ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Гляди-ка, знатные гости пожаловали, – приветствовал меня капитан, шутливо отдавая честь.

Я не мог припомнить, чтобы раньше встречался с ним, но так как в этих краях изо всех видов спорта интересовались только парусным, он, очевидно, узнал меня. Несмотря на мое малость обезображенное лицо. С пластырем на видных местах.

– Будут к вам и более примечательные гости, – отозвался я.

– Как же, как же. Глядишь, сам Дьявол осчастливит нас.

– Всяко бывает.

Катер подошел к острову, и я – единственный пассажир – ступил на берег.

Посреди подъема, где находился магазин «Вино», располагалась также гостиница, в которой Билл Маккэй разместил штаб операции «Отче Наш». Большое четырехугольное деревянное здание. Выкрашенное в белый цвет. Щедро украшенное затейливой резьбой по застрехам и вокруг окон. На фасаде, на круглом деревянном медальоне под самой крышей зеленым курсивом было выведено название «Гранд-Отель».

Я занес свои вещи в холл. Владелец гостиницы Андерс, он же дежурный администратор, сидел за стеклом в своей конторке. Высокий, толстый, бородатый. Кто однажды слышал его смех, никогда не забудет. Видимо, ощутив мой взгляд, он поднял глаза и заулыбался. С неожиданной при его комплекции прытью и легкостью оторвался от стула и поспешил мне навстречу.

Моя рука исчезла в его пятерне. Он похлопал меня по спине с такой силой, что в пору было идти к врачу за бюллетенем. Вчерашние побои не оставили на мне живого места.

– У тебя номер двадцать шесть, Морган… Ты там уже останавливался. Давай вещички, я отнесу. Тебя переехала электричка?

– Упал с лестницы… Отличный денек сегодня!

– Мы всегда организуем хорошую погоду для наших самых знатных гостей… Ленч с двенадцати до четырнадцати, обед с семнадцати до двадцати двух. Еще не разгар сезона, так что сервис не совсем на уровне, но надеюсь, ты нас простишь.

– Как-нибудь переживу. Мое прибытие – всего лишь затишье перед бурей.

Андерс удалился с моим багажом, сам же я повернул кругом и вышел обратно на солнце. Неподвижный воздух между рядами домов был почти по-летнему жарким. Я поднялся вверх по склону, пересек площадку, где ребятишки играли в песке, и взял курс на мастерскую Георга.

Я угадал в перерыв, когда Верит, которую я много лет знал как одну из лучших мастериц в заведении Георга, расставляла чашки для общего кофепития. Приветствовав меня жестом, она дала понять, что и мне будет чашка. Большинство мастеров уже сидело за большим столом у стены. Сам Георг стоял перед умывальником, моя руки.

– Привет, компаньон!..– крикнул он.

Я обошел вокруг стола, здороваясь с остальными членами бригады. Пятерым из них предстояло участвовать в изготовлении гардероба для яхты-претендента. Представляя одного, мужчину шестидесяти лет с тонкой сеткой морщин на лице, Георг назвал его «Кронпринц».

– Кронпринц начал шить паруса, не выходя из пеленок, – сказал он.

Я пожал ветерану руку, шершавую и жесткую, словно сыромятная кожа. Он обозрел мое опухшее лицо без комментариев.

– Роскошное имя, – улыбнулся я.

Он улыбнулся в ответ, приведя в движение все морщины.

– Моя бабка служила банщицей в купальне, куда наведывался старый король Оскар.

Кронпринц лукаво посмотрел на меня, издав рассыпчатый смешок. Я отлично понял намек. В Марстранде не было недостатка в Оскарссонах. Кое-кто и в третьем поколении носил эту фамилию.

– Ну, а как выглядит наша программа? – спросил я Георга.

– Сегодня я думал посмотреть на стаксели. Проверим их на контрольной мачте, отберем, которые получше, распорем и замерим. Тогда уже завтра можно будет поработать над чертежами.

– Порядок… Времени не теряешь.

– Чем быстрее подготовим чертежи, тем скорее сможем посадить за работу этих лодырей.

– Нет, вы только послушайте! – воскликнул Кронпринц. – И это говорит человек, который раньше шести утра не поднимается с кровати…

Подождав, когда утихнет возмущенный гул за столом, Георг весело улыбнулся:

– Через несколько дней прибудут две новенькие мачты. Билл звонил сегодня утром.

– Отлично. Будем пока проверять паруса.

Георг, Кронпринц и я погрузили на тележку мешки с парусами и отвезли в гавань. Там стояла старая баржа, которую Георг снабдил плоской деревянной палубой. А посреди палубы он установил крепкую алюминиевую мачту с вантами, штагами и бегучим такелажем. Все, как положено.

– На крепостном валу, где раньше стояла контрольная мачта, очень уж ветры непостоянные, – объяснил Георг.

Его решение с баржой показалось мне простым и гениальным.

Запустив дизельный мотор «Бустера» – большой дубовой шлюпки Георга, – мы вышли из гавани с баржой на буксире. За мысом с белой башней маяка нас встретили тугие сине-зеленые волны. Бодая их своим тупым носом, «Бустер» осыпал палубу сверкающим дождем мельчайших брызг. Кронпринц стоял на руле, принимая хлесткий соленый душ.

– Хуже нет, когда в жевательный табак попадает соленая вода… – пробормотал он, стискивая зубы.

– Здорово ты это придумал с баржой, – сказал я Георгу, указывая кивком на волочившуюся за нами диковинную конструкцию с мачтой.

– Лучше всего проверять паруса в море, на положенной высоте над волнами, – отозвался он, глядя на свое творение.

– Такой контрольной мачты я что-то больше нигде в мире не видел!

Шум мотора вынуждал меня кричать Георгу прямо в ухо. Выйдя в открытое море, Кронпринц прибавил газ.

Отойдя подальше от входа в гавань, мы бросили якорь. Кронпринц двигался легко, как юноша, по качающейся мокрой палубе. Я подтянул к корме «Бустера» баржу и прыгнул на нее. Георг перебросил мне один за другим пятнадцать мешков с парусами из богатого комплекта «Интрепида». Пятнадцать различных генуэзских стакселей.

Просторная палуба баржи оказалась идеальным рабочим местом. Поднимая на контрольной мачте один парус за другим, мы изучали величину и положение «пуза». Маневрируя шкотами, натягивали паруса то сильнее, то слабее. У каждого стакселя была своя форма, свои особенности.

Тревога, которая точила меня после встречи с двумя бандитами, постепенно отступала. Общение с Георгом было бальзамом для души. И мышцы болели уже не больше, чем после обычной тренировки.

Когда с далекого берега на море поползли сумерки, мы решили, что на сегодня хватит. Нам удалось отобрать один средний стаксель и один штормовой, которые могли служить исходными образцами для наших первых чертежей.

Чем ниже спускалось солнце, тем свежее становился ветер. У маяка «Отче Наш» море словно занялось красным пламенем.

На маленьком столике в рубке, где запах керосина из камбуза смешался с ароматом свежезаваренного кофе, Кронпринц расставил чашки.

– Что может быть лучше теплой рубки и чашечки кофе… – заметил Георг.

– Разве что сигарета напоследок, – подхватил я, вполне разделяя его чувства.

– Сигарета! – презрительно фыркнул Кронпринц. – То ли дело добрая порция жевательного табака!

Волны шлепали о дубовую обшивку «Бустера». Сплошная идиллия, лишь отчасти нарушаемая шумом, с которым Кронпринц отхлебывал свой кофе.

Когда мы вошли в газань, вдоль набережной уже горели фонари. На западе позади нас клубилась над морем черная туча.

Ближе к ночи полил дождь, аккомпанируя своей дробью беседе за обеденным столом в «Гранд-Отеле». Я обедал в обществе Андерса и его красавицы жены Евы. Уже подали кофе, когда внезапно распахнулась дверь столовой и появился мокрый, запыхавшийся Георг.

– Ну, теперь держись, Морган… – выдохнул он, опускаясь на ближайший стул.

Его джинсы промокли от колен и выше. Андерс сходил к бару и поставил на стол перед Георгом чашку кофе и рюмку коньяка.

– На-ка, подкрепись.

– Мона Лиза и Билл едут сюда, – сообщил Георг.

– В это время суток?

– Билл сам позвонил.

– И что он сказал?

– Чтобы мы ждали его в конторке.

– Приказ?

– Приказ, – кивнул Георг.

– Я собирался лечь пораньше.

– Забудь об этом.

Мы сидели и курили в конторке Георга, когда туда ввалились Билл Маккэй и Мона Лиза.

9
{"b":"514","o":1}