ЛитМир - Электронная Библиотека

Кир Булычев

«Любимец»

ПРОЛОГ

По редкому, почти невероятному совпадению первый космический корабль пришельцев, которых впоследствии было принято именовать спонсорами, опустился на берегу Волги между Калязином и Угличем в тот момент, когда Сергей Семенов и Клара разговаривали о летающих тарелочках.

В том месте берег полого и торжественно снисходит к реке от вершины холма, где стоит реставрированная усадьба Полонецких, а рядом с ней остренькой свечкой колокольня усадебной церкви. Ниже и правее протянулись дома деревни Белое Городище, за ней начинается лес.

Усадьба Полонецких долгие годы разрушалась, отданная сначала под детский дом, потом под мастерские, пока лет пять назад ее не взял себе под дом отдыха-профилакторий угличский завод «Красный воин». Сергей Семенов работал там физкультурником, а Клара отдыхала и была рада, что на нее обратил внимание столь значительный в масштабе дома отдыха человек.

Они сидели на лавочке, стоявшей возле самой воды, там, где начинались мостки на дебаркадер – пристань «Белое Городище». Вечер был светлый, прозрачный, гулкий от невероятного простора и редких, неслышных днем речных звуков. Издалека доносился плеск рыбы, с того берега – звон цепи в колодце, а сзади, сверху, – музыка из дискотеки. Но эти звуки, хоть и явственные, были столь отдаленными, будто и не существовали на самом деле. Звон комара, поднявшегося от воды, был реальнее и громче.

Сергею Семенову хотелось произвести на Клару положительное впечатление, потому что он, несмотря на свою стать и должность, был неуверенным в себе молодым человеком, что заставляло его старательно, до изнурения поддерживать репутацию местного донжуана. Но несмотря на все свои краткие победы, Сергей обладал странным свойством характера – каждый роман начинать и вести так, словно раньше с женщинами он вообще не был знаком.

– Я неоднократно видел летающие тарелочки, – сказал Сергей. – Здесь большой простор и открытая местность, а я на рассвете выхожу на пробежку. Держу себя в форме. Вот посмотрите.

Сергей согнул руку в локте, взяв другой рукой послушные пальцы мелко завитой Клары, и положил их на свой бицепс. Потом, накрыв их ладонью, прижал к мышце. Клара молчала и не спешила отнимать пальцы.

– Вы чувствуете? – спросил Сергей.

– Да, очень, – хрипло ответила Клара.

– Я вам потом покажу мышцы брюшного пресса, – добавил Сергей. – Ни грамма жира.

Тут же он смутился, решив, что Клара может ложно истолковать его слова. Поэтому добавил:

– Будем завтра купаться, посмотрите.

– Жалко, что я купальник не взяла, – сказала Клара, – раз уж все равно спустились.

– Некоторые отдыхающие у нас купались в обнаженном виде, – сказал Сергей. – Пришлось выписать.

– Нет, что вы, я не это имела в виду, – сказала Клара и зарделась. Но так как все предметы уже потеряли цвета и в ранних сумерках приняли разнообразные оттенки серого цвета, то Сергею показалось, что ее лицо неожиданно потемнело.

Возникла неловкая пауза, и Клара решила разрядить ее, спросив:

– А какие они, тарелочки?

– Я бы не сказал, что они тарелочки. – Тут Сергей вспомнил, что все еще прижимает к своему бицепсу тонкие пальцы Клары, и отпустил их. После секундного колебания девушка с легким вздохом убрала руку.

– А как? – спросила она, очевидно, имея в виду тарелочки.

– Смотрите вверх, – сказал Сергей.

Клара послушно подняла к небу острый носик – над головой и в той стороне, куда зашло солнце, небо было бесцветным, но на противоположной стороне неба, на синеве, уже высыпали звезды, а редкие светлые облака хранили отблеск красок заката.

Сергей обнял Клару за плечи, и она послушно прижалась к нему.

– Любое облако, – сказал он, – если хочешь, может показаться тарелочкой. Вон видишь – маленькое, светленькое?

– Это звезда?

– А ты представь, что это корабль – тогда он постепенно увеличится и сядет перед нами.

– Ой, как бы я хотела! – сказала Клара, кладя голову на плечо Сергею. Ее пышные, мелко завитые волосы щекотали ему щеку и нос, но он не убирал их, потому что волосы были теплыми и пахли травой и речной водой.

– Ты хочешь, чтобы они прилетели?

– Я давно мечтаю, – сказала Клара. – Мне так надоело ждать.

– А зачем?

– Они спустятся и скажут нам: зачем вы строите заводы и отравляете речки? Как вам не стыдно? Зачем вы воюете между собой? Сейчас же прекратите!

Последнюю фразу Клара сказала слишком громко, смутившись, замолкла.

– А если они как роботы-завоеватели? – спросил Сергей, проводя широкой ладонью по узкой горячей спине Клары. Клара обгорела на солнце, и спину щипало. От ласки Сергея ее прохватил озноб.

– Глупости! – сказала Клара. – Зачем лететь через звезды, чтобы нас завоевывать? Если цивилизация достигла таких невиданных высот, то она уже стала гуманной и будет оказывать нам помощь.

– Я не знаю, – сказал Сергей. – Мне бы лучше, чтобы они не спешили.

– Почему? Ты боишься?

– А вдруг они будут наводить порядок и скажут: вы почему, Семенов Сергей, целуетесь на берегу Волги с отдыхающей Кларой Тумановой?

– А ты еще не целовался, – сказала Клара, откровенно толкая Сергея к выполнению угрозы.

Сергей наклонился и поцеловал Клару в тонкую и такую нежную шею. Клара запрокинула голову, чтобы он мог целовать и дальше, и увидела, как одна из звезд все увеличивается и увеличивается. Сначала она подумала, что ей так кажется от сладкой слабости, охватившей все ее тело, но звезда уже стала сверкающим диском.

– Тарелочка! – сказала Клара.

– Бог с ней, – сказал Сергей, ища губами губы девушки.

– Ты не понимаешь! – закричала Клара, вырываясь. – Это же они! Братья по разуму.

Сергей тоже посмотрел наверх и увидел диск.

– Жалко, – сказал он.

– Ты что, не понимаешь?

– Когда теперь удастся поцеловаться?

– Чокнутый какой-то! – возмутилась Клара. – Ведь сбывается вековая мечта человечества!

Сергей не стал больше спорить. Ему было не по себе. И даже странно, что Клара не испытывает ничего, кроме радостного возбуждения.

Когда на твоих обыкновенных глазах происходит Событие, ты, вернее всего, будешь стоять и смотреть, потому что неизвестно, что делать, если этого События раньше не случалось.

Они стояли и смотрели, как, все замедляя движение, громадный, более ста метров в поперечнике, диск вдавился в землю в стороне от них, по ту сторону дебаркадера, где к реке спускалось оставленное под паром поле.

Диск был так тяжел, что земля вздрогнула и воздух вжался в уши, так что удивленные и перепуганные крики, возникшие наверху в хрустальной тишине дома отдыха, откуда тоже увидели диск, сразу прервались.

– Я пойду, – сказала Клара. – Надо их предупредить…

Сергей схватил ее за руку и не пускал.

– Они, может, ждут, они боятся, – сказала Клара.

– Лучше уйдем, – сказал Сергей.

Он хотел уйти, он всей шкурой хотел уйти, убежать, спрятаться, но Клара об этом и не помышляла. Ею владело громогласное тщеславие, собственный радостный крик, шумевший в голове: «Я нашла! Я первая!»

– Пойдем, – повторил Сергей, рассчитывая, как бы получше обхватить Клару, чтобы унести ее. Ведь он не мог ее бросить одну…

Но пока он размышлял, по окружности диска открылось множество небольших отверстий, словно маленькие иллюминаторы. Это было очень красиво, и Клара успела сказать:

– Смотри!

Из этих отверстий под сильным напором, распространяясь по всему берегу выше к дому отдыха, в сторону реки и даже к тому берегу, к деревне, где замолчали забрехавшие было собаки, и к дебаркадеру, и к Сергею с Кларой, хлынула волна раскаленного до трех тысяч градусов дезинфицирующего газа, который должен был обеспечить полную стерильность и безопасность места высадки, а также нейтрализовать и уничтожить всю возможную враждебную и агрессивную среду, потому что из опыта высадок спонсоров на других мирах они вынесли убеждение: прежде чем разговаривать и исследовать, надо стерилизовать. Что и было сделано.

1
{"b":"5225","o":1}