A
A
1
2
3
...
76
77
78
...
93

– Тише, друзья мои! Потому не щади их ни в чем! Кто до сих пор поставлял двух вассалов, тот обязан удвоить эту скромную цифру, а тот, кто до сих пор...

– Нет, нет! – заревели две трети членов собрания. – Мы тебя не просили произносить подобную речь... Этому не бывать!

Один из баронов встал с места и сказал:

– В своей стране и в ее обороне мы от души согласны содействовать герцогу; но помогать ему в завоевании чужого государства мы отказываемся!

Затем выступил рыцарь и сказал следующее:

– Если мы согласимся нести двойную службу, то впредь ее вменят нам в законную обязанность, и мы превратимся тогда из свободных людей в наемных ратников.

За ним вышел купец и произнес решительно:

– Мы и наши дети будем обремены громадными налогами в угоду честолюбию и воинственным наклонностям, отличающим герцога от остальных правителей!

– Не хотим, не хотим! Этому не бывать! – воскликнули единодушно буквально все. Образовались группы, все размахивали руками и кричали неистово, и, прежде чем Вильгельм мог совладеть с собою, палата опустела.

* * *

На синем небе Англии появилась неожиданная гостья, а именно комета невиданных размеров. Она показалась восьмого числа перед майскими календами, семь ночей сияла на небе, и все в эти ночи забыли про отдых и сон. Воды Темзы казались кровавыми под этим светом, и ветер, вздымая волны Гомбера, разбивал гребни в снопы огненных искр. Волоча за собой три длинных хвоста, пронеслась эта вестница небесного гнева среди сонма звезд. Она привела в ужас воинов, находившихся на полуразвалившихся башнях на морском берегу; народ толпился ночью на высоких холмах, чтобы взглянуть на зловещее и грозное светило. Пугливые женщины молили небеса отвести наваждение. Могила саксонского вождя-прародителя внезапно загорелась, как будто подожженная молнией, а пророчица видела валькирий, устремившихся за роковой кометой.

Король тоже стоял и смотрел из дворца на странное явление. Через некоторое время к нему вбежал Хакон и сказал торопливо:

– Спеши! Тости приплыл с большими кораблями, он грабит берега и режет твой народ!

* * *

Тости поторопился уехать из Норвегии со своими кораблями, выпрошенными у Вильгельма и Харальда. Разорив остров Уайт и гемпширские берега, он поплыл вниз по Гомберу, надеясь найти приверженцев в Нортумбрии. Но Гарольд не дремал. Моркар, предупрежденный королевским гонцом, выступил против хищника и победил его. Оставленный большинством кораблей, Тости спешил причалить к шотландским берегам, но и тут его опередил Гарольд. Малькольм отказался содействовать Тости, и он удалился к окрестным островам, где и решил ждать прибытия норвежского конунга.

Таким образом, Гарольд, освободившись от одного врага, мог спокойно готовиться к отражению другого, более страшного. Он ставил заслоны на море и берегах от Вильгельма Нормандского. Все лето корабли Гарольда бороздили море, а воины стерегли берега.

Но чем дальше шло время, тем ощутимее были последствия расточительности короля Эдуарда: не хватало продовольствия и денег. Последний англосаксонский король, избранник народа, не мог делать тех поборов и требовать тех податей, на которые преемники содержали войска. Его подданные стали думать, что им не нужно опасаться вторжения нормандцев. Успокоенные легкой победой над Тости, они говорили: «Едва ли нормандец сунет голову в пчелиный рой! Пусть попробует, если посмеет!»

Но тем не менее Гарольд собрал большое войско, что могло вызвать недовольство народа. Вступив на престол, он зорко наблюдал за поступками герцога, и его люди доставляли ему сведения обо всем, что творилось в Нормандии.

А что же происходило в это время у Вильгельма? Уныние было непродолжительным. Убедившись, что он бессилен справиться с целым собранием, герцог уговаривал купцов, рыцарей и баронов поодиночке; соблазненные его красноречием, обещаниями и хитростью, они согласились один за другим помочь Вильгельму, обязуясь поставить требуемое количество людей и кораблей.

Вильгельм пировал со своими баронами, когда прибыл Ланфранк, он вошел прямо к герцогу.

– Приветствую тебя, король Английский! – воскликнул он. – Я привез тебе помощь Франции против Гарольда и его приверженцев; привез тебе в подарок английскую державу. Кто дерзнет отказать тебе теперь в содействии? Можешь объявить свой военный призыв не только в Нормандии, но и по всему миру.

Когда распространилась молва об успешном посольстве Ланфранка, все страны приняли близко к сердцу призыв Вильгельма: из Мена, из Анжу, из Пуату и Бретани, из Эльзаса и Фландрии, Аквитании и Бургундии поскакали ратники, засверкав мечами. Все стремились под знамена герцога для разграбления Англии. Огромное значение имели, разумеется, слова: «Щедрая плата и обширные земли каждому, кто хочет служить герцогу с оружием в руках!»

Герцог говорил Фиц-Осборну, заранее дробя богатые английские земли на нормандские лены:

– У Гарольда не хватит духа выделить хоть клочок из того, что принадлежит мне; я же не могу раздать свое и то, что принадлежит ему. И только тому быть победителем, кто может дарить и свое, и чужое!

Нормандия смотрела теперь на английского короля как на клятвопреступника, а на политику Вильгельма как на правое дело. Матери, боявшиеся, когда сыновья их уходили на охоту, сами посылали теперь своих любимцев вносить имена в листы воинов Вильгельма. В лесах раздавался треск деревьев, падавших под ударами топора, предназначавшихся для постройки кораблей; с каждой наковальни сыпались искры из-под молота, ковавшего шлемы и кольчуги. Все шло так, как хотел герцог. Граф Бретонский Конан предъявил было претензию на нормандское герцогство как на свое законное наследство, но спустя несколько дней умер от яда, которым были пропитаны его перчатки. Новый же граф Бретонский послал своих сыновей участвовать в походе против короля Английского.

Громадное войско собралось в устье Соммы, но погода слишком долго стояла ненастная, не позволяя переправляться в Англию: шли проливные дожди и дул шквальный ветер.

ГЛАВА 6

Гарольд, последний король Англосаксонский (Завоевание Англии) (др. перевод) - pic_56.png

В это время Харальд Суровый, последний викинг, сел на свой великолепный корабль в Солундире. Одному из людей, находившихся на палубе этого корабля, Гюрдиру, приснился сон. Ему снилось будто на Суле стояла гигантского роста ведьма с метлой в руке. Он видел, как она проходила по всему флоту; и на каждом из трехсот кораблей конунга Норвегии сидел ворон и слышал, как она пела:

С золотого востока
Я на запад гоню
Его жизни ладью.
Меня ждет пир широкий
В том привольном краю.
Вижу белые кости,
Чую свежую кровь,
Я примнусь быстрым коршуном
На их кличи и зов.
Буйный ветер несет
Над пространством морей
Тучи стрел, звук мечей,
Пар от бранных полей.
Черный ворон глядит
На бой жаркий вдали,
Алчный ворон уж ждет
Своей доли в крови!
Мы плывем, он и я,
К трупам, павшим в бою,
Но полет мой быстрей
Я схвачу, проглочу его долю в бою!

Не менее странный сон видел и другой человек, Торд, находившийся на другом корабле. Торду привиделось, что норвежские корабли приближался к берегу Англии, на котором стояли два громадных войска.

Перед одной из них ехала безобразная колдунья верхом на волке; у него в пасти был человеческий труп, с которого ручьями текла кровь. Когда волк сожрал труп, ведьма бросила ему другой, потом третий и четвертый и много еще. Волк только пощелкивал зубами и пожирал трупы один за другим. Ведьма же пела:

77
{"b":"5205","o":1}