ЛитМир - Электронная Библиотека

– А вообще-то мотоцикл Торчков, наверное, правда выиграл, коль деревенские у него билет видели. Только, почему в сберкассе выплатили за «Урал» с коляской всего тысячу рублей? Похоже, спекуляцией попахивает. Надо будет нашим обэхээсникам подсказать, чтобы заинтересовались сберкассой. Спекуляция по их части, а нам и без того работы хватит.

– В понедельник зайду к ребятам, – сказал Голубев и принялся чистить рыбу.

Над озером угасал тихий закат. Вода лениво плескалась у песчаного берега. Кивая переспевшими метелками, шелестел камыш. У самой воды гонялись друг за другом писклявые тонконогие кулики. То тут, то там взыгрывала жирующая рыба. Возле деревенской околицы безостановочно скрипел коростель. В сгустившихся сумерках вдоль берега ярко светились рыбацкие костры. Неожиданно у одного из них басовитые мужские голоса враз завели:

Ой, моро-о-оз, моро-о-оз, не морозь меня,
Не морозь меня, моего коня-я-я-я…

– Видать, уже подогрелись мужички, – пристраивая у костра рогульки с перекладиной, сказал Слава Голубев.

– Приезжие, знаешь, как рыбачат? – ответил Антон. – Один бывалый рыболов уговаривает поехать с собой на рыбалку друга. Тот отказывается: «Не умею я рыбачить». – «А чего там уметь? Наливай да пей!»

Оба засмеялись.

Побрякивая котелком и ложками, прибежали запыхавшиеся мальчишки. Сергей зачерпнул из озера воды и, вешая котелок над костром на перекладину, доложил:

– Скорпионыч с племянником меньше нашего наловили. Сегодня к острову не плавали. Говорят, ниппель лопнул, не могли лодку накачать. Вот брешут, черти!..

– Почему же брешут? – строго спросил Антон.

– Потому что раньше у них ничего не лопалось, а сегодня увидели работников уголовного розыска, и сразу ниппель лопнул.

– Логично, юный следопыт, – усмехнулся Антон, а про себя подумал, как иногда можно «объективно» истолковать случайные факты.

Огонь костра весело лизал черные от копоти стенки котелка. Темное небо как будто подмигивало звездами. С озера легонько тянуло свежестью, шелестел широкими листьями камыш.

Уха припахивала дымком, зеленым луком и укропом. Переговариваясь, ели прямо из котелка. Когда котелок опустел и все сытно замолчали, Сергей облизал свою ложку и вдруг спросил Антона:

– Ну, так что будем с Гайдамачихой и Скорпионычем делать?

Антон незаметно подмигнул Голубеву.

– Осторожно следите за ними. Как улики подберутся, арестуем.

– Какие улики?

– Что они нарушают советское законодательство.

Сергей присвистнул:

– Нашел дураков. Они могут и не нарушать закона.

– Тогда за что же их арестовывать?

– За то, что по ночам на остров плавают. Гайдамачиха наверняка там награбленное золото спрятала. Мы, когда историю Березовки для школьного музея писали, расспрашивали стариков. Знаешь, что о прошлом Гайдамаковых говорят?.. Ой-е-е-ей!

– Торчков говорит?

– Хотя бы… – Сергей насупился. – Давайте завтра на остров сплаваем и узнаем, что там Скорпионыч делал.

– Пока мы плаваем, – Антон опять подмигнул Голубеву, – уголовные старики убегут из Березовки.

– Вот я и говорю, что их надо арестовать! – горячо заторопился Сергей и, вытащив из кармана аккуратно сложенную бумажку, сунул ее Антону. – Во, полюбуйся! Гайдамачиха уже навострила из Березовки лыжи.

Антон развернул тетрадный листок и при свете костра прочитал:

ПО СЛУЧАЮ ОТЪЕЗДА ПРОДАЮТЦА

ХАТА С БАНЕЙ ЛОДКА С ЦЕПЬЮ КУСТЫ СМОРОДИНЫ

ОВОЩНЫЕ ГРЯДКИ БОЧКА СПОДКАПУСТЫ

И ПРОТЧАЯ МЕБЕЛЬ ГАЙДАМАКОВА

Прочитав, посмотрел на Сергея, спросил:

– Что это? Объявление?

– Вчера бабка Гайдамачиха на дверь сельмага повесила, а мы с Димкой сняли, чтобы покупателей отбить.

– Знаешь, как ваш с Димкой поступок называется?

– Как?

– Хулиганство, – Антон вернул Сергею листок и приказным тоном сказал: – Завтра же утром повесьте туда, откуда сняли.

Сергей растерянно замигал, а настороженно слушающий Димка даже втянул голову в плечи, будто его неожиданно ударили по спине.

– Не горюйте, следопыты, – посочувствовал мальчишкам Слава Голубев. – Сыщики-профессионалы и те ошибаются. А что Гайдамакова и Торчков между собой не поделили?

– Пьяный Кумбрык Гайдамачихиного козла Кузю дразнить надумал. Тот изловчился да рогами под зад! Торчков – за вилы, а Гайдамачиха Ходю на него науськала. Как взялись козел да собака за Кумбрыка! До самой колхозной конторы по деревне гнали. Boт смехотура была!..

– Торчков в суд на бабку грозился подать, а теперь, кроме как ведьмой, ее не называет, – добавил Димка.

– Не из-за того ли она из Березовки собралась уезжать?

– Нет, она раньше надумала. Скорпионыч месяц назад ей лодку починил, наверное, чтоб дороже продать.

– А может, он не для этого чинил, – возразил вдруг Сергей.

– Чем объявления срывать да россказни Торчкова о бабке Гайдамачихе слушать, узнали бы, например, почему озеро Потеряевым называется, – посоветовал Антон.

Обидевшийся Сергей насупленно смотрел в затухающий костер, но Димка не сдержался:

– Мы это уже знаем. В озере купеческие обозы зимой терялись.

– Как? – заинтересовался Голубев.

– Очень просто. Бывало, выедут подводы из Березовки, а в Ярское, что напротив, не приедут. И никто их найти не мог, как под лед проваливались.

Голубев повернулся к Антону:

– Правда?

– Старики говорят… – Антон посмотрел на мальчишек. – А вот следопытам и разобраться бы, правду деды рассказывают или басни сочиняют.

– Это мы разберемся, – торопливо заявил Димка и швыркнул носом.

Звездное с вечера небо затянулось плотными облаками, потемнело. На берегу озера светились огни рыбацких костров…

– Ну а о старушке Гайдамаковой что вам известно? – снова поинтересовался у мальчишек Голубев.

– Уголовная бабка, – буркнул Сергей.

– О ней разное говорят, – уточнил Димка. – Одни уверяют, что в революцию она за советскую власть была, а другие – будто бы с колчаковцами заодно.

– Ее же колчаковцы чуть не расстреляли, – сказал Антон.

– Это знаешь за что?.. – задиристо спросил Сергей и тут же ответил: – Гайдамачиха, наверное, не хотела им бриллианты отдать.

– Какие бриллианты?

– Которые ее муж прикарманил, ограбив в семнадцатом году богатого томского купца Кухтерина.

– В семнадцатом году муж Гайдамаковой уже умер, – возразил Антон. – Могила его на березовском кладбище, рядом с партизанским памятником. Отлично помню гранитную плиту и надпись: «Дворянин Петр Григорьевич Гайдамаков. 1867–1917». Пацанами мы часто на этой плите топтались, когда носили цветы к памятнику.

Мальчишки оживились. Сергей вскочил на ноги и горячо заговорил:

– Правильно! Гайдамаков умер осенью семнадцатого года, а две кухтеринские подводы с фарфоровой посудой и бриллиантами исчезли в Потеряевом озере до его смерти, в феврале. Тут, знаешь, какое уголовное дело было? Все лето в Березовке полицейские сыщики из Томска рыскали. Говорят, даже отыскали у Гайдамаковых дорогую вазу из пропавшего обоза. Вот тогда Гайдамаков с перепугу и умер.

– Почему же полицейские не арестовали Гайдамачиху? – подзадорил брата Антон.

– Ее арестовывали.

– И судили?

– Нет… Быстро выпустили. У нее ребенок грудной был, да и молодая она тогда совсем была, лет на тридцать младше своего мужа. Во!..

– Если бы Гайдамачиха была виновата, купец не пожалел бы ни ее грудного ребенка, ни молодости.

– Конечно. Так ведь вскоре революция произошла. Купец, говорят, в Шанхай умотался. А с колчаковцами остался его родственник, который работал полицейским сыщиком и следствие о пропавших бриллиантах вел. Вот он-то чуть и не укокошил Гайдамачиху…

– А потом украл у нее ребенка и скрылся, – быстро добавил Димка.

– Какого ребенка? – спросил Антон. – Насколько я знаю, у Гайдамачихи был единственный сын. Он уходил на Отечественную войну вместе с нашим отцом и погиб на фронте. По-моему, она за него и пенсию получает.

7
{"b":"525","o":1}