ЛитМир - Электронная Библиотека

Он потянулся к стоящему рядом на столике графину с бренди и плеснул себе немного в бокал.

Это проблема англичан: они не понимают истинной красоты в том, чтобы разбудить женщину и дарить ей наслаждение до тех пор, пока она не выкрикнет твое имя и на мимолетное мгновение не станет частью твоей души.

Ник рассеянно покачал жидкость в бокале и благословил своих французских предков. Такое знание дает силу, оно делает акт любви еще более пронзительным.

Часы на камине пробили полночь: наступил час колдовства. Осмотрительный человек захотел бы на рассвете, в час дуэли, быть свежим и бодрым и поэтому пошел бы спать. Ник налил себе еще бренди и отсалютовал бокалом тикающим часам. Он не будет осторожным. Он просто насладится последними мгновениями, ощутит вкус тех удовольствий, которые еще остались ему, пока этот бык, брат Сары, не покончит с ним на дуэли.

Эта мысль заставила его беспокойно шевельнуться, он нетал и подошел к открытому окну на террасу, подставив лицо прохладному ветерку. Он никогда не думал о возможном исходе дуэли. Раньше он всегда защищал свою честь пли память о матери. Но завтрашняя дуэль будет другой. На этот раз он не стремился победить.

Грейлей был прав, бросив ему вызов; он заслужил гораздо худшее за то, что подвергал Сару опасности.

Он представил себе ее лицо, если убьет ее брата. Она никогда не простит того, кто тронет хоть волосок на его голове, пусть даже этот увалень заслужил свою участь. Ник вздохнул. Это не должно его трогать, но он решил, что Сара станет его любовницей, поэтому с тревогой смотрел, как его надежды улетучиваются, подобно шелухе, пушенной по ветру.

Конечно, он не может позволить этому неотесанному силачу, ее братцу, просто хладнокровно пристрелить себя. Проклятие, он еще ни разу не проиграл ни одной дуэли.

Ник устало потер лоб. В любом случае он обречен.

– Чего, черт возьми, она от меня хочет? – спросил он вслух. Хуже всего, что прошло уже много лет с Тех пор, как он позволил страсти вторгнуться в свою жизнь, но ему никогда не приходилось так долго и упорно трудиться над тем, чтобы затащить женщину к себе в постель.

Его губы скривились в горькой улыбке. Это была печальная истина: унаследовав склонность матери к необузданности и ее проклятые головные боли, он так же, как и отец, питал слабость к красивым личикам. В его жилах нет хорошей крови. Ни единой капли.

Ник сделал глоток бренди, грея его на языке, наслаждаясь его густым, выдержанным вкусом. Что в Саре так его дразнит? Ее лицо не так потрясающе красиво, как у некоторых женщин, которые у него были. Возможно, все дело в ее жизнелюбии, в ее стремлении победить любой ценой. Он никогда не встречал женщину, полную решимости проложить в жизни собственный путь и плевать на последствия. Она каждую секунду встречала так, словно это было приключение. С широко распахнутым сердцем, выставив чувства напоказ перед всем миром.

Ник восхищался способностью Сары наполнять даже самые обычные действия и разговоры значением и эмоциями. Он посмотрел в свой бокал, и улыбка приподняла уголки его губ. Видит Бог, с ней ему никогда не приходится скучать. Возможно, именно по этой причине он не мог от нее отказаться.

Но нет, дело не только в этом. Она обладала умом с легким намеком на наивность. Он тешил себя мыслью, что он сможет использовать эту наивность и сделать ее своей. Но всякий раз, когда он оказывался рядом с ней, именно ее простодушие останавливало его. У него была масса возможностей ее соблазнить; почему он каждый раз отступал?

Было ли это желанием сохранить порядочность? Он покачал головой и посмотрел на полупустой бокал в руке. Как все запуталось, черт возьми!

Отчасти Ника веселила предстоящая дуэль, он радовался так горячо, что это почти пугало. Вероятно, это возможность со всем покончить, просто дать пуле сразить его.

Он закрыл глаза. Больше никакой боли, ночей, когда он не был уверен, что доживет до утра. Ничего, кроме блаженной пустоты.

Но и эта мысль не принесла облегчения. Невелика заслуга просто сдаться. Он ведь не его мать, слишком слабая, чтобы сражаться с демонами. Гордость удерживала его от такого шага. Он крепко сжал бокал. Чем бы все ни закончилось, он будет рад этому.

Дверь открылась.

– Милорд, – произнес Уиггз голосом, полным неодобрения.

Ник отвернулся от окна.

– Да?

– К вам молодая дама с визитом. – Губы Уиггза сжались в суровую полоску. – Она назвала себя леди Каррингтон. Сказать ей, что вы не принимаете?

«Значит, она пришла просить пощадить жизнь брата».

– Подожди немного, а потом приведи ее сюда.

– Да, милорд. Попросить миссис Киббл присутствовать, побыть в качестве дуэньи, пока вы...

– Нет, спасибо, Уиггз. – Ник хотел полного уединения. – Пусть леди Каррингтон подождет не меньше десяти минут, а потом позволь ей войти. – «У нее будет время немного поволноваться».

После паузы Уиггз ответил:

– Хорошо, сэр. – Он поклонился и вышел, двигаясь медленнее, чем всегда.

Ник улыбнулся, глядя на закрывшуюся дверь. Мысль о Саре, топающей каблучками в холле, нетерпеливо ожидающей разрешения увидеть его, была очень приятна. Он прикончил остатки бренди, в голове чуть-чуть шумело. Комната приняла несколько странный вид, стала похожа на длинный и узкий коридор.

Он посмотрел на свою сорочку, пригладил ее одной рукой, она была еще заправлена внутрь, галстук еще повязан на шее, хотя он сбросил фрак и жилет уже несколько часов назад. У него мелькнула мысль снова надеть их, потом он отбросил ее. Сара вторглась на его территорию – пусть она видит его во всем великолепии. Он развязал галстук и бросил его на стул, потом расстегнул ворот сорочки. Усмехаясь, уселся в кресло, вытянул перед собой ноги и стал ждать.

Прошло несколько минут, дверь снова открылась.

– Леди Каррингтон, – пропел Уиггз таким тоном, словно объявлял смертный приговор.

Ник отметил, что она не сняла пелерину; она была по-прежнему застегнута до самой шеи, словно говорила: «Надо держать этого распутника в узде». Он не мог решить, забавляет его это или раздражает.

Она заколебалась на пороге, глаза ее широко раскрылись, когда она увидела его наряд, потом внезапно присела в реверансе.

– Лорд Бриджтон.

Ник улыбнулся, но не сделал попытки встать.

– Леди Каррингтон. Какая приятная неожиданность. – Он бросил взгляд на молчаливого дворецкого.

– Вы можете идти, Уиггз.

Дворецкий фыркнул.

– Да, милорд. Если вам что-нибудь понадобится, стоит только позвонить.

– Спасибо, – решительно ответил Ник.

Мрачно кивнув, Уиггз вышел из комнаты, волоча ноги, и закрыл за собой дверь.

Ник обратил взор на Сару. Она стояла неподвижно посреди комнаты, крепко сжав перед собой руки, слегка расставив ноги, словно приготовилась к битве.

– Чему обязан удовольствием? – спросил он с легкой насмешкой.

– Вам известно, зачем я пришла.

Почему-то это спокойное заявление вызвало у него раздражение.

– Ваш брат знает, что вы здесь?

Она покачала головой:

– Он думает, что я легла спать.

– Ваш брат– глупец. – Ник махнул рукой на кресло, стоящее напротив него. – Можете сесть.

Кресла были расставлены вокруг окон террасы, которые он открыл, чтобы впустить свежего воздуха. Слабый ветерок едва шевелил занавески, выдувая жар камина из углов комнаты.

После недолгого колебания она кивнула:

– Благодарю вас. – И присела на край стоящего напротив него кресла.

– Почему вы не снимаете пелерину? Здесь очень тепло. – Если верить ощущениям в его чреслах, было нестерпимо жарко, а она с головы до ног закуталась в многочисленные ярды ткани.

Ее руки потянулись было к верхней пуговке, но остановились. Она нерешительно посмотрела на него. Ее взгляд задержался на его пустом бокале.

– Не уверена, что мне следует это делать.

Он встал, подошел к камину и помешал угли, раздувая огонь.

– Я редко набрасываюсь на гостей. Обычно бывает наоборот.

– Я постараюсь сдержаться, – сказала она сухо, расстегнула пелерину, сняла ее и с вызовом бросила на стул напротив.

38
{"b":"52","o":1}