A
A
1
2
3
...
71
72
73
...
93

– Он уже выбрал! – воскликнула Эдит, когда Гарольд, закрыв лицо, прислонился к стене. Она снова встала перед ним на колени и благоговейно поцеловала край его одежды. Гарольд вдруг обернулся и раскрыл объятия. Эдит не могла отказать этой молчаливой просьбе: она кинулась к нему на грудь, горько рыдая.

Безмолвным и печальным было это прощание. Луна, которая когда-то была свидетельницей их помолвки у могилы язычника, выплыла теперь из-за колокольни христианской церкви и смотрела холодно и безучастно на их расставание.

XI. ГЕРЦОГ И КОНУНГ

ГЛАВА 1

Гарольд, последний король Англосаксонский (Завоевание Англии) (др. перевод) - pic_50.png

Наступил январь – тот самый месяц, в котором король, согласно предсказанию Иоанна, явившегося под видом странника, должен был переселиться в лучший мир; действительно, Эдуард быстрыми шагами приближался к могиле.

Лондон был очень взволнован. Бесчисленное множество лодок сновало по реке перед дворцом, и остров Торней был переполнен боязливо шептавшимися людьми. Новый Вестминстерский храм был освящен несколько дней назад, и этим как будто окончилась жизненная задача Эдуарда. Подобно египетским королям, он живым выстроил себе гробницу.

Во дворце волнение было еще сильнее; ожидание более напряженным. В коридорах, залах, переходах теснились таны с унылыми лицами; их угнетала не мысль об умирающем короле, а о том, кто будет на его месте. Повсюду стало известно, что Вильгельм имеет притязания на английский престол, и всем поскорее хотелось узнать, осмелится ли Эдуард подтвердить свое прежнее обещание в предсмертном слове. Мы уж знаем, что престолонаследие зависело не от короля, но в исключительных обстоятельствах его последняя воля могла сильно повлиять на Витан; не было законных наследников, кроме слабого телом и душой мальчика. Эдуарда уважали за его благочестивую жизнь, но как было не бояться беспристрастным людям, что его воля будет исполнена! Одни передавали, бледнея, друг другу мрачные предсказания о будущем Англии; другие угрюмо молчали, но взгляды всех были обращены на входивших в спальню короля или на выходивших из нее.

У ног умиравшего стоял Гарольд; с одной стороны виднелась коленопреклонная фигура Эдит, супруги Эдуарда; с другой – Альреда; тут же возле изголовья стоял Стиганд, а за ним Моркар, Эдвин, Леофвайн и другие таны.

В стороне врач готовил какое-то успокоительное лекарство, а в глубоких оконных нишах жались друг к другу плачущие постельничие, искренно любившие его за кротость и доброту.

Эдуард лежал с полузакрытыми глазами, но дышал тихо и ритмично. Два предыдущих дня он был без сознания, но в этот день он пришел в себя. Рука его покоилась в руке королевы Эдит, которая истово молилась за него вполголоса. Он вдруг раскрыл широко глаза и взглянул на нее.

– Ах! – шепнул он. – Ты такая же кроткая... Не думай, что я тебя не любил... В горных обителях ты узнаешь все прошлое!

Королева подняла к нему прекрасное лицо, и он, благословляя, положил руку на ее голову. Потом Эдуард подозвал вестминстерского отшельника, снял заветный перстень и проговорил чуть слышно:

– Пусть эта вещь хранится в храме в память обо мне.

– Теперь он доступен нам, говори, что надо! – шептали Стиганду и Альреду таны. Стиганд, более смелый, наклонился над королем.

– О, король, – начал он, – ты теперь меняешь земную корону на небесный венец, вспомни же о нас и скажи нам, кого бы ты желал видеть своим наследником?

Король сделал нетерпеливое движение, и королева с упреком взглянула на Стиганда, нарушавшего покой умирающего. Но вопрос был слишком важен, чтобы оставить его неразрешенным; таны стали роптать, слышалось имя Гарольда.

– Подумай, мой сын, – увещевал Альред дрожащим голосом, – молодой Этелинг едва ли способен править Англией в опасную минуту.

Эдуард утвердительно кивнул головой.

– Ну, в таком случае, – раздался вдруг голос лондонского правителя Вильгельма Нормандца, который, хоть и стоял позади всех, но внимательно всматривался и чутко вслушивался во все происходившее, – если у тебя, государь, нет законных наследников, кто достоин быть твоим преемником как не твой родственник, герцог Вильгельм Нормандский?

– Нет, нет, мы не хотим и слышать о нормандцах! – заговорили таны.

Лицо Гарольда пылало, и он схватился за меч, но ничем не выказал, как был заинтересован в решавшемся вопросе.

Король, очевидно, старался собраться с мыслями, а Альред и Стиганд все еще наклонялись над ним: первый – с выражением нежности и глубокой душевной скорби, второй – с напряженным любопытством. Эдуард наконец приподнялся немного и, указывая на Гарольда, промолвил:

– Я вижу, что вам дорог Гарольд – будь по-вашему... je l'octroie! – С этими словами он снова опустился на подушки... Эдит громко вскрикнула: ей показалось, что король уже умер.

Врач протиснулся сквозь заволновавшуюся толпу.

– Воздуха, воздуха, дайте ему воздуха! – крикнул он бесцеремонно, поднося лекарство к губам короля.

Толпа отступила, но ничто не помогало: Эдуард не дышал, и пульс его перестал биться. Альред и Стиганд встали на колени, чтобы помолиться за упокой души усопшего; остальные поспешили уйти, кроме Гарольда, который подошел к изголовью постели.

Уходившие почти уже достигли дверей, когда вдруг какой-то звук заставил их оглянуться: король сидел на постели и ясным, спокойным взором окидывал все собрание.

– Да, – проговорил он звучным, сильным голосом, – я не знаю, сон ли то был или видение, но я должен рассказать это и молю Бога укрепить меня, чтобы я мог выразить то, что давно смущало меня. – Он замолк на минуту и затем продолжил: – Тридцать два года тому назад, в этот самый день, я встретил у Сены двух отшельников, наделенных даром пророчества; они сказали мне, что Англию постигнет большое горе... Вот их слова: «После твоей смерти Бог предаст твою родину ее врагу». Я спросил у них, нельзя ли избежать этой горькой участи, нельзя ли моему народу избегнуть этого бедствия покаянием и молитвой, но пророки ответили: «Нет! Бедствие только тогда прекратится, проклятие только тогда будет снято с твоего народа, когда от одного молодого дерева будет сорвана зеленая ветвь, которая потом опять срастется с деревом и даст цветы и плод»... Перед тем, как вам рассказать все теперь, я видел этих отшельников у моей постели со смертельно бледными лицами.

Он говорил так твердо и так убедительно, что все оцепенели от ужаса. Но вот голос его дрогнул, глаза неестественно расширились, седые волосы как будто встали дыбом, он начал корчиться в предсмертных судорогах, страшно метался и произносил отрывистые фразы.

– Сангелак! Сангелак! – хрипел он. – Кровавое озеро... Он спустился с неба, чтобы сражаться с нечестивыми... и гнев его сверкает в мече и огне... Горы преклоняются перед ним, а под ним сплошной мрак.

Тело его вытянулось, взор стал неподвижным, и Гарольд закрыл ему глаза.

Из всех присутствующих улыбался скептически только один Стиганд.

– Неужели вы пугаетесь бреда умирающего старика? – сказал он присутствующим с презрительной усмешкой.

ГЛАВА 2

Гарольд, последний король Англосаксонский (Завоевание Англии) (др. перевод) - pic_51.png

Витан, который должен был решить вопрос о выборе нового короля, немедленно созвали, так как все члены его заранее съехались в Лондон по случаю болезни короля, освящения Вестминстерского храма, а также потому, что Витан ежегодно собирался в это время для обсуждения государственных дел.

Гарольд женился на Альдите, прекратив противодействие со стороны Моркара, Эдвина и их единомышленников графов, и поэтому его выбор был единодушно утвержден Витаном. На следующие день после погребения Эдуарда происходила коронация Гарольда, чтобы предупредить нормандские козни.

В собор Вестминстерского монастыря, выстроенного в немецком или в римском стиле, были приглашены все именитые люди государства, чтобы отдать величайшую честь своему избраннику. Гарольд был, за исключением Сердика, единственным подданным, избранным на царство.

72
{"b":"5205","o":1}