ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я хорошо знаю, что великие Норны не раскрывают пред тобою и подобными тебе будущее, – ответила Хильда надменно. – Знаю и то, что ты не умеешь заклинать духов, что не умеешь читать по звездам и никогда не видишь того, что вижу я... Удивляюсь только, что тебе за охота погружаться в подобную тину в то время, когда я возношусь высоко над всем миром!

– Ого, наше могущество гораздо больше твоего, хотя мы не знаем никаких заклинаний и не умеем читать по звездам... Помни, что укусы бешеной собаки смертельны – наше проклятия тоже умерщвляют человека! Да будь тебе известно, что презираемая тобою ведьма в сто раз проницательнее тебя! Ты сама говоришь, что есть тайны, сокрытые и от твоих взоров, они откроются тебе только тогда, когда все твои надежды будут уничтожены, гордость твоя будет унижена и ты сама превратишься в древнюю развалину, подобную той, которая находится пред тобой; тогда-то мы с тобой встретимся на краю безбрежного и бездонного озера!

Несмотря на свое высокомерие и презрение к уходившей колдунье, знаменитая пророчица долго смотрела ей вслед, до глубины души пораженная ее зловещими словами. Не успели однако еще обсохнуть капли росы на пышных цветах, когда Хильда снова совершенно успокоилась и, запершись в своей комнате, занялась приготовлением сеида и рун для вызывания мертвеца.

* * *

Гарольд расстался с Эдит, так и не сказав ей ничего о своем намерении, решив уведомить ее об отъезде только через Гурта. Следующий день почти весь был посвящен им приготовлениям к отъезду. Вечером он обещал Гурту дать ему на следующее утро ответ, кто из них поедет в Руан. Брат не переставал упрашивать его остаться, и это, совпадая со словами Эдит, так повлияло на впечатлительного Гарольда, что он наполовину уже решился отказаться от поездки.

Наступила тихая, безлунная, но звездная ночь; по небу бродили облака, как бы желавшие заслонить сияние звезд.

Мортвирта стояла на холме среди круга камней перед огнем, зажженным ею у подножья кургана. На земле стоял сосуд с водой, почерпнутой из римского фонтана; яркое пламя придавало поверхности воды красный или, вернее сказать, кровавый цвет. Вокруг воды и огня был проведен круг, составленный из кусочков коры, вырезанных в виде острия стрел, их было девять, и на каждом из них была вырезана руна. В правой руке Мортвирта держала посох; ноги ее были босы, а талия стянута поясом, на котором тоже были изображены руны; к нему была прикреплена сумочка из медвежьей шкуры, украшенная серебряными пластинками.

Когда Гарольд пришел, лицо Хильды имело дикое и мрачное выражение. Она будто не замечала графа, пристально смотрела на огонь. Потом, как будто пробужденная невидимыми силами, она задвигалась вокруг заколдованного круга и запела тихим, глухим голосом такую песнь:

У священного ручья
Сидят Норны,
И водой его ежедневно
Освежают ясень жизни.
Олени щиплют листочки*,
А змеи гложут корень;
Но зоркий орел
Стережет дерево.
Капли воды из ручья
Я на гроб твой пролью,
Руны вызовут,
Пламень жизни,
Славный сонм наших праотцов
Из могил возведут.
Всю правду пророчице
И вождю ты скажи.

Хильда брызгала на могилу водой и кидала кусочки коры в огонь. Из склепа начало вырываться яркое сияние, в середине которого постепенно выдвигалась тень громадных размеров. Как Гарольд, внимательно наблюдавший происходящее, ни напрягал зрение он не в состоянии был решить, видит ли пред собой настоящее привидение или только какой-то сгустившийся туман. Вскоре Хильда снова начала петь:

О, Великий мертвец,
Кому саваном служит
Блеск его подвигов,
Ты прими мой привет!
Как Один во дни минувшие
Мрак гробов вопрошал.
И от праха Мимира*
Научения ждал
Так и гордый потомок
Его ждет от могил
Чтобы дух его праотцев
Его путь осветил.

Огонь громко затрещал, и из пламени полетели к ногам волшебные кусочки коры, знаки и буквы, которые теперь все были в блестящих искрах. Хильда подняла их и с любопытством осмотрела их; потом она издала такой ужасный крик, что Гарольд невольно задрожал всем телом. Хильда опять запела:

Ты не воин сошедший,
В лоно хладной земли;
Я дрожу пред тобою,
Посланник высшей судьбы.
Мощный сын исполина,
Грозный вождь,
Ты сковал мне уста,
Силу чар сокрушил!

Хильда страшно скорчилась, голос ее превратился в хрип, а изо рта показалась пена, но она продолжала:

Монагарх, сын колдуньи,
В Ямвиде царствуешь ты;
И на гибель несчастным
Ткешь нить зол и беды.
Когда в час роковой,
Судно мчится на мель,
Тогда гады толпой
Из болота ползут.
И на месте, где ты
Во сне являлся девице,
Стоишь гордо, но крылья
Распусти и лети поскорей.
Грозен, грозен дух злобы
И коварен.
Но ты
Не робей, и надменный
Враг падет пред тобой.

Пророчица опять замолкла, и Гарольд решился приблизиться к ней, видя, что она все еще не обращает на него внимания.

– Я действительно разрушу все козни врага, – заговорил он, – но я вовсе не желаю спрашивать живых или мертвых об угрожающих мне опасностях... Если ты можешь быть посредницей между мною и этой тенью, то ответь мне только на те вопросы, которые я считаю нужным предложить тебе. Во-первых, скажи мне, вернусь ли я благополучно из своей поездки к Вильгельму Нормандскому?

Пророчица выслушала его, стоя неподвижно, как статуя. Едва раскрыв губы, она произнесла чуть слышным голосом:

– Ты вернешься благополучно.

– Будут ли освобождены заложники моего отца?

– Заложники Годвина будут освобождены, зато Гарольд должен будет оставить от себя заложника.

– Зачем от меня заложник?

– Он будет гарантией прочности твоего союза с ним.

– А! Значит герцог Вильгельм согласится заключить со мной союз?

– Согласится, – ответила Мортвирта изменившимся голосом.

– Будет ли этот союз способствовать моему браку с Эдит?

– Будет! А без него тебе никогда ни назвать Эдит своею... Перестань больше спрашивать, перестань! – крикнула пророчица. – Разве ты не понимаешь, что моими устами говорит демон и душа моя страдает невыносимо!

– Но мне надо задать и другой вопрос: буду ли я королем Английским? Если буду, то когда?

Лицо пророчица оживилось, а огонь очень ярко вспыхнул, и из него вылетели оставшиеся в нем кусочки коры. Хильда бегло взглянула на них, затем она торжествующим голосом запела:

вернуться

30

Имеется в виду ясень, мировое дерево (др.-исландск.).

вернуться

31

Великан в древнескандинавской мифологии.

54
{"b":"5205","o":1}