ЛитМир - Электронная Библиотека

В комнату вошел Анри.

– Значит, мы готовы двинуться в путь?

– Почти. Тетушка Делфи дала мне рецепт своего чая.

– Он не станет его пить. Он не любит лекарств, знаете ли.

Сара расправила плечи. Ник выпьет его, даже если ей придется вливать чай ему в глотку.

– Сара, а как же наша поездка по магазинам? – спросила Делфи, снова натягивая перчатки.

– За покупками? – Сара растерянно посмотрела на тетушку.

– Мы собирались поискать шляпку к моей новой зеленой пелерине. Ты прислала мне записку только вчера, писала, что будешь здесь, что тебе нечего делать, и...

– О да, я забыла. – Она теперь никуда не может ехать: она нужна Нику. – Боюсь, сегодня утром кое-что случилось, и я не могу с тобой поехать.

– Но...

– К счастью, – непринужденно продолжала Сара, – граф согласился сопровождать тебя в город.

– Mon Dieu! – вырвалось у графа, но он подавил свое восклицание, когда Сара угрожающе посмотрела на него. – Я...

– ...с удовольствием буду сопровождать ее милость, – неумолимо закончила Сара. – Не волнуйтесь за Ника. Я сама им займусь.

Сара не стала ждать, чтобы проводить их. Ее саквояж аккуратно привязали ремнями к задней стенке двуколки, корзину с едой поставили ей в ноги, и вскоре она уже ехала на поиски своего неразумного мужа.

Глава 18

Сара увидела, что шторы на окнах домика задернуты, дверь плотно закрыта и заперта. Она стучала и стучала, пока кулаки не заболели. Наконец, когда она уже подумывала о том, как бы залезть в окно, дверь открылась. Сара узнала слугу, это был новый лакей. Он низко поклонился и с явным облегчением в глазах сообщил ей, что его светлость находится в спальне.

Приказав слуге принести ее саквояж и корзину, она бросилась вверх по лестнице. Уже стоя перед дверью, она замялась, внезапно почувствовав неуверенность. Что, если Ник откажется ее принять? Она уже хотела постучать, но передумала. К счастью, дверная ручка послушно повернулась.

В помещении было темно, шторы задернуты, воздух тяжелый от запаха восковых свечей, мигающих на низком столике. Сара едва различила темную фигуру Ника, сидящего в противоположном конце комнаты. Собравшись с духом, она подошла ближе и увидела, что его голова покоится на высокой спинке кресла, глаза закрыты, волосы растрепаны. Его лицо было напряженным, свидетельствуя о боли, которая терзала его голову, и о той борьбе, которую он вел во имя своей гордости.

Сара тихо остановилась у края каминного коврика. Гордость заставит его ненавидеть ее за приход сюда, но ее достоинство не позволит ей уйти.

Он открыл глаза и повернул к ней голову; пальцы се сжались в кулаки, когда она увидела страдание в его глазах.

– Что тебе нужно? – Его голос звучал так, словно боль содрала с него кожу.

Она шагнула к нему.

– Я пришла помочь. Можно я дам тебе...

– Нет. Просто оставь меня в покое. – Он закрыл глаза и отвернулся. Слабый свет касался его длинных ресниц и играл на жесткой линии губ.

Саре хотелось протянуть руку и погладить его по волосам, провести губами по его небритой щеке. Но она не посмела; сейчас он бы не принял от нее и намека на нежность.

Ник беспокойно шевельнулся, нахмурил брови. Его лицо под загаром было бледным, руки так крепко сжимали подлокотники кресла, что побелели костяшки пальцев. Демоны безжалостно терзали его.

Сара подошла на шаг ближе.

– Ник, – мягко проговорила она, – ты должен лечь в постель.

Его глаза чуть-чуть приоткрылись, между густыми ресницами мелькнул холодный синий блеск.

– Я сказал тебе, чтобы ты ушла.

– Нет, ты мне приказал уйти. Я плохо отношусь к приказам.

Губы его изогнулись в презрительной усмешке.

– Поэтому мне не оставили другого выхода, как жениться на тебе.

Хотя ей следовало ожидать подобной реакции, эти слова ее ужалили. Она откашлялась.

– Тебе следует лежать в постели.

– Я не хочу лежать в постели. Оставь меня в покое. – Он приподнял голову, губы его побелели. – Это мой бой, Сара, моя проблема. Не твоя. – Она не ответила, и он вздохнул. – Она уже проходит, иначе я не сидел бы в этом кресле. Мне просто нужен еще один день, а потом я вернусь домой.

– Но ведь есть же лекарство...

– Нет! – Он повысил голос и тут же сморщился от боли и снова уронил голову на спинку кресла. – Проклятие, Сара, мне ничего и никого не надо. Я только хочу, чтобы меня оставили в покое.

Сара едва сдерживала отчаяние. Она пришла сюда, пытаясь помочь этому человеку, а он старается ее прогнать.

– Вы, сэр, неблагодарный негодяй и трус.

Он медленно повернулся к ней, его волосы в тусклом свете отливали теплым золотом.

– Что ты сказала?

– Я сказала, что ты неблагодарный негодяй.

– А еще? – тихо настаивал он, его глаза неестественно ярко блестели.

Раздражать Ника, когда он болен, было чистым безумием, но его отказ принять ее помощь рассердил ее, словно она была слишком незначительной персоной, чтобы с ней считаться. Она достаточно натерпелась такого обращения от Джулиуса и не позволит, чтобы это произошло снова. Сара вздернула подбородок.

– Я сказала, что ты трус.

Он в одно мгновение вскочил с кресла и оказался перед ней. Его глаза гневно блеснули.

– Повтори, – с тихой угрозой в голосе произнес он. Она стиснула зубы.

– Ты боишься болезни. Я вижу это по твоим глазам. Только не знаю почему.

Он схватил ее за руку и зашагал к кровати, таща ее за собой.

– Что ты делаешь? – сопротивлялась она, сердце ее сильно билось.

Он крепче стиснул ее руку и зашагал быстрее. Страх сковал ее ноги, и она споткнулась о коврик. Ник приглушенно выругался, подхватил ее на руки и швырнул на матрац.

Сара в панике начала отползать к краю кровати, но он оказался проворнее. Тяжесть его тела вытолкнула воздух из ее легких, и она лежала, вдавленная его большим теплым телом в мягкий матрац.

Его губы прикоснулись к ее виску, его дыхание обжигало ее кожу.

– Ты хотела видеть меня в постели, и, клянусь Богом, в постели ты меня и получишь.

– Слезь с меня, – ответила она сквозь стиснутые зубы. – Это смешно. Я всего лишь посоветовала тебе лечь в постель, потому что ты болен.

– Ах, как приятно иметь такую заботливую и нежную жену. – Он говорил ей прямо в ухо, голос его звучал жестко и неумолимо. – Эта роль тебе не очень свойственна, Сара. Подбери себе другую.

Его насмешка разожгла ее гнев.

– Будь ты проклят, Ник! Я была бы тебе признательна, если бы ты подвинулся так, чтобы я могла дышать.

Его тяжесть сместилась немного в сторону, но его тело все еще прижимало ее к постели.

– Вот. Тебе теперь лучше, дорогая женушка?

Саре очень не понравилось, как он произнес эти слова, словно они имели дурной привкус.

– Чего ты хочешь?

Он приподнял прядку ее волос и погладил ею себя по щеке.

– Если я должен лечь в постель, то вместе с моей сластолюбивой женой. Я рад, что ты не появилась вчера ночью, когда я был не в состоянии выполнить твои требования.

Сара вздохнула и перестала бороться.

– Ник, я просто пыталась облегчить твою головную боль.

– Как? Вызвав боль в другом месте?

Он потерся о ее тело, и она почувствовала у своего бедра его восставшую плоть. Ее тут же обдало жаром. Его глаза потемнели.

– Если тебе так нужно лечить меня, тогда лечи тем, что ты умеешь лучше всего. – Чувственная улыбка промелькнула в его глазах, он хрипло прошептал: – Не следовало бы этого делать, но мне уже все равно. Кроме того, как я могу отказывать такой соблазнительной женщине?

– Тебе необходимы хорошая еда и отдых. Ты слишком много трудился над ремонтом Гиббертон-Холла.

Его губы скривила усмешка.

– Если хочешь, чтобы я остался в постели, Сара, тебе придется меня развлекать.

Она смотрела на искушающую линию его губ, на мужественную, сильную шею и горела желанием. О небо, он так соблазнителен! И он наконец-то говорит все то, что она хотела услышать от него в последние недели. Но он болен, неохотно напомнила она себе.

50
{"b":"52","o":1}