ЛитМир - Электронная Библиотека

Количество исследований, в которых используется сочетание неинвазивной техники с нейрофизиологическими методиками или говорится о пользе этого, быстро растет[13]. Недавно показана польза сочетания ПЭТ с допплерографией (Dopplers sonography), имеющей лучшее пространственное разрешение[14]. Однако (что вполне понятно) работы, в которых в качестве нейрофизиологического показателя регистрировалась импульсная активность нейронов или приведены данные такого типа, пока еще единичны[15].

И все же, как бы далеко во всех этих исследованиях мы ни продвинулись, мы все равно не подойдем к важнейшему вопросу в познании мышления, своего рода сверхзадаче – познанию его мозгового кода. Мы занялись изучением мозгового кода мыслительных процессов еще более четверти века тому назад[16]. Это оказалось, пожалуй, слишком рано по самой постановке вопроса – проблема еще не созрела. Слишком рано это оказалось и по методическим возможностям – исследование получалось избыточно трудоемким, а хрупкие, динамичные коды – как бы «ненадежными». Однако, судя по тому, какая динамичность обнаруживается в структурно-функциональной организации сложных мозговых систем, вряд ли можно надеяться на меньшую изменчивость кода, если такие находки будут подтверждены. Доказательству того, что основной формой кодирования должно быть функционально-ансамблевое, динамическое, пространственно-временнóе, посвящены некоторые обзоры. Очень детальный и очень четкий обзор провел И. Сакураи (Yоshio Sakurai) в 1998 году. Общие принципы автора очень близки к тому, что исповедовалось нами и наиболее четко представлено в 1988 году во втором издании книги «Здоровый и больной мозг». Коды «складываются» при необходимости, они короткоживущие, один и тот же нейрон может участвовать в разных ансамблях и т. д. – то, что мы определяли как пространственно-временнóе кодирование.

Решение вопроса о мозговом коде мыслительных процессов имеет принципиальное значение для проблемы «Мозг и психика» и определит безусловно важнейший прорыв в ней. Можно, однако, себе представить, но не без далеко идущих выводов, что открыть код не удастся никогда. Именно такую позицию занимали наши оппоненты тогда, когда мы начали первоначальную расшифровку мозговых кодов мышления. Такая позиция при сегодняшнем уровне возможностей изучения мозга – легкий уход от одной из основных сложностей живой природы – механизмов мышления. И в то же время если принять эту позицию, то следующим шагом может быть и принятие позиции Экклса, согласно которой мозг – акцептор психического. Или принятие какой-нибудь другой позиции, еще более отрывающей мышление от мозгового субстрата…

Позиция философов материалистического направления именно в этом случае, как известно, дуалистична: мозг – материален, мышление – идеально! Углубление в исследования мозга, в том числе на основе принципиально новых, сейчас еще не созданных технологий, может дать ответ на вопрос, существует ли мозговой код мышления. Если ответ (окончательный!) будет отрицательным и то, что мы наблюдали ранее, не является кодом собственно мышления, тогда перестройки импульсной активности, соотносимые с активированными при мыслительной деятельности зонами мозга, – своего рода «код вхождения звена в систему». При отрицательном ответе надо будет пересматривать и наиболее общие и наиболее важные позиции в проблеме «Мозг и психика». Если ничто в мозгу не связано именно с тончайшей структурой нашего «думания», тогда какова в этом «думании» роль мозга? Только ли это роль «территории» для каких-то других, не подчиняющихся мозговым закономерностям, процессов? И в чем их связь с мозгом, какова их зависимость от мозгового субстрата и его состояния? Итак, задача будущего прорыва – вопрос о коде мышления, стоящий перед исследователями мозга человека. Довольно близко к такого рода представлениям о будущем науки о мозге, человека подходят Познер (Posner)[17], с глубоким рассмотрением и философских аспектов проблемы – Роланд (Roland)[18].

Каждый исследователь обязательно должен ставить перед собой задачи тактические и стратегические. О тактических задачах сказано выше. Полагаю, что на сегодня важнейшей стратегической задачей в науке о мозге человека является исследование мозгового кода мысли. Его расшифровка или отрицание – награда более молодому поколению ученых. Наши награды – в оптимальной реализации возможностей сегодняшнего дня.

Магия мозга и лабиринты жизни - i_019.png

Перистимулярные гистограммы (ПСГ) частоты разрядов нейронов в прецентральной извилине (поле 4) коры правого полушария мозга человека и электромиограммы (ЭМГ) оральных речедвигательных мышц при выполнении теста на эмоции. Вверху – схематическое описание теста, слева – локализация нейронной популяции и пример оригинальной записи импульсной активности нейронов (ИАН). Внизу слева – ПСГ частоты ИАН; по оси абсцисс – время, каждая точка – 100 мс; по оси ординат – отклонение текущей частоты разрядов нейронов в каждом бине от среднего фонового уровня. Вертикальный точечный пунктир – экспозиция стимулов. 6.08 – среднее количество разрядов в фоне, принятое за единицу в ПСГ. 1, 2 – ПСГ. Под ПСГ точечной линией показаны уровни значимости отклонения частоты разрядов в каждом бине от среднего фонового уровня: длинные вертикальные отрезки соответствуют p < 0.001, средние – p < 0.01, короткие – p < 0.05, точка – p > 0.05. 1–2 – уровни значимости различия этих двух ПСГ. Внизу справа – ПСГ ЭМГ, обозначения те же, что в ПСГ ИАН

Специальная, а пожалуй, и не специальная, а именно очень простая конструкция психологических тестов[19], но как-то не приходившая ранее в голову, обнаружила в импульсной активности нейронных популяций всплеск разрядов, коррелирующий с эмоциогенностью ситуации. Это, по-видимому, своего рода триггерный механизм, механизм запуска тех эмоций, которые связаны с собственно человеческой мыслительной деятельностью. Эта конструкция тестов, предложенная С. В. Медведевым, предполагала срочное развитие отрицательной эмоции в связи с отрицательной оценкой правильно выполненного простейшего психологического теста. Испытуемый был уверен в том, что все в порядке. И вдруг неожиданно (конечно, не во всех случаях) – злая школьная двойка. Методика сработала, развивались вызванные реакции в мозгу. И тут, пожалуй, впервые у человека удалось увидеть иерархию в работе системы обеспечения эмоций, место каждой важной для развития эмоций области мозга[20]. В выполнении психологического теста первой реагировала височная кора, и лишь затем включались эмоциональные зоны. Сначала – «понимание», «оценка», затем – эмоция с последовательным включением разных структур мозга и, конечно, миндалин. Это – экскурс в сегодняшние новые возможности изучения нейрофизиологической организации эмоций. А ранее рассмотрение собственно физиологических коррелятов и механизмов эмоций проводилось при точечной электрической стимуляции мозга и на основе данных, полученных при использовании сверхмедленных физиологических коррелятов. Те сдвиги в мозгу, которые могут быть охарактеризованы перестройками сверхмедленных процессов, несомненно существенны. Дело в том, что именно фон, уровень сверхмедленных физиологических процессов определяет то, чем сможет или не сможет заниматься данная зона (микрозона) мозга, степень ее богатства (полифункциональности) или, наоборот, бедности (в экстремальном варианте – монофункциональности).

Магия мозга и лабиринты жизни - i_020.png

Динамика сверхмедленных физиологических процессов в лимбических структурах височной доли (Hipp. – гиппокампе, Amg. – миндалине) правого (d.) и левого (s.) полушарий в период спонтанно возникшего воспоминания мелодии и слов любимой песни на фоне компенсированного эмоционального состояния (А) и воспоминания той же песни на фоне эмоциональных расстройств (тоска, тревога, раздражительность – Б). Момент начала реакции неизвестен, двумя вертикальными линиями обозначен период самоотчета больной при опросе

вернуться

13

Бехтерева Н. П. Здоровый и больной мозг человека. 2-е изд., перераб. и доп. Л.: Наука, 1988; Nenov V. I., Halger E., Smith М. Е. е. a. Localized Brain Metabolic Response Correlated with Potentials Evoked by Words // Behavioral Brain Research. 1991. Vol. 44. P. 101–104; Sergent J. Brain-imaging Studies of Cognitive Functions // Trends Nenrosci. 1994. Vol. 17. N 6. P. 221–227; Demonet J. F., Wise R., Frackowiak R. Language Functions Explored in Normal Subjects by Positron Emission Tomography: A Critical Review // Human Brain Mapping. 1993. Vol. 1. P. 39–47; Tamas L. В., Shibasake Т., Horikoshi S. e. a. General Activation of Cerebral Metabolism with Speech: a PET Study // Intern. J. of Psychophisiology. 1993. Vol. 14. P. 199–208; Liotti M., Gay С. Т., Fox P. T. Functional Imaging and Language: Evidence from Positrin Emission Tomography // J. Clin. Neurophysiol. 1994. Vol. 11. N 2. P. 175–190; PosnerM. I., Raichle M. E. Images of Mind. New York, 1994; Gevins A., Leong H., Smith M. E. e. a. Mapping Cagnitive Brain Function with Moder in High-resolution Electroencephalography // Trends Neurosci. 1995.Vol. 18. N 10. P. 429–436; Fox P. Т., Ingham R. Т., Ingham T.C. e. a. A PET Study of the Neural Systems of Stuttering // Nature. 1996. Vol. 382. P. 158–162; Snyder A. Z., Abdullaev Y. G., Posner M. I. e. a. Scalp Electrical Potentials Reflect Regional Cerebral Blood Flow Responses during Processing of Written Words // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 1995. Vol. 92. P. 1689–1693; Towle W. L., Cohen S., Alperin N. e. a. Displaying Electrocorticographic Finding on Gyral Anatomy // Electroeceph. Clin. Neurophysiol. 1995. Vol. 94. P. 221–228; McGwir P. K., Sibersweig D. A., Murray R. M. e. a. Functional Anatomy of Inner Speech and Auditory Verbal Imagery // Psychol. Med. 1996. Vol. 26. N 1. P. 29–39;Медведев С. В., Бехтерева Н. П., Воробьев В. A. и др. Указ. соч.

вернуться

14

Kligelhofer Т., Matzander G., Wittich I. е. a. Intrakranielle Stromungsparameter bei zerebralen Funktionsanderungen und kognitiven Hymleistungen // Nervenarzt. 1996. Vol. 67. N 4. P. 283–293.

вернуться

15

Бехтерева Н. П. О мозге человека: Размышления о главном. СПб., 1994; Медведев С. В., Бехтерева Н. П., Воробьев В. А. и др. Указ. соч.; Posner M. I., Raichle M. E. Op. cit.

вернуться

16

Бехтерева Н. П. Нейрофизиологические аспекты психической деятельности человека. М.; Л., 1971; Бехтерева Н. П., Бундзен П. В., Кайдел В. Д., Давид Э. Э. Принципы организации структуры пространственно-временного кода краткосрочной вербальной памяти // Физиол. журн. СССР. 1973. Т. 59. № 12. С. 1785–1802; Бехтерева Н. П., Гоголицын Ю. Л. Мозговые коды психической деятельности. Л., 1977; Bechtereva N. P. Codes of the Human Brain // Proceed, of the Intern. Union of Physiol. Sci. (Paris). 1977. Vol. 22. P. 19–20; Bechtereva N. P., Bundzen P. V., Gogolitsin Yu. L., Malyshew V. N., Perepelkin P. D. Neurophysiological Codes of Words in Sulcortical Structures of the Human Brain // Brain and Language. 1979. N 7. P. 145–163; Posner M. I., Raichle M. E. Op. cit.

вернуться

17

Posner M. I., Roichle M. E. Op. cit.

вернуться

18

Roland P. E. Brain Activation. New York; Toronto; Singapore; 1993.

вернуться

19

Bechtereva N. P., Medvedev S. V., Abdullaev Y. G. e. a. Psychophysiological Micromapping of the Human Brain // J. Psychophysiol. 1989. Vol. 8. N 2. P. 107–135.

вернуться

20

Ключарев В. А., Бехтерева Н. П., Данько С. Г. Электрофизиологические корреляты пусковых механизмов эмоциональных реакций в височной доле мозга человека // Физиология человека. 1998. Т. 24. № 2. С. 5–15.

16
{"b":"523","o":1}