ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В ту ночь я спал беспокойно, меня преследовали какие-то нелепые сны. Раза два я просыпался, мокрый от пота. Вставая, чтобы сменить пижаму, слышал нервные шаги Билла в номере надо мной. Похоже было, что он вовсе не ложился.

Тем не менее на лице Билла не было никаких признаков усталости, когда он занял свою излюбленную позицию, опираясь спиной о стойку и положив на нее локти.

– Товарищи… – произнес он.

Последовала долгая пауза. Привычное обращение «парни» он заменил на «товарищи», как будто повысил нас в звании. Залетевшая с кухни большая зеленая муха оттенила своим жужжанием тишину.

– Мы ведь никогда не признавали первенства Колумба?.. Лейф Эрикссон, норвежский викинг, – вот кто вошел в историю, открыв этот материк. Он – первый парусник, который достиг Америки.

Неожиданное начало утренней молитвы Билла звучало весьма внушительно. Даже муха притихла от удивления. Зато всхрапнул, просыпаясь, старый холодильник за стойкой бара. Наш первосвященник обвел свою паству испытующим взором.

– Потомки викингов, вы находитесь здесь, чтобы повторить подвиг Лейфа Эрикссона… Вместе с «Викинг Леди» вы тоже войдете в историю. Сегодня мы располагаем средствами и силой, чтобы ущипнуть за парусное ухо Соединенные Штаты Америки… Мы разрушим одну американскую иллюзию: непобедимость. Мы развеем мечту. Мы лишим их Кубка «Америки»…

Взгляд Билла задержался поочередно на каждом из нас. Затем он продолжил, и в голосе его звучала непоколебимая решимость.

– Дело сейчас не в нас одних. Парусники Швеции, вся Европа мысленно с нами в нашем поединке с Недом Хантером и его трактирной шатией… На нас лежит также ответственность перед нашими отсутствующими друзьями, товарищами по тренировкам, которым не довелось быть рядом с нами на завершающем этапе… И перед Георгом! Мы в долгу перед ним, и я поклялся отдать этот долг…

Билл порылся в кармашке трикотажного костюма и вытащил сложенную бумажку.

– Вот такая телеграмма пришла вчера вечером: «Играю в крокет, катаюсь на „фольксвагене“ и ни минуты не сомневаюсь, что вы их причешете. Чиннмарк».

Послание Чиннмарка укрепило нашу решимость. Конечно, причешем!

В таком настроении направились мы к автобусу. Заряженные на борьбу, точно хоккейная команда после накачки в раздевалке.

Теперь или никогда.

Вокруг пирса «Викинг Леди» творилось нечто несусветное. Пространство между белым фасадом яхт-клуба и гаванью кишело людьми. На всех крупных яхтах были подняты флаги, на ветру развевались разноцветные вымпелы. Пестро, как на карнавале.

Как всегда, на нас коршунами набросились журналисты:

– Кто победит сегодня?

– Какая погода больше подходит «Викинг Леди»?

– Ваша конструкция лучше конструкции «Инспирейшн»?

Мы протискивались к заграждению, обстреливаемые вопросами.

– После сегодняшней гонки получите все ответы!..– сердито прошипел Билл перед тем, как калитка отрезала от нас преследователей.

Мы облегченно вздохнули, когда «Сторми» потянул нас в сторону дистанции. Отдав швартовы, мы и нервы понемногу отпустили. Море было нашей стихией. Нервозность, от которой явно не был свободен никто из нас, уступила место твердому спокойствию. Нас ожидает работа, и мы ее выполним, черт побери. Работа, прочно запечатленная в коре головного мозга. Нас запрограммировали, и как только Билл нажмет кнопку «старт», механизм начнет действовать.

Целая армада провожала нас к выходу из гавани, люди желали вблизи наблюдать поединок между Америкой и Швецией. Где-то в этом пестром скопище, наверно, был и «Маниту» с Сэлли и Артуром Стефенс, хотя я не мог их рассмотреть.

– Ставим средний стаксель и пузатый грот с учетом волнения, – распорядился Билл, когда за мысом Касл-Хилл нас встретил ветер скоростью восемь метров в секунду.

Я передал команду дальше, и через несколько секунд на палубу из чрева «Леди» вылетели нужные мешки. Билл явно ожидал, что волнение усилится. Небо еще оставалось чистым, но вдали за маяком Брен-тон-Риф дыбились у горизонта кучевые облака.

– Все наверх. Паруса подготовить.

В несколько минут оба паруса легли на положенные места.

– Так держать, парни… – пробормотал Билл. Один я услышал его похвалу.

– Стань на штурвал, Морган, – обратился он ко мне. После чего спустился вниз и, не говоря ни слова, растянулся во весь рост на настиле. Мы с Мартином удивленно переглянулись. С моего места у штурвала было видно, что Билл лежит неподвижно, закрыв глаза и вытянув руки вдоль корпуса.

– Концентрация… – прошептал Мартин, кивая на нашего капитана. – Мобилизует внутреннюю силу. Она ему пригодится…

Справа прошли два американских миноносца, приветствуя нас гудками. Мы отвечали сине-желтым флагом, который еще развевался на кормовом флагштоке. Вдоль релингов на миноносцах выстроились офицеры и кадеты военно-морского училища. Корабли вышли со своей базы у мыса Коддингтон, чтобы наблюдать за регатой.

Билл правильно рассчитал. У маяка Брентон-Риф нас встретили крупные волны. Впереди, в нескольких морских милях, на фоне пасмурного горизонта отчетливо виднелись красные пятна флажков на буях. Рядом с ними покачивался серый корпус судейского судна.

Это судно представляло собой некий гибрид, помесь торпедного катера с минным тральщиком. На камуфляжной окраске корпуса резко выделялись белые буквы и цифры «Ю. С. 561». По железной палубе сновали члены судейской коллегии в традиционных темно-синих костюмах.

«Сторми» провел нас за кормой судейского судна. Темно-синие приветственно приподняли фуражки. Ветер донес чье-то одинокое «гуд лак». Я помахал рукой в знак благодарности. Облака на горизонте заметно потемнели.

Билл поднялся на палубу, потянулся и внимательно обозрел горизонт.

– Приведи нас к ветру! – Он показал жестом штурману «Сторми», чтобы тот повернул вправо.

– Ставить паруса!..– Команда Билла прозвучала в тот самый миг, когда «Сторми» боднул волну, так что нас обдали мелкие брызги.

Пошли вверх стаксель и грот. Это зрелище всегда казалось мне прекрасным, но сегодня – больше обычного. Я подумал: «Это мои паруса, мои и Георга. На дистанции Кубка „Америки“. Упоительная мысль.

– Отдать буксир. Уваливаемся. Идем под парусами!.. В ту же секунду буксирный трос шлепнулся в воду перед нами. Я отвернул вправо. «Викинг Леди» легко качнулась, когда ветер наполнил паруса.

– Подвинься. – Билл сам взял штурвал.

Я заметил, что в уголке его рта нет непременной спички. Он плавно повернул колесо, и «Леди» прибавила ход по шипящим волнам.

– Направление ветра?

– Сто двадцать градусов. – Мартин записал эту цифру.

«Сторми» оставил нас, уходя в сторону от дистанции. Мы видели оба стартовых буя. Бамбуковые шесты с большими оранжевыми вымпелами кланялись волнам от порывов ветра.

– Поворот. Определить направление стартовой линии.

– Поворот, – передал я команду шкотовым под палубой.

«Леди» круто развернулась, и стаксель рывком метнулся к левому борту.

– Я поведу лодку вдоль линии. Засеките показание компаса. Потом приведусь к ветру. Засеките еще раз.

Билл выдавал хорошо знакомые команды.

Мы с Мартином быстро переглянулись. Неужели Билл думает, что мы забыли свои обязанности?

В воздух взлетели сигнальные ракеты. Хлопки в небе у нас над головой означали, что до старта остается тридцать минут. Мы с Мартином включили секундомеры.

– Флаги на одной прямой.

«Леди» шла курсом на подветренный флаг.

– Курс линии 30 градусов и 210 градусов, – доложил Мартин, делая запись в блокноте.

– Привожусь к ветру.

– Приводимся к ветру, – передал я под палубу.

– Сто двадцать градусов.

– Хорошо. – Билл был доволен.

Стартовая линия простиралась под углом девяносто градусов к направлению ветра. Идеальное положение, если только ветер назло нам не изменится перед самым стартом.

– Скорость течения?

Этим делом заведовал Эрик Турселль. Пока мы проверяли направление стартовой линии, он приготовил буй с плавучим якорем.

46
{"b":"514","o":1}