ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Короткий смешок – так трещат сухие ветки, если нажать посильнее, был ей наградой за все усилья. Он раздался у самого уха, когда Доната с трудом поднялась на ноги.

Ключник по-прежнему стоял в десятке шагов от нее. Расстояние между ними не уменьшилось, но и не увеличилось. Ничего похожего на юмор не светилось в его глазах. Напротив, там пульсировал черный дрожащий мрак.

– Ты. Пришла. Сама.

Доната прижалась к стене лопатками и, не отрываясь, смотрела на то, как приближается Ключник. Она отчетливо, как при свете дня, видела белое застывшее лицо, и безгубый рот в трещинах поперечных морщин. И складки хламиды, черной волной скатывающиеся с камня на камень.

Ключник остановился. Белая пелена снова закрыла черные дыры глаз, будто беспокоилась о сохранности того, что находилось внутри.

– Ты. Пришла. Сама. Я. Остался. Должен. Твоей. Матери. Иди.

Голос умолк. И к ней потянулись беспокойные, суставчатые пальцы.

Сердце Донаты, птицей трепетавшее в горле, вдруг сорвалось и ухнуло вниз, разом лишив ее последнего представления о том, что она еще жива…

Она очнулась на войлочной подстилке, лицом в соломе, но поняла это не сразу. Понадобилось время. Много времени.

Когда появился Ладимир, она сидела на соломенном ложе и качалась, обхватив себя руками.

– Уже проснулась? – удивился он.

– Пр-р-роснулась, – только и смогла вымолвить она.

5

– Так что там приключилось у Кристы? – Доната с удовольствием перепрыгнула через неширокий овраг. Если бы не кусок хлеба с теплым чаем, ставший поперек горла, дорога не причиняла бы ей никаких неудобств.

– У какой Кристы? – переспросил Ладимир. По легкости передвижения он не уступал ей. И к тому же, в последнее время резко прибавил темп.

– Ну, тогда, в пещере, ты не договорил…

– Я не договорил? Побойся Света, девушка, я все сказал. Только ты заснула – вот так и скажи.

– Ладно. Говорю. Оно и понятно: устала маленько, – она стрельнула глазами в его сторону. – В твоей деревне уж больно сытно кормили. Отъелась на дармовых харчах, вот в сон и потянуло.

– Это точно. Деревня у нас хлебосольная.

Лес мало чем напоминал тот, с детства знакомый. И деревья какие-то худосочные – нет в них величия. И подлесок хилый. И ягод меньше. И цветы мелковаты. Зато одна радость разом перечеркивала недовольство: сквозь листву пробивались лучи Гелиона. Световые пятна играли с Донатой в чехарду, и она не преминула наступать на них, когда была возможность.

Ладимир хорошо знал лес, и Доната доверилась ему. Да и грех было не поверить человеку, который вытащил тебя из такой передряги. Она объяснила, что ей нужно в Бритоль, и он с легкостью согласился дойти вместе до ближайшей развилки. Там он планировал ее оставить, поскольку внутри его все зудело. Сбывалась Истина, но тянула его в противоположную от Бритоля сторону.

– Так что там у Кристы? – напомнила Доната, когда Ладимир едва не споткнулся, тревожно оглядывая низкое небо.

– Любопытная ты. Об ужине пора подумать: четыре дня настоящей еды не было, да о ночлеге, а ее истории интересуют… Не нравятся мне тучи, что собираются…

– А чего тут особенного? – пожала плечами Доната. – Ближе к ночи гроза будет, да еще какая.

– Здрасьте! И она так спокойно об этом говорит!

– А что такого? Первая это гроза в твоей жизни, что ли?

От неожиданности он остановился.

– Ты на тучу-то смотрела?

– Да, – в подтверждение своих слов она внимательно пригляделась к тучам, и только сейчас заметила неладное. По самому краю тяжелой, набирающей силу тучи вспыхивали едва различимые искры.

– Грозовики, – выдохнула Доната.

Лишь раз в жизни ей довелось пережить настоящую грозу с грозовиками. Всю ночь тяжелые, словно поставившие перед собой цель истребить все живое на земле, ослепительные молнии били во все, что стояло и двигалось. Любопытствующая маленькая Доната видела в окне переплетение смертоносных линий, диковинным рисунком вплетавшихся в совершенную гармонию леса. Светло было, как днем. Мать, не верующая ни во что, кроме Леса, единственный раз в жизни молилась всем богам и духам, которых могла вспомнить.

Молитвы ли помогли, или удача решила обратить внимание на двух трясущихся от страха существ, но беда миновала. Зато утром Доната с удивлением разглядывала перемены, что принесла с собой ужасная гроза. От привычного леса не осталось следа. Расщепленные стволы вековых деревьев, завалы из срезанных будто ножом ветвей, дышащая жаром мертвая земля, и всюду трупы, трупы животных. Вот была работа для уцелевших могильщиков! Целый год покрытые колючками зверьки добросовестно трудились, острыми как бритва зубами расчленяя гниющие трупы. Потом столько их расплодилось, что понадобились годы, чтобы восстановить шаткое равновесие.

– Что это, знаешь? – Ладимир от волнения прикусил нижнюю губу.

– Я тогда совсем маленькая была…

– Я тоже.

Они замолчали и удивленно уставились друг на друга.

– Тогда слушай меня, – Ладимир очнулся первым, – бежать придется очень быстро. Думал, ветра нет, успеем до темноты укрыться, но ошибся, Тьма дери…

Ругательство он бросил уже на ходу. Как ветер, сорвался с места, и только светлые кудри мелькнули в воздухе. Доната кинулась следом. А на языке завертелся вопрос: где можно укрыться от такой напасти, от которой нет спасенья? В склепе, у колодца было самое безопасное место, но до него уже три дня пути. Не собирался же Ладимир, в самом деле, возвращаться?

Но скоро стало не до посторонних рассуждений. Уж на что выносливой себя считала Доната, и то с трудом восстанавливала то и дело сбивающееся дыхание. Вдох – выдох, вдох – выдох. Спина деревенского парня мелькала впереди, и Доната считала делом чести не отставать. Она взмокла, и в заплечном мешке вдруг обозначились вещи, которых там однозначно не было. Откуда, скажите, взялось острие, что кололо прямо под левой лопаткой? Ведь единственный острый предмет – нож, и тот был в ножнах, и к тому же надежно упакован в куртку, что прихватил догадливый Ладимир. Все остальное упрятано в мешки и мешочки. Но как ни старалась Доната на бегу пристроить мешок удобнее, ничего не получалось. Немилосердная игла по-прежнему искала путь к ее сердцу.

Равнодушные небеса тоже спешили. Им не было дела до людской суеты. Но суровая черная туча, набитая под завязку голубыми искрами, торопилась от них избавиться. Видно, самой было не под силу носить смертоносный груз. Порывистый ветер погрузил лес в туманную мглу – предвестницу близкой грозы. Быстро стемнело. Обострившийся слух уловил раскат грома, еще далекого, но неотвратимо приближающегося.

Ладимир прибавил ходу, и Донате волей-неволей, собирая в кулак все оставшиеся силы, пришлось сделать то же самое. Серая, стелящаяся по земле пелена мешала сосредоточиться. Несколько раз Доната была близка к тому, чтобы плюнуть на все – в конце концов, у него своя дорога, а у нее своя, и каждый спасается, как может.

Он остановился так внезапно, что она налетела сзади и едва не сбила с ног.

Всюду, насколько хватало глаз, на поляне пузырились огромные, в человеческий рост, пыльники. Белые бока шаров, покрытые сетью мельчайших сосудов, слабо дрожали. Может, в предчувствии грозы, а может – добычи. Двух глупых людей: ее и Ладимира, решившихся искать укрытие рядом с кровожадными пыльниками. Возле самой земли у огромных шаров виднелся вход, почти скрытый за тонкими белыми отростками. Вот этим-то гостеприимным убежищем и спешило воспользоваться неразумное зверье. Стоило какой-нибудь лисе вползти внутрь, а то и просто приблизиться на опасное расстояние, отростки мгновенно удлинялись и затягивали ее. Назад уже было не выбраться. Прочности пузыря могло позавидовать и железо. Донате самой приходилось наблюдать, как бился внутри пыльника заяц, мучительно долго перевариваемый кровососущим шаром.

– Какого хрена?! Это сюда мы бежали? Вместо того, чтобы потратить время на поиски сносного убежища!!!

9
{"b":"5204","o":1}