ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Мы должны составить список тех, кого нужно оповестить, – сказал он. – Твоего директора, например. Твою сестру. А еще кузину Шарлотты, как там ее зовут?

– Аннеми, – ответил Йон. – Может, дело это подождет до завтрашнего утра? И пожалуйста, давай обойдемся без Ютты, у меня нет ни малейшего желания видеть ее крокодиловы слезы. Она терпеть не могла Шарлотту, ты ведь сам знаешь.

– Вы совсем не поддерживали контактов?

– Я не видел в этом смысла. – Тут Йон вспомнил, что Роберт лет в шестнадцать или семнадцать влюбился в его сестру, которая была на год моложе. Роберт настолько потерял голову, что копил карманные деньги, чтобы подарить ей на день рождения долгоиграющую пластинку, Мирей Матье. Ютта вечно слушала ее пронзительные песни, а одно время носила такую же прическу, как любимая певица. Даже хотела покраситься в черный цвет, только родители не разрешили.

– Что ж, как знаешь, – отозвался Роберт. – Тогда отправь ей простое сообщение в траурном конверте. А твой директор?

– Немедленно поставлю его в известность. – До похорон он не пойдет в школу, а значит, не сможет увидеть Юлию. Три бесконечных дня. Если не больше.

– Давай, я что-нибудь приготовлю, – предложил Роберт. – Например, лапшу.

Йон вдруг осознал, что очень голоден. Кроме банана и йогурта после утренней пробежки, он еще ничего не ел.

– В холодильнике, кажется, лежит говяжье филе, – сказал Йон. – Она хотела сделать сегодня вечером фондю. – Его голос прозвучал сипло, а колени внезапно задрожали и подогнулись, так что пришлось схватиться за мойку. Вероятно, от голода, подумал он.

Роберт подошел к нему и положил руку на плечо.

– Ничего-ничего, – ласковым тоном произнес он. – Все перемелется. Самое главное, держись сейчас за меня.

Пока его друг хлопотал у плиты, Йон позвонил фон Зеллю. Хорек-альбинос был потрясен.

– Ах, дорогой господин Эверманн, – повторял он тихим голосом, – какая потеря! Я бесконечно сожалею. – В отличие от большинства коллег, директор искренне уважал и ценил Шарлотту. Давным-давно, на одном из выпускных школьных вечеров, он несколько раз танцевал с ней фокстрот; тогда она еще так сильно не пила и напропалую кокетничала с ним. С тех пор он передавал ей сердечные приветы при любом подходящем случае.

– Сейчас я могу вам пожелать лишь побольше сил, – сказал он на прощанье с дрожью в голосе. – Ах, Господи, как это ужасно! Мой дорогой господин Эверманн! Мысленно я буду вместе с вами.

Роберт откупорил «Сент-Эмильон»; две бутылки еще оставалось со вчерашнего дня.

– Не будешь возражать, если сегодня я переночую у тебя? – спросил он. – Разумеется, я могу оставить тут «бенц» и взять такси. Но, может, тебе будет удобней, чтобы я находился рядом, когда завтра утром приедет Пельхау. – Заметив, что Йон медлит с ответом, он добавил: – Меня полностью устроит софа в гостиной.

– Прекрасная мысль, – согласился Йон и попытался не думать о неопрятной постели Шарлотты.

Он съел два стейка с салатом, а мог бы справиться и с третьим. Ему даже захотелось подобрать хлебом остатки мясного сока, но он переборол это желание. Решил не шокировать Роберта своим аппетитом. И все время в его голове вертелось последнее замечание Шарлотты. «Спроси его сам», – сказала она тогда.

– Вообще-то, насколько вы были близки? – неожиданно проговорил он. – Вы с Шарлоттой?

Роберт удивленно посмотрел на него, отодвинул от себя тарелку и закурил первую сигарету.

– Она сказала мне нечто интересное. Прямо перед тем…

– Перед ее?…

Йон кивнул.

– Что же?

Внезапно у Йона пропало желание услышать ответ. Теперь не играло никакой роли, что там делала или не делала его жена. Скорей всего ее шокирующее заявление всего лишь диктовалось желанием побольнее уколоть.

– Ладно, не будем об этом, – отмахнулся Йон. – По-видимому, я просто неправильно ее понял, у нее уже заплетался язык.

Они молчали. Роберт пускал колечки дыма и созерцал их; Йон слушал, как тикают напольные часы, отмеряя безвозвратно потерянные секунды.

– Значит, теперь мы уже не поедем на юг Франции. – Роберт поднял бокал с вином и посмотрел его на свет, как вчера Шарлотта. – Ах, черт побери, Йон. – Так и не допив бокал, он вернул его на стол, положил сигарету в пепельницу и уткнулся лицом в ладони. Йон не знал, как на это реагировать. Возле дома Глиссманов шумели гости, и он с облегчением встал и пошел закрывать все окна, смотревшие в сторону соседей.

В начале двенадцатого они отправились спать. В полночь от Глиссманов донесся пьяный рев «Happy birthday». Йон еще долго лежал без сна. Он оставил дверь своей спальни чуть приоткрытой и слышал, как Роберт ходил внизу в туалет; вероятно, ему тоже не спалось. Интересно, спит Юлия у своей подруги в Киле или еще нет? В понедельник она все узнает, перед началом уроков фон Зелль произнесет в учительской речь и сообщит об ужасном несчастье, которое постигло их коллегу Эверманна. Что она при этом подумает?

На лестнице послышался мягкий стук кошачьих лап. Колумбус всегда допускался в постель Шарлотты, еще в те времена, когда у них была общая спальня. Они тогда часто спорили из-за кота. Через пару минут он появился в комнате Йона и мяукнул.

– Ладно уж, – прошептал Йон, подвинулся и похлопал ладонью по одеялу. – В порядке исключения.

9

В воскресенье он опять проснулся в обычное время, внутренние часы не останавливались и не давали сбоев. Пробежал свой обычный круг по парку, забрал в пекарне «Тибарг» свежие булочки и накрыл стол к завтраку. Роберт от еды отказался. На вопрос Йона, как спалось, он лишь махнул рукой.

Пельхау появился ровно в одиннадцать. Йон выбрал из предложенного ассортимента самый дорогой гроб, дубовый с белым атласом. О цветах позаботится фирма «Пустовка». Втроем они набросали объявление для газеты «Гамбургер Абендблатт» и сообщение для рассылки по почте, а дату похорон Пельхау впишет, когда она станет известна. Он вызвался и обрядить покойницу. Роберт предложил сразу достать любимое платье Шарлотты, но растерявшийся Йон лишь покачал головой. Он просто не знал, какое платье было у жены любимым.

После обеда, переговорив с пастором, они прошли через кладбище к участку, где были захоронены родители Шарлотты. Погода испортилась, заметно похолодало, сильный ветер гнал по небу свинцовые тучи. Йон и Роберт молча постояли перед помпезным камнем из белого мрамора, который Труди выбрала после смерти Адольфа. Над его именем золотыми буквами стояло: «Незабвенный».

– Я до сих пор не в силах поверить, – вздохнул Роберт и вытащил носовой платок.

Йон подождал, пока он прочистит нос.

– Я тоже не в силах, – сказал он после этого. – Вероятно, на это потребуется время.

Роберт кивнул с жалобным видом.

– Ты поезжай домой, – предложил Йон; ему хотелось побыть одному. – Выспись хорошенько в собственной постели. Ты неважно выглядишь.

– Да брось ты – тихо возразил Роберт. – На вашей софе вполне нормально спится.

Лишь в понедельник утром Роберт уехал к себе, но заявил, что к вечеру снова вернется. Йон позвонил в компьютерный салон и заказал новые ноутбук с принтером; покупку обещали доставить в течение дня. После этого он взялся за уборку кабинета.

Чуть позже рассыльный из фирмы «Флерон» доставил огромный букет от коллег по гимназии; на открытке с соболезнованиями подписались все. Йон долго смотрел на изящную, с легким наклоном влево, подпись Юлии и пытался представить себе, что она испытывала, когда перед ней положили эту карточку. У него снова появилось искушение позвонить ей, но он боялся, что не найдет нужных слов.

Роберт приехал в тот момент, когда Йон, стоя в дверях, принимал ноутбук и принтер. При виде новой техники он удивленно поднял брови. Эта безмолвная критика разозлила Йона.

– Я должен готовиться к урокам, – заявил он. – Ведь в четверг я снова выхожу на работу.

– Разве я сказал хоть слово?

Вечером, когда они сидели в зимнем саду и писали адреса на траурных конвертах, позвонил Пельхау. Усопшую, как он профессионально именовал Шарлотту, выдадут завтра во второй половине дня. Следовательно, похороны, как планировалось, пройдут в среду в четырнадцать часов. Еще он поинтересовался, хочет ли Йон посмотреть на покойную жену завтра вечером, когда ее положат в гроб.

14
{"b":"520","o":1}