ЛитМир - Электронная Библиотека

Тимоха возражать не стал. Он сразу поверил, что гибрид – это сима, Лёха в рыбе разбирается. Это не главное, просто не может так рыба называться – гибрид, чушь какая-то. Ему стало немного стыдно, за себя, за Соколовских старших товарищей и родственников, за своего папашу. Самая читаемая страна в мире, и вот это, тоже чушь какая-то!

– Если сима добралась до верховьев, через недельку можно идти за горбушей.

– Ну и пойдём, да Тимоха?

– Конечно, Димыч пойдём.

– Так ты Тим до Чеховки не спускался?

– Я на втором ручье ловил. В самой речки рыбы нет. Точней будет, не видно рыбы.

– Скоро подойдёт рыбка.

– Ну что Тимка, когда на Браконьерку идём, – Димычу не терпится.

– Леха говорит через недельку рыба подойдёт. Дней через десять поёдём. Там Димыч классно, лес такой кондовый, лопух растёт только возле воды, тайга!

– Медведя не видел?

– Да, Андрюха, медведя не видел, тебе лишь бы пожрать. Если бы увидел мишку, то привёз бы тебе мяса. Ради такого соседа, я бы медведя загрыз!

– Ну-ну, загрыз бы. Забыл бы, в какой стороне город.

– Вот ты бы Лёха точно забыл, в какой стороне город. Я бы не забыл, я бы рванул в сторону города!

– Даже рёва не слышал?

– Не слышал я Вовик рёва, нет там некого. На перевале следы старые. На обратной дроге я это понял. Давненько мишка на перевал захаживал.

– Сейчас косолапые все внизу, рыбу ждут.

– Тебя Лёха не поймёшь, то медведей там море, то они уже все внизу.

– Да не ссы Андрюха! Пойдём на Браконьерку, мишка тебя увидит и помрёт. Мы будим рыбачить, а ты будишь медведей отпугивать.

– Тимоха, а может быть по-другому. Медведь Андрюху увидит и про нас забудет, он даже про рыбу забудет!

– Ты Димыч прав. Андрюха чёткая замануха для медведя, аппетитный кусок. Нам так и так будет хорошо, короче, без Андрюхи на Браконьерку не идём!

– А вдруг попадётся медведь, который любит вяленую корюшку, вы оба как раз подходите. Тимоха, правда, пересушен слегка! Но это не беда, речка рядом, можно отмочить! – Андрюха в долгу не остался.

2

На десятый день после разведки, наспех сколоченная бригада несовершеннолетних и малолетних браконьеров. В количестве шести человек, ранним утром отправилась в путь. Возглавляет банду Тимоха, он старший по возрасту и проводник. Сосед Андрюха одногодка, но ему ещё нет пятнадцати лет. Следующим по возрастной категории идёт Димыч, затем Олег. Самые молодые, верней будет самые маленькие Вовик и Славик, ребятишкам по одиннадцать годков от роду. Как раз время подошло, в лес ходить. Парниша в десяти летнем возрасте бегал по речкам с вилами.

Вовик рослый, длинный, тянет на тринадцати летнего. В банде самый здоровый, большой и толстый это Андрюха. Хорошая приманка медведю. У каждого товарища рюкзачки, бутерброды. Тимоха тащит большой топор из своего подвала. Андрюха несёт новое эмалированное ведро, которое Димыч увёл у своей бабушки. Димыч кастрюлю несёт, разумеется, тоже от бабушки. Ещё надо доказать, что это он уволок посуду, не пойман не вор. Кастрюля под чай, ведро под уху, топор под дрова. Топор и посуда возврату не подлежат. Тимоха топор не волок, взял топор. Он ответственный за подвал, его отец уже наверно забыл, где этот подвал находится.

С шутками прибаутками прошли тринадцать километров по грунтовой дорожке. Ребята все привычные на счёт пеших прогулок. Проводник повел отряд октябрят по тропе, шутки прибаутки закончились. Когда на водоразделе заметили старые медвежьи следы, юные браконьеры вообще притихли. Пошли на спуск. Не доходя Столовой, первой большой стоянки, где перекуривают и кушают. Андрюха затрубил тревогу.

– Пацаны, наверху рубашка, синея мелькнула, прятаться надо, – с испугом в пол голоса проговорил сосед.

Секунда, на тропе некого, все в кучки в бамбуке сидят, трясутся что зайцы.

– Ты точно человека видел? – спросил Тимоха.

– Да точно видел, кореец.

– Плохо дело. А может, они нас не заметили? – предположил Димыч.

– Да если бы заметили, то давно бы уже окружили и зарезали, – сказал Тимоха. Без тени юмора. – Но что-то тихо, они, наверное, верхом пошли, ближе к городу.

– Тимоха, там все корейцы спецы, диверсанты, они по лесу бесшумно продвигаются.

На острове корейцы нормальные люди, некого не режут, но русским не нравятся корейцы. Не потому что те некого не режут! А потому что корейцы днями пашут на своих огородах, от восхода до заката, торгуют, сволочи на базаре помидорами в три дорога, нет бы, даром отдать. Просто за неделю до браконьерского рейда шестерых ребятишек. С исправительно-трудовой колонии усиленного режима, расположенной в посёлки Стародубск, ушли в побег десять граждан корейской национальности.

Ушли классически, сделали подкоп длинною более пятидесяти метров. Ушли в побег обыкновенные зэки, простые люди, совершившие уголовные преступления. Они вынуждены были уйти в побег, чтоб заработать ещё три года. Корейцы, что дураки, нравится сидеть? Корейцы умные и продуманные, с русскими близко не поставить.

У всех подавшихся в бега не было советского гражданства. Они родились на острове Сахалин, при советской власти, но гражданства не было. У большинства людей корейской национальности нет советского гражданства, значит ущемление в правах. Вот вам и СССР, борющиеся за права негров в Африке!

Слышал Тимоха от взрослых, знающих людей, что по советским законам, после окончания срока, корейцы, не имеющие советского гражданства, депортируются в северную Корею. Там социализм намного развитей, Ким Ир Сен это вам не дядька Брежнев. Так что люди предпочитают сидеть в союзе в лагерях, чем оказаться на своей исторической родине. Беглые корейцы пальцем некого не тронут. По сплётням за неделю корейские зэки перерезали пол острова.

Сплетням способствуют объявления по радио и по телевидению. Что, мол, в лесу будьте осторожны, лучше на время прекратите выходы в лес. Этими объявлениями подняли весь юг острова на уши. Как в конце августа в лес не ходить? Самое время грибов, ягод, горбуша пошла. Все совершенные на острове преступления приписывались корейцам.

Ребятишки пошли в дебри тайги без всякой опаски, на счёт беглых корейцев. Мол, Стародубск далеко. Не правы они, оказались, правильно взрослые говорили, что беглые будут подбираться или к аэропорту или к морскому порту Корсаков, чтоб захватить самолёт или пароход. В группе беглецов есть лётчики, капитаны пароходов, даже есть капитан подводной лодки. Хорошо, что не было капитана многоразового космического корабля! А может, всё-таки был?

Ребята всю эту галиматью слышали от взрослых, от своих родителей. На самом деле ушли в побег люди, не имеющие даже среднего образования! Ушли ради того чтоб оттянуть свидание со своей исторической родиной.

– Тимоха, а здесь маковых полей нету? – спросил Вовик.

– Мака захотел? У меня есть два рогалика с маком! – шутя, ответил парниша.

– Да причём здесь рогалики?

– Вовчик хочет буханку хлеба с маком, а ты ему Тимоха рогалик предлагаешь, – выдвинул свое предположение Олег.

– Сам дурак! Забыл что ли?

– Тихо ты Вовик, не кричи. А то нас без мака порежут, – Тимоха остановил сору двух друзей. – Нету здесь полей маковых, здесь вообще полей нет, кругом сопки, а на них ёлка и бамбук.

Страшилка про маковые поля, гораздо серьёзней беглых корейцев диверсантов. На самом деле, имел место трагический случай. Даже учителя в школе рассказывали. Лет десять тому назад, а может и в начале шестидесятых годах. Туристический отряд пионеров путешествовал по тайге Углегорского района. Туристы вышли на большое маковое поле. Прямо на поле разбили бивуак. Инструктор по туризму оказался дубовым, не растёт на Сахалине мак в диком виде да в огромном количестве. Надо было ноги уносить с макового поля. Наутро из туристов некто не проснулся. Порезали всех, отряд насчитывал человек пятнадцать. Кто именно порезал, осталось тайной.

Приписали всё корейцам, которые балуются опиумом. По русским понятиям опиум наркотик, а не лекарство. После этого случая, корейцев сровняли с горцами. Как что, так сразу за кинжал и по горлу! Как только сообщили в СМИ о коллективном побеге. Народ сразу вспомнил порезанный отряд октябрят, и пошло и поехало. Десять человек продвигаются на юг, по тайге, оставляя за собой горы трупов.

6
{"b":"519139","o":1}