ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Представляю тебе, дорогой Моркар, нашего брата Карадока, сына Гриффита Отважного, – сказал Эдвин, указывая на своего спутника.

Моркар протянул Карадоку руку и поцеловал его в лоб. Карадок был еще очень молод, но уже успел отличиться опустошением саксонских границ. Кроме того, он предал огню даже одно из укреплений Гарольда.

В это время с другой стороны надвигалось другое войско; лучи солнца преломлялись о блестящие его щиты так, что глазам было больно смотреть на них... Воины с напряженным вниманием смотрели на приближающееся огненное море, пока не разглядели двух знамен, которые, где бы они не показывались, предвещали победу; одно из них принадлежало королю Эдуарду, а другое – Гарольду. Тогда вожди бунтовщиков удалились на высоты и начали совещаться. Молодые графы должны были соглашаться с мнениями выбравших их старых вождей, которые решили послать к Гарольду людей для переговоров с предложением мира.

– Граф, – сказал Бьёрн Старый, глава восстания, – человек справедливый, который скорее пожертвовал бы своей собственной жизнью, чем кровью англичан: он будет по отношению к нам справедливым.

– Неужели ты думаешь, что он пойдет против брата?! – воскликнул Эдвин.

– Ну да, и против брата, как только мы объясним ему суть дела, – ответил Бьёрн невозмутимо.

Товарищи подтвердили его слова наклоном головы. Глаза Карадока метали искры, но он молчал, играя золотым обручем.

Дружины прошли почти мимо лагеря, и смелые лазутчики сообщили Моркару, что они видели Гарольда без кольчуги в первом ряду войска. Это сочли хорошим предзнаменованием, и двадцать из благороднейших танов Нортумбрии отправились для переговоров к неприятелю.

Рядом с Гарольдом гарцевал на статном коне Тости. Он по дороге присоединился к брату с пятью или шестью десятками вооруженных сеорлей, больше он не мог отыскать для своего подкрепления. Казалось, будто братья не ладили друг с другом: лицо Гарольда пылало и голос его звучал, резко и строго, когда он произнес:

– Брани меня, как хочешь, Тости, но не могу же я, подобно хищному зверю, напасть на своих земляков, не переговорив с ними предварительно, по мудрому обычаю наших предков.

– Черт возьми! – воскликнул Тости. – Да, ведь это просто срам и позор! С какою же целью двинулся ты против них со всей армией? Я думал, что ты хочешь проучить их.

– Нет. Я задался единственной целью, Тости, – свершить правосудие.

Тости не успел ответить, потому что к ним приближались нортумбрийские послы под предводительством старейшего из танов.

– Клянусь мечом, к нам подходят изменники – Бьёрн и Глонейон! – воскликнул Тости. – Ты, конечно, не выслушаешь их? А если сделаешь это, то я удалюсь... Подобным наглецам я отвечаю только ударом секиры.

– Тости, ведь это самые знаменитые таны графства! Будь же благоразумен: вели отпереть городские ворота, я намерен выслушать послов в городе.

– Берегись же, если ты решишь дело не в пользу брата! – прошипел Тости и поскакал в город к воротам Нортгемптона.

В воротах Гарольд соскочил с коня, стал под знаменем короля и собрал вокруг себя знатнейших из вождей. Нортумбрийцы почтительно подошли к нему.

Первым заговорил Бьёрн. Хотя Гарольд заранее был уверен, что Тости подал повод к восстанию, но рассказ Бьёрна превзошел все его ожидания: Тости не только взимал противозаконную дань, но и совершал возмутительные убийства. Так, он пригласил к себе в гости некоторых высокородных танов, которые противились его требованиям, и велел своим слугам умертвить их. Злодейства была настолько страшны, что кровь буквально стыла в жилах Гарольда, когда ему передали их перечень.

– Можешь ли ты теперь осудить нас за то, что мера нашего терпения переполнилась? – спросил Бьёрн, окончив свою речь. – Сначала возмутилось только двести человек, но потом к нам присоединился весь народ; даже в других графствах нашлись сочувствующие нам; друзья стекаются к нам отовсюду. Прими к сведению, что тебе придется вступить в бой с половиной Англии.

– Но вы, таны, – начал Гарольд, – выступили уже не против вашего графа, Тости, а угрожаете королю и закону. Несите ваши жалобы государю в Витан; предоставьте ему рассудить вас с графом и будьте уверены, что виновного накажут, правого же оправдают.

– Так как ты, благородный граф, вернулся снова к нам, то мы готовы предстать перед королем и Витаном, – ответил Старый Бьёрн выразительно, – пока же тебя не было, мы могли надеяться только на свое оружие.

– Я благодарен вам за ваше доверие ко мне, но вы слишком несправедливо относитесь к королю и к Витану, если сомневаетесь в их беспристрастности. Вы думали, что достаточно доказали вину Тости, если прибегли к оружию, но этого мало. Я верю, что Тости преступил границы своей власти и нарушил ваши права, но вы не должны забывать, что едва ли вам удастся найти другого вождя, который обладал бы таким бесстрашным сердцем и такой твердой рукой, как Тости, и был бы так способен защитить вас от страшных набегов викингов. Он сын датчанки – помните это и простите его как одноплеменника. Если вы опять примете его в качестве вашего графа, то я, Гарольд, обещаю от его имени, что он больше никогда не будет выступать против вас и ваших законов.

– Лучше и не говори об этом! – воскликнули все таны. – Мы люди свободные и не хотим иметь гордых, своевольных вождей, наша свобода для нас дороже жизни!

Гарольд заметил по лицам своих танов, что они одобряют эти слова и что ему, как он ни любим и ни уважаем, трудно было бы принудить их поднять оружие на своих земляков, которых они полностью считали правыми. Но сдаться на доводы Бьёрна и прекратить сразу дело, он тоже не мог, так как от Тости можно было ожидать самого худшего, если бы Гарольд восстановил его против себя; поэтому он пригласил вождей придти к нему через несколько дней, а в это время обдумать их требования, чтобы их можно было представить королю.

Невозможно описать, в какую ярость пришел Тости, когда Гарольд повторил ему все возведенные на него обвинения и предложил оправдаться. Строптивый граф считал нужным оправдываться не словами, а исключительно оружием, придерживаясь убеждения, что сильный не бывает виноват.

Гарольд, не желая быть единственным судьей брата, уговорил его передать свое дело на обсуждение танов, стоявших под знаменем короля.

Тости явился на это собрание разряженным, как женщина: в красном плаще, вышитым золотом. Внешний вид имел такое громадное значение в то время, что судьи при виде прекрасного, статного обвиняемого готовы были забыть половину его возмутительных поступков. Но как только Тости заговорил, то он мгновенно восстановил всех против себя своей грубостью. И чем больше он говорил, тем делался нахальнее, и таны, выведенные из терпения, даже не пожелали дослушать до конца.

– Довольно! – воскликнул Вебба. – Из твоей речи стало очевидным, что ни королю, ни Витану нельзя вернуть тебе прежнюю власть... Замолчи ради Бодана! Не рассказывай больше о своих злодеяниях! Они так отвратительны, что мы сами прогнали бы тебя, если бы нортумбрийцы не догадались сделать это раньше!

– Возьмите свое золото, свои корабли и ступай во Фландрию к графу Болдуину, – сказал Таральд, могущественный датчанин из Линкольншира, – здесь даже имя Гарольда не будет в состоянии спасти тебя от изгнания.

Тости окинул взглядом блестящее собрание, но прочел на всех лицах одно негодование.

– Это все твои холопы, Гарольд! – процедил он сквозь зубы и, круто повернувшись, вышел гордо из залы.

Вечером того же дня он поскакал к Эдуарду, чтобы просить его защиты. На следующее утро Гарольд снова принял нортумбрийских вождей, которые согласились ждать решения короля и Витана; до тех пор оба войска должны были оставаться под оружием. Король же, склоняемый Альредом, прибыл в Оксфорд, куда к нему немедленно отправился Гарольд.

ГЛАВА 4

Гарольд, последний король Англосаксонский (Завоевание Англии) (др. перевод) - pic_48.png

Витан был наскоро созван и пред ним явились среди других Моркар и Эдвин; Карадок, предвидя, что дело не дойдет до войны, с досадой отправился обратно в Виллис.

68
{"b":"5205","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бунтарка
Любовь литовской княжны
Потерянные девушки Рима
Хоумтерапия. Как перезагрузить жизнь, не выходя из дома
Земное притяжение
Венец многобрачия
Иллюзия греха. Поддельный Рай
Без стресса. Научный подход к борьбе с депрессией, тревожностью и выгоранием
Сумерки