ЛитМир - Электронная Библиотека

Как только нос парохода уткнулся в пологий берег, машина остановилась и работники устремились по сходням к подступающему близко лесу, навстречу им из тайги кинулись полчища комаров, словно они давно уже поджидали людей в засаде. И, выйдя из каюты, Вероника с удивлением поняла, что ее короткое дорожное, выше щиколоток, платье, сапожки и плотная блуза никак не способны защитить от укусов насекомых. Отмахиваясь от них, она проследовала за толстым, подвижным, похожим на мистера Пиквика профессором на берег.

Профессор помог ей ступить на гальку, окаймляющую край воды, и сказал наставительно:

– Вы сетовали, мисс, на то, что попали в эти края слишком поздно ввиду задержек в пути. Однако я должен сказать, что вам повезло. Наступает осень, а ночные заморозки лучше, нежели тучи гнуса и комаров, которые в тайге могут свести человека с ума. Я должен вам сказать, что намеренно не отправлялся в путь ранее, не желая стать добычей этих тварей.

– О да, – улыбнулась девушка, отчаянно стараясь отогнать комаров. – Наверное, вы правы. Но неужели их бывает больше?

– Значительно, – ответил профессор, взбираясь вверх по крутому берегу. – Тем более что здесь, у реки, дует небольшой бриз.

Они говорили по-английски. Профессор отлично владел этим языком, так как в свое время проучился три года в Кембридже.

К тому времени, когда они добрались до увиденных профессором отложений, комары допекли девушку так, что она с трудом удерживалась от унизительной мольбы отпустить ее обратно на пароход. Но профессор словно перестал замечать насекомых. Подобно альпинисту, он смело ползал по обрыву, восклицая от радости, ибо угадывал в известняке формы ископаемых раковин. Вероника отыскала на берегу, у уреза воды несколько белемнитов, которые профессор называл по-русски «чертовыми пальцами», объяснив девушке, что они являются частями моллюсков, вымерших за миллионы лет до христианской эры, когда в этих местах плескалось теплое море.

Вероника быстро ходила по берегу, отмахиваясь от комаров. Она старалась терпеть их укусы, так как была по натуре терпелива. Однако к тому времени, когда профессор, наполнив предусмотрительно взятую с собой сумку образцами ракушек и кораллов, решил возвращаться к пароходу, Вероника с ужасом поняла, что мысль о дальнейшем путешествии по тайге ее пугает более чем когда-либо прежде.

– Простите, профессор, – сказала она, – но у побережья Ледовитого океана комаров, надеюсь, нет?

– К тому времени, когда вы туда доберетесь, – ответил профессор, поправляя пенсне, которое, как показалось Веронике, сползло на кончик носа под тяжестью облепивших его комаров, – комаров не станет. Будут морозы. Что заставило вас столь поздно отправиться в путь?

– Мы рассчитывали попасть сюда в конце июля. А вы?

– Цель моего путешествия лежит не столь далеко от Новопятницка. К тому же меня будут сопровождать люди, живущие здесь постоянно. Я рассчитываю на их поддержку, ибо знаю их по университету.

– Они здесь в экспедиции?

– Они здесь не по своей воле, – вздохнул профессор.

Девушка кивнула, показывая тем, что поняла намек профессора, и, чтобы утешить его, сказала:

– Австралию также создали каторжники. И среди них были энергичные люди. Но я бы не решилась идти с такими людьми в глубь леса.

Профессор ничего не ответил.

Почувствовав, что сказала нечто неправильное, и мысленно укорив себя за то, что в очередной раз пыталась судить вслух о русских порядках, непонятных цивилизованному человеку, Вероника сменила тему разговора.

– А вам приходилось когда-нибудь находить болиды? – спросила она.

– Небесные камни, – ответил профессор, осторожно спускаясь с обрыва, – обычные гости с неба. Некоторые из них достигали гигантских размеров. Известный кратер в Аризоне, достигающий нескольких миль в поперечнике, был создан подобным небесным телом.

– Возможно, они представляют опасность для людей? Что, если такой большой болид упадет на город?

– К счастью, болид, который я разыскиваю, – сказал профессор, – упал в совершенно ненаселенной местности. Единственно, кого он мог убить, – медведя.

– Их здесь много? – спросила девушка, невольно поглядев на подступающие к обрыву лиственницы.

Когда они вернулись к пароходу, Дугласа на берегу не было. Не выдержав комариных укусов, он ушел в каюту, раскурил трубку и напустил столько дыма, что тот выползал из-под двери каюты, словно там начался пожар.

Вечером, вспоминая о дневном приключении, Вероника поежилась.

– Отступать поздно, – сказала она. – Однако вы, Дуглас, свободны покинуть меня в любой момент. И я останусь бесконечно благодарна вам за все, что вы для меня сделали. Я убеждена, что никогда бы не добралась до этих мест, если бы не ваше внимание и забота.

– Пустое, – сказал Дуглас. – К тому же, покинув вас сейчас, я потеряю контракт с «Дейли мейл», которой я обещал посылать корреспонденции. Я не настолько богат, моя дорогая.

– Не знаю, чем отплатить вам за вашу доброту.

– Став моей женой, вы отплатите мне сполна, – ответил Дуглас. – Хотя, признаюсь, трудности, встающие впереди, таковы, что я не уверен, смогу ли я дойти с вами до венца.

– Как вы смеете так говорить, мой друг! – воскликнула девушка. – Ведь мы с вами не среди людоедов.

– Сегодня я наблюдал миллионы людоедов, более страшных, чем дикари с острова Фиджи, – печально улыбнулся Дуглас. – К тому же ваш отец был лучше подготовлен для путешествий в этих ледяных пустынях, нежели вы, Вероника. И тем не менее…

– Не говорите так, – вздохнула девушка. – Я не теряю надежды.

– Я тоже, – сказал Дуглас и положил руку на колено Вероники.

Вероника нежно накрыла длинными пальцами его руку, желая передать молодому человеку благодарность, которую она испытывала к нему за его самоотверженность.

Однако Дуглас ложно истолковал жест мисс Смит. Пальцы его, словно получив поощрение, сильно впились в колено девушки.

– Простите, мне больно, – сказала Вероника, стараясь отвести колено в сторону. Но Дуглас не отпускал его.

– Мне нужна лишь одна награда, – сказал он сиплым голосом. – Ваша любовь, дорогая.

– Я к вам отношусь наилучшим образом, – ответила девушка дрогнувшим голосом. – И постараюсь вознаградить вас по окончании путешествия любым приемлемым для вас способом. И если вы захотите получить мою руку, я готова.

– Я не знаю, что будет через год, – сказал Дуглас. – Но неужели вы не видите, что моему терпению приходит конец? Месяц за месяцем я провожу рядом с вами, ощущая ваши взоры, запах ваших волос, видя линию ваших бедер…

– Мистер Робертсон! – прервала молодого человека Вероника, пытаясь вскочить с койки. – Не думаете ли вы, что нам надо попросить чаю? Будьте любезны позвать Пегги…

Но договорить она не успела, потому что Дуглас закрыл ей рот страстным поцелуем.

– О нет! – пыталась сопротивляться девушка. Она отталкивала его жаждущие руки, которые безжалостно рвали ее одежду, отворачивала лицо от его поцелуев.

– Я закричу! – шептала она.

– Кричите, – отвечал Дуглас громким шепотом. – Сюда прибегут русские, и вы будете опозорены.

– Как вам не стыдно!

– Во мне проснулся зверь.

– Это не зверь, а грязное животное, – возразила девушка, и тут она поняла, что ее нежная упругая грудь, которой после Милоша Куцки не касался ни один мужчина, обнажена и дрожащие жаркие пальцы Дугласа грубо ласкают ее.

– О нет! – застонала Вероника, лихорадочно обдумывая проблему, звать ли на помощь и таким образом сохранить честь, но погубить экспедицию или пойти на жертву ради спасения экспедиции. Пока что она сопротивлялась молча, потому что не теряла надежды вразумить Дугласа либо отразить его нападение. В каюте было полутемно, фитиль керосинового фонаря коптил, равномерно ухала паровая машина, и Веронике вдруг показалось, что все это происходит не с ней, а лишь в ее воображении, на страницах романа Мопассана «Жизнь», прочитанного в транссибирском экспрессе. О господи, мысленно молила Вероника, пришли в каюту Пегги или профессора Мюллера, который обещал принести вечером книгу…

3
{"b":"5239","o":1}