ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ладимир ворочался, подкладывая в угасающий огонь все новые сухие корни плюща, которые он заранее нарубил маленьким топориком. Потом Доната услышала, как он поднялся и, отодвинув занавес из плюща, вышел из пещеры. Он долго стоял на площадке, время от времени глубоко вздыхая.

Сытый желудок молчал, переваривая остатки козьего мяса, и Донату потянуло в сон. Но заснуть в то время, как Ладимир зорким соколом вглядывается вдаль, ей не позволяла совесть.

– Эй, – окликнула она после того, как вздох по лучился особенно шумным.

– Да, – он вошел в пещеру, но садиться не стал погруженный в собственные мысли.

– Я все думаю, этой дорогой наверное пользовались когда-то? Отчего же сейчас стало не до нее?

– Пользовались. Там на севере, за горами, жили северные люди. По сути, мы все – выходцы из северных земель. Они были огромными и сильными. А мы – те, кто подались на юг, стали слабыми и изнеженными. Но долгое время мы торговали друг с другом. Вот здесь и проходил Северный путь.

– А почему сейчас не торгуем?

– Считается, что северяне вымерли. Отец рассказывал, что много лет назад зимы стояли долгие и суровые. Вот и заглох путь. Есть простая дорога, через Гранд, там все ходят. Это мы после перевала на юг повернем, а дорога там круто на север поворачивает… Уже в никуда.

Донате стало не по себе от дороги, которая ведет в никуда. Но огонь, получив щедрую порцию веток, затрещал так весело, а глаза Ладимира светились такой теплотой, что она и не заметила, как уснула.

Проснулась она оттого, что кто-то тряс ее за плечо. Доната открыла глаза. Прямо перед ней склонилось тревожное лицо спутника.

– Не шуми, – тихо сказал он. По его глазам заметно было, что дело плохо.

– Охотники? – произнесла она, боясь услышать ответ.

Ладимир кивнул. Вопреки ожиданиям, она не испугалась. Торопливо пристегнув к талии пояс с ножами, девушка была готова к бою.

– Сколько?

– Я видел шестерых.

– Шестеро – это не так уж и много, – храбро сказала она.

– Вот это меня и пугает. Лесника не видно, но он может быть где угодно.

Доната не сдержала невольную дрожь.

– А как он… Кто он? Это… человек?

– Нет. Это не человек. Эх, – он стиснул с досады зубы, – не взял с собой лука, не хотел лишнюю тяжесть в дорогу брать. Ладно… Там тропа узкая, попробуем. Ты сиди здесь. Я сказал, – он пресек ее попытку возразить. – Лесник не за мной – за тобой послан. Но его дело – найти, жрать он тебя не будет. Иначе, кто бы платил ему за работу? Значит, сделаем так – явится Лесник… Не знаю, что и делать. Не знаю. Но у тебя есть опыт общения с Отверженными. А я пока займусь охотниками. А не получится – конец все равно один.

Ладимир достал из ножен меч и перехватил удобнее.

– Хорошо, что не остались ночевать в долине. Пощелкали бы они нас там, как цыплят. А так – поживем еще.

Ладимир ушел. И без него стало так тихо, что даже эхо, лишившись любимой игрушки, не спешило развлекаться звуком осторожных шагов Донаты.

Она застегнула куртку, проверила, удобно ли расположен пояс, и взвесила в руке тяжелый нож. Пусть Ладимир приказывает кому угодно, только она в приказах не нуждается. И вправе сама решать, когда ей выйти и постоять за свою жизнь, и за чужую. В конце концов, у нее свой счет к охотникам имеется – за деда Селивана.

Она подходила к занавесу из плюща, закрывающего вход, когда, разрывая сухие корни, в пещеру стремительно втянулось гибкое тело. Еще не соображая, что делает, Доната бросилась вглубь. У стены она развернулась, справедливо рассудив, что перед лицом неизвестной опасности защищенная спина не пометает.

Ладимир не шутил, когда утверждал: «Что же ему не говорить, этому Леснику, когда одних ртов у него штук десять?» То, что поначалу Доната приняла за темные пятна на толстой шкуре, на самом деле оказалось ртами. Она убедилась в этом, как только метнула нож в гибкое, как у сороконожки, тело. Метнуть-то метнула, но в слабом свете, проникающем сквозь густой занавес в пещеру, с ужасом увидела, как темное пятно, куда угодил нож, мгновенно раскрылось, и белые костяные полоски как зубами ухватили острие заточенного клинка. Ни капли жидкости не выступило из, казалось бы, неизбежного пореза. Чудовище облизало нож, как ребенок леденец. И выплюнуло. Звон покатился по пещере. Маленькие лапы, шустро перебираясь по камням, несли обтекаемое тело, на котором зияло с десяток открытых ртов. Тело начиналось овальным отростком, лишенным глаз. Там, где предполагались глаза, тонкие пленки закрывали выпуклости. И на этом подобии головы вдруг тоже обозначился рот, на сей раз больше и безобразнее прочих.

Прижавшись к стене, упираясь лопатками в острый каменный выступ, Доната вытащила из-за пояса нож, решив, что метнет его именно в белые пленки, закрывающие глаза. Но мгновение проходило за мгновением, а она никак не могла сосредоточиться. Текучее тело быстро передвигалось, и на том месте, где только маячил головной отросток, теперь дрожало жаркое марево.

Низкий гул, еще не слышимый, но ощутимый телом, проник в пещеру, проверив на прочность каменные стены. Едва сдержав дрожь в ногах, Доната плотнее прижалась к стене, спиной ощущая, как дрожит незыблемая скала.

Чудовище не спешило нападать, играя с ней, как кошка с мышкой. Текучее тело, одержимое жаждой постоянного движения, перемещалось с места на место. Это мешало Донате сосредоточиться и твердой рукой послать, наконец, смертоносное жало в ненавистную цель. Она не отрывала от противника взгляда, но глаза, уставшие от мельтешения черных пятен, отказывались различать детали. Но странное дело, чем дольше эта гигантская сороконожка двигалась, тем меньше ужаса вселяла.

Словно прочитав ее мыли, чудовище остановилось, и низкий гул, постепенно нарастая, заполнил пещеру. На этот раз тварь не стала церемониться: жаркая волна ударила Донате по ушам, усилив ток крови. Боль вгрызлась в голову, помчалась по венам, запуская острые щупальца в святая святых – трепещущее от страха сердце. Боль, как неумолимый палач, опустила Донату на колени, вынуждая подставить голову под жаждущую крови пасть чудовища. Прокусив губу, сжимая голову руками, из последних сил сдерживала Доната стон – доказательство полной власти над ней. Горячая влага обожгла ладони. Заставив себя мельком глянуть на руку, Доната с ужасом обнаружила, что та в крови, толчком исторгнутой из уха.

И вдруг с удивлением поняла, что вместо чувства безнадежного созерцания собственной гибели на нее снизошла ярость.

– Хочешь жрать – жри! – изо всех сил крикнула Доната, взмахнув перед собой ножом, но он пронзил пустоту. – Чего ты жилы из меня тянешь, тварь!

– Я – Лесник, – шорох прошлогодней листвы заполнил пещеру.

– Лесник – так сиди в лесу! – как безумная орала она, вместе со взмахами ножа сея вокруг себя капли собственной крови, что горячей влагой срывались с ладоней. – В лесу сиди, Лесник! Чего ты в горах забыл?!

– Тебя, – будь ветер посильнее, непременно сбил бы ее с ног.

Доната расставила ноги пошире и уперлась спиной в стену, надеясь, что незыблемая скала передаст ей часть своей твердости.

– Хрен тебе, – выругалась Доната.

Лесник остановился в нескольких шагах и стал медленно подниматься, так, что головной отросток навис над Донатой. И тогда она решилась: какая-то мерзкая тварь, помешанная на своих слюнявых ртах, будет ей угрожать, в то время как Ладимир… один…

Доната махнула перед собой ножом, метя в то место, что напоминало мерзкую голову, но острие царапнуло толстую, шершавую, как ствол столетнего дерева, шкуру. Лесник выпустил воздух из всех своих ртов, но Доната не стала ждать развязки. Молниеносно откатившись в сторону по кострищу, уже потерявшему связь с жизнью, она вскочила на ноги. Не дожидаясь, пока Лесник опомнится, она побежала и оттолкнувшись, с разбега, в один долгий прыжок достигла выхода и, как белка, повисла на занавеси из сухого плюща. Корни трещали в руках, но вес тела удержали.

Она чуть не упустила нож, в последний момент успев подхватить его у самой земли. И, не обращая внимания на уродливую голову Лесника, выскользнула из пещеры.

42
{"b":"5204","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Последний Фронтир. Том 1. Путь Воина
Каменная подстилка (сборник)
Мисс Страна. Чудовище и красавица
Темное дело
Почему Беларусь не Прибалтика
День Нордейла
Очарованная мраком
Бумажная принцесса
Орфей курит Мальборо