке с высоченным разрезом сбоку и белом пиджаке. Раньше под пиджак ничего не надевалось, но теперь грудь выглядела ужасно, и пришлось облачиться в черный кружевной комбидресс. Решив, что раз уж она на машине, то и в туфлях не замерзнет, Марина достала лаковые лодочки на высокой шпильке. Набросив белый норковый полушубок, спустилась во двор, где уже стоял рядом с ее джипом «Рэндж Ровер» мастифовской охраны. Череп, сидящий за рулем, поморгал фарами и крикнул в открытое окно:

– За мной езжайте, Марина Викторовна!

Коваль села в джип, повернула ключ в замке зажигания, в душе моля бога, чтобы Федор вернулся как можно позже. Всю дорогу не выпускала изо рта сигареты, куря одну за одной. Сердце бешено колотилось в ожидании чего-то нехорошего, но опасность возбуждала. Чертов характер…

Затормозив у знакомых ворот, Марина перевела дух и постаралась немного успокоиться. К машине подошел Череп, открыл дверку и, критически оглядев Маринины туфли, подхватил ее на руки:

– Извините, Марина Викторовна, но иначе промокнете – все раскисло.

Действительно, прошел снег, а потом резко потеплело, все дорожки были в расквашенной скользкой грязи. Череп осторожно донес ее до крыльца, поставил, но от Марины не укрылся взгляд, которым он окинул ногу, открытую разрезом юбки почти до трусиков. И этот туда же!

Она вошла в особняк. По лестнице со второго этажа спустился Мастиф в спортивном костюме, помог снять шубу, галантно поцеловал руку:

– Рад снова видеть вас такой же красивой, как прежде, Мариночка!

Сев в мягкое кресло у камина, Коваль вопросительно посмотрела на Мастифа:

– Что все это значит, Оскар Борисович? – она всегда называла его по имени-отчеству, ему нравилось подобное обращение.

– Зачем же во всем подвох искать, Марина? – покачал он лысой головой. – Я просто захотел увидеть вас.

Но Марина ему не поверила. Ничего «просто» Мастиф не делал, не думал и не говорил.

– Шампанское? – предложил он.

– Нет, лучше коньяку. Только совсем немного, я ведь все-таки за рулем, – как можно непринужденнее улыбнулась она. Коньяк должен был помочь расслабиться. – И, если можно, сигарету.

– Пока ждем, может, расскажете старику, как там ваш молодой резвый друг? – нажав кнопку звонка, попросил Мастиф. – Все хорошо?

– Да, спасибо.

– Я очень рад за вас, Марина. Он производит впечатление очень надежного человека. А вам, с вашим-то характером, нужна твердая мужская рука.

После столь высокопарной речи циничная Коваль чуть не зарыдала от умиления – старый уголовник играл в заботливого папашу, наставляющего дочь на путь истинный. Полный восторг!

На пороге каминной кто-то появился. Марина повернула голову и вцепилась пальцами в подлокотники кресла так, что побелели костяшки – это был Денис Нисевич. Он стоял в дверях с подносом в руках…

Голова у Коваль закружилась. Она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

– Успокойтесь, Мариночка, – произнес Мастиф, поглаживая ее руку. – В моем доме вам ничего не угрожает, даже этот ублюдок. Что замер, как целка перед брачным ложем? – бросил он Денису. – Ближе подойди!

Судя по тону, Нисевич тут явно не любимец публики, решила Марина, взяв себя в руки. Тем временем Денис, прихрамывая на правую ногу, подошел к столу, опустил поднос, налил коньяк в рюмки. Коваль взяла сигарету, и он тут же поднес зажигалку.

Покуривая, Марина с интересом рассматривала бывшего любовника. Вот, значит, куда он исчез после всего, что сотворил с ней в ту ночь… А по больнице ходили упорные слухи, что уехал. Он похудел, сгорбился, словно старался сделаться менее заметным, в черных глазах застыл страх. Да, не орел, каким был всего три месяца назад, потрепала жизнь…

Затянувшуюся паузу прервал Мастиф:

– Вот, Мариночка, вместо вас теперь мальчиков моих лечит. Заодно и по дому помогает.

– Что ж, он хороший врач, – пожала она плечами, отпивая коньяк.

– И это все, что вы скажете? – удивился Мастиф.

– А что еще?

– Как? Даже не хотите ему ничего предъявить?

– Нет.

– Странно. Я думал, вы обрадуетесь возможности как-то облегчить свою душевную боль…

Марина усмехнулась, глядя в глаза Мастифа:

– Что же, Оскар Борисович, я должна взять бритву и отрезать ему что-нибудь лишнее?

Мастиф захохотал, поднимая свою рюмку:

– За вас, дорогая! И все же я настаиваю, чтобы вы поговорили. Это своеобразная награда за его труд. Он ничего не просил, кроме возможности увидеть вас, Марина. Не бойтесь, за дверью сидят Череп и Кабан. Если что… – он выразительно посмотрел на Дениса, и тот съежился. Видимо, хорошо был с ними знаком.

Мастиф вышел, и воцарилось молчание. Марина невозмутимо курила, уже совершенно владея собой. Это опять была сука-стерва Коваль.

– Что, так и будешь стоять, как официант? – поинтересовалась она. – Садись, раз уж это ты хотел меня видеть. Я-то обошлась бы, как ты понимаешь.

Опустившись в кресло, он смотрел на бывшую любовницу глазами долго битой собаки, которую хозяин неожиданно пустил в дом и даже решил накормить.

– Какая ты красивая, Коваль! – хрипло проговорил Денис. – Ты стала еще лучше, чем была.

– Это все, что ты хотел мне сказать? – она сделала очередной глоток коньяка.

– Прости меня, если можешь…

Он попытался встать на колени. Но правое колено не гнулось, и это все выглядело нелепо и жалко.

– Встань, – брезгливо поморщилась Марина. – Что за неистребимая любовь к дешевым мелодрамам, я это ненавижу. Что у тебя с ногой?

– Череп раздробил мне коленную чашечку бейсбольной битой, – криво усмехнулся Нисевич. – Только две недели, как снял гипс, никак к хромоте не привыкну.

– Череп парень серьезный. А ты сочувствия моего ждешь?

– Нет… Я знаю, что это месть за то, что я с тобой сделал. Но если бы ты только знала, что я пережил здесь за это время…

– А я не хочу знать, – перебила она, снова щелкая зажигалкой. – Вряд ли тебе было намного хуже, чем мне. Поэтому не дави на жалость, я просто не знаю, что это такое.

– Что мне сделать, чтобы ты простила меня? – спросил он, заглядывая в глаза.

– Ты что, идиот? – удивилась Марина. – Да будь моя воля, я убила бы тебя, а ты говоришь – прости!

– Убей, ты сможешь, я знаю. Все равно рано или поздно меня забьют здесь до смерти. Стоит только Мастифу упомянуть твое имя, как они звереют и молотят меня. И я же еще должен лечить их, если что… Мог бы – давно с собой покончил бы…

– Духу не хватает? Ну, еще бы – это не безответную женщину бритвой полосовать, это ж себе, любимому…

Он опять затравленно посмотрел на нее, весь сжался. Страх перед болью превращает человека в животное – подтверждение этого тезиса сидело сейчас перед Мариной. Когда-то он пытался превратить в нечто подобное ее саму, а теперь вон как жизнь все переставила…

– Не говори больше так, ведь я люблю тебя, – попросил Нисевич жалобно.

– Странною любовью. Может, хватит словоблудия? Мне домой пора, ждут меня.

11
{"b":"513","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Королевская кровь. Огненный путь
Лето второго шанса
Пёс по имени Мани
Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний
Чертоги разума. Убей в себе идиота!
Уэйн Руни. Автобиография
Магическая уборка. Японское искусство наведения порядка дома и в жизни
Конец Смуты