A
A
1
2
3
...
41
42
43
...
57

– Итак, вы видите, что в состав экипажа «Викинг Леди», включая капитана, входят: Билл Маккэй, Морган Линдберг, Мартин Графф, Эрик Турселль, Ян Таннберг, Пер Таннберг, Христиан Ингерслев, Палле Хансен, Стейн Анкер, Руалд Мартинсен. Запасной – Одд Фьерестад.

Трое норвежцев не скрывали своей радости, и я вполне понимал их. Видимо, они не надеялись выдержать отбор. Но и слишком ликовать тоже посчитали неуместным; как и другие избранники, сочувствовали оставшимся за бортом. Каждый знал, на что идет, и все же теперь, когда вынесен вердикт, выбывшим из игры трудно было скрывать свое огорчение. Тем не менее они держались молодцом и поздравили нас. Их добрые пожелания согревали нам душу.

Билл снова взял слово:

– Парни… Кое-кому придется завтра покинуть нас. Нам будет вас не хватать. Но я не намерен произносить проникновенную благодарственную речь. Может быть, после. Сейчас скажу только, что ровно через тридцать минут мы собираемся в столовой на прощальный обед. За столом не будет ни избранных, ни отвергнутых – только парусники. Чертовски хорошие парусники!.. Добро пожаловать к столу!

Выйдя из аудитории, мы все, как по команде, остановились перед доской объявлений.

К ней ножом была приколота большая черная цифра 1.

Наши рабочие фуфайки сушились на веревке около бани. Цифра 1 была вырезана из фуфайки Билла Маккэя. Нож мы тоже узнали – он принадлежал Хансу Фоху.

Черная единица, пригвожденная к доске, стала заключительной виньеткой нашего тренировочного периода в Марстранде.

Мне же вспомнился другой нож, японский, с рукояткой из слоновой кости, который был воткнут в ил на дне моря.

Вечером я пошел прогуляться по набережной. Местные жители называют такие прогулки «швартовкой». Царило безветрие, и далеко разносилось кваканье лягушек в подернутых ряской рвах вокруг крепости. Чуть шелестела крона большого тополя на площади. Листва уже начала желтеть.

Второе действие операции «Отче Наш» окончилось.

На очереди был заключительный акт – Ньюпорт.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Это увлекательнейшая затея. Лично я считаю, что речь идет о единственном в этой стране трофее, с которым было бы грех расставаться, – если только в наших силах удержать его.

Бэрр Бертрам, член синдиката «Интрепид 1967»

15

Ньюпорт встретил нас густым туманом.

Автобус терпеливо пробирался сквозь молочную пелену в окружении плотного косяка автомобилей. Туман ложился на ветровое стекло, и «дворники» размашисто сметали влагу. Покрышки певуче гладили мокрую мостовую.

Ньюпорт! В гуще тумана таилась цель, к которой мы стремились почти два года.

Расплющив носы об окна, мы смотрели, как автобус въезжает на огромный мост Джеймстаун, держа курс на паромную пристань.

Ньюпорт перестал быть далеким манящим миражем. Он превратился в реальность, встреча с которой предстояла нам сейчас. Я все глубже проникался сознанием этого по мере того, как автобус пересекал остров Конаникет.

И вот мы уже на борту парома, идущего через залив в гавань Ньюпорта.

– Плывем в американских водах, ребята! – сказал Пер Таннберг, когда паром отчалил.

Что верно, то верно – мы плыли в американских водах, и большинство из нас – впервые.

Над водой туман стелился еще гуще, чем над сушей. Только и слышно, что гуканье машины да бой часов на незримом Козьем острове. Полагаю, в эти минуты всех нас объединяла одна мысль: где-то там, в непроницаемой мгле к югу от Форт-Адаме, и еще дальше, за Бивер-Тэйл расположен фарватер, где через несколько недель нам предстоит соревноваться за обладание Кубком «Америки».

– Нелегко будет в такой каше находить буи, – заметил Эрик Турселль.

Стоя у борта, он стирал рукавом с лица мелкие капли.

– Туман здесь бывает часто, – сообщил Билл Мак-кэй. – Но и рассеивается так же быстро.

У причала в Ньюпорте нас ждал другой автобус. Черные буквы транспаранта на кузове извещали: «Ньюпорт приветствует экипаж „Викинг Леди“!»

Из мглы навстречу нам вынырнули пятеро встречающих. Рукопожатия, добрые слова, общее братание… Я всматривался в вышитые золотом эмблемы на темно-синих пиджаках американцев. Судя по ним, четыре пиджака принадлежали членам Нью-Йоркского яхт-клуба, пятый – представителю Ньюпортского яхт-клуба.

– Прошу, джентльмены, сюда… – сказал предводитель пятерки, указывая на автобус. – Меня зовут Алек Фергюсон.

Однако по пути к автобусу нас перехватили журналисты и фотографы, укрывавшиеся от ветра за складскими сараями.

– Помните, что я вам говорил!..– громко предупредил нас Билл.

Разумеется. Нам было сказано: ни слова представителям средств массовой информации. С ними будет общаться сам Билл. Остальным помалкивать в тряпочку.

– А как насчет фотографии в рост для дамского журнала? Ты и это берешь на себя, Билл? – крикнул Ян Таннберг.

Но Билл не расслышал его вопроса. К счастью для Яна.

Обогнув журналистов, словно буи, мы юркнули в автобус. Стоя на подножке, Билл громко возвестил, что позднее состоится пресс-конференция в «Клифф-Уок-Мэнор». Руководитель службы информации «Викинг Кеми» – Рольф Баклунд заблаговременно позаботился о достойной арене для первой встречи с прессой.

Меня нисколько не волновало – кому думать и говорить. Жизнь под водительством Билла была проста и свободна от всяких проблем.

Автобус тронулся с места.

– Спасибо за исчерпывающие ответы! – прокричал нам вслед какой-то пузан.

Выбравшись с набережной, мы покатили по прилегающим к ней переулкам. Приехали! Итак, этот маленький, дремотный с виду населенный пункт и есть Ньюпорт, город нашей мечты. Даже как-то не верилось. Пока автобус не выехал на широкую улицу с оживленным движением и мы прочли ее название: Проспект Кубка «Америки».

Теперь уже не оставалось никаких сомнений. Приехали. В город, где столько раз в драматических гонках решалась судьба знаменитого кубка. И главное – вновь должна была решиться в этом году.

Крутой поворот на Длинную пристань, и перед нами простерлась отличная гавань. В тихой серой воде отражались роскошные яхты стоимостью в миллион долларов. Туман, рассеиваясь, цеплялся качающимися прядями за верхушки мачт.

Прилежно жующий резинку молодой шофер резко затормозил перед широкой низкой постройкой современного типа и повернулся к нам, улыбаясь. Прошу!

Выйдя из автобуса, мы из надписи на большой эмалированной вывеске узнали, что перед нами – малое клубное помещение Ньюпортского яхт-клуба. А изустно нам объявили, что мы приглашаемся выпить по стаканчику, прежде чем нас повезут дальше, в «Клифф-Уок-Мэнор».

По лицу Билла было видно, что он не одобряет эту затею, однако он покорился судьбе. Что до нас, остальных, то нам такой приветственный ритуал был по душе.

На верхней ступеньке крыльца яхт-клуба наш приход увековечила телевизионная камера. Мы махали руками и радостно улыбались. Это не было запрещено Биллом.

Одна журналистка с «конским хвостом», в джинсах и черном джемпере ухитрилась проникнуть внутрь и атаковала нас в вестибюле. Впрочем, не «нас», а Яна Таннберга – кого же еще?! Он живо и со знанием дела обвел взглядом ее формы и вынес положительный вердикт.

– Прошу прощения, дорогая, но на все вопросы отвечает Папочка. – Ян указал большим пальцем на Билла, который застрял в скопище репортеров на дворе.

– А сам ты что же? – осведомилась «конский хвост». – Совсем не можешь говорить?

– Конечно, могу. Вот послушай: где мы встретимся сегодня вечером?

Журналистка улыбнулась, однако вовремя вспомнила, что находится здесь по заданию редакции. Предмет задания в лице Билла стоял во дворе, и она помчалась к нашему Папочке, успев крикнуть Яну через плечо: «До встречи!»

– Кажется, Америка придется мне по душе, – сказал Ян, когда мы двинулись дальше.

Следуя за Алеком Фергюсоном, мы вошли в святая святых клуба – салон с баром. Наше вторжение было по-индейски беззвучным, ступни тонули в толще оранжевого ковра. У круглых столиков с мраморными столешницами стояло три десятка глубоких кожаных кресел, в которых покоились члены клуба. При виде нас они относительно живо вырвались из кожаных объятий и двинулись нам навстречу. Веселые возгласы, широкие улыбки, хлопки по спине. Никакого сомнения, что мы – самые желанные гости во всей мировой истории.

42
{"b":"514","o":1}