ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пока не знаю. Созвонимся, ладно? – Она придержала для него дверь, потом забрала коробку, пробормотала «спасибо тебе» и двинулась к Штрунцу, ждавшему ее в холле.

Во время короткой второй перемены Йон снова увидел ее в коридоре; она шла в учительскую впереди него. Он догнал ее и, хотя навстречу шли Шредер и Гешонек, на мгновение коснулся рукой ее попки. Никакой реакции с ее стороны не последовало, только на секунду сошлись вместе лопатки.

Мимолетное прикосновение так подействовало на него, что он с трудом сосредоточился на уроке. На факультативе по немецкой литературе он разбирал стихотворение Ингеборг Бахман «Туманный край».

…Знаю, любимая мне изменяет,
Летит она порой
На шпильках высоченных в центр
И в барах темных бокалы
Целует страстно, взасос…

Ученики потешались над стихами, называли их попсой и отстоем. Он не мешал им высказываться и думал о Юлии.

После школы Йон заехал в супермаркет в торговом центре «Тибарг» и купил кошачий корм. В лавке Фосса долго размышлял, чем угостить Роберта на ужин. В конце концов выбрал бараньи котлеты.

Потом он направился в питомник Шарлотты. Старший садовник Кён надзирал в одном из павильонов за ремонтом электропроводки. Когда Йон предложил ему поговорить, Кён молча проследовал в контору. Он уже перебрался на место Шарлотты; на ее письменном столе стояла пластиковая яблоневая ветка.

Кён освободил для него стул и предложил чашку кофе, жидкого и холодного. Потом уселся за яблоневой веткой и начал говорить о Шарлотте, – мол, он горюет о ней, ему постоянно не хватает ее советов, и вообще, она всегда была потрясающей начальницей. Йон не верил ни единому слову. Кён бросил на него проницательный взгляд, кашлянул и сделал оговорку – да, конечно, была у нее маленькая слабость, а иногда, случалось, она без повода могла наорать на сотрудников. Но на следующий день обязательно извинялась. И всегда раздавала на Рождество щедрые премии, кстати помимо тринадцатой зарплаты…

– Какое горе, что она так рано от нас ушла…

– Да. Горе, – согласился Йон. – Но я не сомневаюсь, что вы продолжите дела не хуже моей жены. В случаях, когда от меня потребуется какая-то помощь, звоните, пожалуйста.

– Пока все в пределах нормы, – сообщил Кён, – в том числе со служащими, зарплатой и прочим. Не будь у меня на руках генеральной доверенности, вы бы сейчас попухли.

Он засмеялся блеющим смехом.

Йон вежливо улыбнулся в ответ и украдкой бросил взгляд на часы. Он никогда не любил задерживаться в «Пустовке».

– Я и раньше не раз и не два замещал вашу супругу, – сообщил Кён. – Она всегда оставалась довольна; уж мной-то во всяком случае. А вообще, вы уже думали о дальнейшей судьбе фирмы? Что планируете с ней делать?

– А почему вы спрашиваете?

– Мне важно знать, на что рассчитывать. Захотите ли вы сдать ее в аренду? В таком случае я стал бы претендентом. – Кён поскреб в затылке и стал внимательно разглядывать ногти.

Йон насторожился. До сих пор он как-то не думал о судьбе питомника. И вот сейчас наметилось решение, которое вполне его устраивало.

– Возможно, я бы даже купил «Пустовку», – сообщил Кён. – Разумеется, все дело в цене. Слишком высокую цену мне не осилить. Но зато тогда хозяйство окажется в надежных руках.

– Не сомневаюсь, господин Кён, – согласился Йон. В принципе, он был готов немедленно начать переговоры; предложение старшего садовника его заинтересовало. Однако неразумно сразу же проявить повышенный интерес. – Я спокойно все обдумаю, – сказал он и поднялся со стула. – Для начала я хочу обсудить такой вариант с господином Боном. Вы ведь знаете его. Он часто консультировал мою жену по деловым вопросам. Мы с ним детально обсудим эту проблему, а потом он вам позвонит. Договорились? Пока что мне не до того, как вы понимаете. – Кофе он оставил нетронутым.

В торговом павильоне он обнаружил нескладную личность с пронзительным голосом, всегда выполнявшую роль шофера Шарлотты. Йон попросил доставить на Шеферштрассе все фрезии, которые стояли в бочонке, – не меньше ста пятидесяти стеблей. В качестве получателя он указал ради предосторожности фамилию «Швертфегер», а от сопроводительной карточки отказался.

Затем он пробежал круг по парку, натер бараньи котлеты смесью зелени и толченого чеснока. Колумбус терпеливо дожидался у его ног кусочка мяса. Зазвонил телефон.

– Ну? – сказал Йон. – Спорим, что звонит она? На котлету?

– Ты сошел с ума, – заявила она без вступления. – Еще ни разу за свою жизнь я не получала такого букета.

– Хотелось бы надеяться, – хмыкнул Йон. – Понравились тебе цветы?

– Вся квартира благоухает. Но тебе следовало бы прислать заодно и вазу. Либо, на худой конец, ведро. У Бена не нашлось ничего подходящего.

– Ты получишь вазы любого размера. Я буду засыпать тебя вазами до конца своих дней.

– Опасная заявочка.

– Я вообще очень опасный тип, – согласился он. – Опасный и сумасшедший, и все из-за тебя. Тебе известно, что ты сотворила из меня нового человека? – Какое-то время он слышал лишь ее дыхание в трубке.

– Так не бывает, – заявила она наконец. – Человек всегда остается таким, каков он есть. Во всяком случае, в принципе, по своей сути.

– Давай не станем пускаться в философские дискуссии, – взмолился Йон. – Если у тебя найдется время, предлагаю куда-нибудь съездить. Я подыскиваю красивую местность. Хочу купить там дом.

– У тебя ведь уже есть.

– Юлия, я не хочу в нем оставаться. Об этом не может быть и речи.

– Продашь его?

– Думаю, для начала стану сдавать. Ну как, поедешь со мной? Скажем, в воскресенье?

– К сожалению, не получится, – вздохнула она. – Сегодня вечером прилетает Бен.

– Твой приятель? Тот самый фотограф?

– У него здесь назначена встреча с издателем.

– Но ведь ты не обязана находиться рядом с ним все выходные, верно? – Тут он услышал, как раздался звонок в ее дверь.

– Мы не виделись целую вечность, – возразила она. – У нас с тобой впереди еще много выходных. Йон, приехала Керстин, мне пора в фитнес-центр. Еще раз спасибо за дивные фрезии.

Он бросил на пол целую котлету и наблюдал, как с ней возился Колумбус. В квартире Юлии только одна спальня, там на полу лежит матрас. Где же будет спать этот самый Бен Мильтон? На софе в гостиной? Или они лягут вместе на матрасе? Юлия и этот педик-фотограф?

Роберт явился с точностью до минуты. Он взял такси, проехал на кладбище, побывал у могилы, а потом прошел пешком на Бансграбен. Был он все в том же мятом костюме, что и вчера, хотя обычно очень тщательно следил за своей внешностью.

Йон ожидал, что он сразу заговорит про «Мамма Леоне», но его друг не обмолвился об этом ни словом. Великолепно! Значит, он их не видел.

За секретером Шарлотты они составили последние письма в разные инстанции и страховые компании. Роберт сложил их на столике красного дерева в прихожей, чтобы потом захватить с собой и бросить в почтовый ящик.

– Еще раз огромное тебе спасибо, – сказал Йон и направился к лестнице. – Ты даже не представляешь, как мне важна твоя помощь. Сейчас я принесу почтовые марки, потом поджарю парочку бараньих котлет. Мне хочется поговорить с тобой спокойно. В том числе о том, как быть с «Пустовкой». Сегодня я получил предложение от Кёна.

– Да-да. Кён, – отозвался Роберт. – Он хочет взять питомник в аренду?

Йон замер на месте.

– Откуда ты знаешь?

– Шарлотта уже намекала мне на такую возможность. Когда размышляла, не выйти ли ей из дела. Но я догадываюсь, что ты об этом ничего даже не слышал.

Шарлотта собиралась избавиться от своего питомника? Йону всегда казалось, что она не может жить без работы.

– Что же она планировала взамен?

– Проводить больше времени с тобой. Поскольку боялась тебя потерять, – ответил Роберт. – Черт побери, Йон, неужели ты о ней никогда не думал?

20
{"b":"520","o":1}