ЛитМир - Электронная Библиотека

Двое «гаишников» стояли возле своей машины, а третий — капитан с рацией, которого заприметил Куманин еще во время прошлой поездки, — неожиданно возник из придорожных кустов. Выйдя на проезжую часть, он повелительным взмахом жезла приказал Куманину остановиться.

Тот резко притормозил и, открыв дверцу, приготовился дать гаишнику достойную отповедь, если тот заикнется о превышении скорости. Если бы капитан не встал прямо на его пути, Куманин вообще проигнорировал бы все его «жезловые» приказы.

Гаишник подошел к машине и приложил руку к козырьку.

— Майор Куманин? — спросил он.

— Да, — в изумлении ответил тот. — В чем дело?

— Проезжайте под кирпич, вас там ждут.

— Кто ждет? — возмутился Куманин. — Вы что — рехнулись?

— Очень ждут, — повторил капитан, — подвиньтесь. Я сяду за руль.

Отодвинув в сторону пассажирского сидения совершенно ошалевшего Куманина, капитан сел за руль, развернул машину через разъединительную полосу и поехал на запрещающий «кирпич» по уходящей в сторону дороге.

— Вы мне можете объяснить, в чем дело? — свирепо спросил Куманин, — Что все это значит? Вы мне срываете…

— Вам все объяснят, — буркнул капитан, — сидите спокойно.

В это время за поворотом дороги открылся шлагбаум, возле которого стояли лейтенант и двое солдат войск КГБ с короткоствольными автоматами. Один из них держал на коротком поводке огромную немецкую овчарку в строгом наморднике.

Шлагбаум поднялся, и машина, не останавливаясь, поехала дальше. Внезапно лес как бы раздвинулся, и перед Куманиным во всей красе открылся особняк его деда Агафона. Уютный трехэтажный дом с колоннами и галереями на первый взгляд совершенно не пострадал от времени. Правда, Куманин был в несколько нервозном состоянии, чтобы по достоинству оценить вкус своего деда.

В былые времена особняк, видимо, стоял на искусственном островке посреди декоративного пруда. Ныне пруд высох, и создавалось впечатление, что дом окружен высохшими рвами, как средневековый замок. К нему был переброшен мостик более поздней постройки, нисколько не гармонировавший с архитектурой самого здания.

Машина переехала мост и остановилась между колоннами подъездной галереи, прямо у массивных дверей, где некогда останавливалась бричка (а, может, автомобиль?) Агафона Ивановича.

«А ведь он погиб, когда ему было чуть больше, чем мне», — мелькнула мысль у Куманина.

Массивная дверь открылась, и навстречу им вышел мужчина лет пятидесяти в жилетке без пиджака и в галстуке-бабочке.

— Выходите, — приказал капитан Куманину. Ничего не соображая, Куманин вылез из машины.

— Сдайте оружие, — сказал человек в жилетке.

— У меня нет оружия, — ответил Куманин.

— Вот как? — удивился встречающий. — Тогда приведите форму в порядок и следуйте за мной.

Куманин подтянул галстук, поправил фуражку и застегнул китель на все пуговицы. Между тем, «гаишник» развернулся и поехал на машине Куманина через мост в обратном направлении.

— Моя машина! — пришел в себя Куманин. — Куда он поехал?

— Не задавайте вопросов, — строго произнес человек в жилетке. — Следуйте за мной.

Первое, что увидел Куманин, войдя в дверь, был пожарный щит, рядом с которым висела табличка: «Ответственный за противопожарную безопасность объекта тов. …», но фамилия отсутствовала. Они поднялись на второй этаж. Интерьер был «стилизован» под общий казенный образец: оштукатуренные стены с остатками лепнины, красные дорожки на полу, как на Лубянке, портрет Дзержинского в холле второго этажа, какие-то дополнительные перегородки, разделяющие некогда обширные помещения.

— Откройте дипломат, — потребовал тот, что в жилетке, когда они поднялись в холл.

Куманин повиновался.

— Что это? — тем же ровным голосом спросил неизвестный, указывая на завернутую в платок латунную табличку, которую Куманин изъял с ракетной свалки Краснознаменной дивизии ПВО.

— Не ваше дело, — внезапно окрысился Куманин, захлопывая дипломат.

— Не надо хамить, — спокойно проговорил человек в жилетке, — не забывайте, где находитесь.

— А я не знаю, где нахожусь и что все это вообще значит, — зло продолжал Куманин. — На каком основании я задержан в момент проведения оперативно-розыскного…

— Достаточно, — прервал его мужчина в галстуке бабочкой, — не пререкайтесь. Я спрашиваю, что у вас в дипломате?

— Личные вещи, — сдерживаясь, ответил Куманин.

— Хорошо, — после некоторой паузы проговорил мужчина в жилете. — Следуйте за мной.

Шагая друг за другом (Куманин сзади), они прошли по ковровой дороже к двустворчатым дверям, за которыми оказалось обширное помещение, уставленное низкими столиками и мягкими креслами — что-то вроде курительной. На стене висели портреты Горбачева и Андропова.

Жестом руки приказав Куманину подождать, человек в жилетке прошел в обитую кожей дверь, находящуюся в глубине помещения. Вскоре он вернулся и кивком головы разрешил Куманину войти. Пропустив его мимо себя, он бесшумно прикрыл дверь.

Куманин очутился в кабинете с тщательно зашторенными окнами. В комнате было полутемно, и ее размеры скрадывались тенями. За массивным письменным столом, освещенном настольной лампой со старомодным зеленым абажуром казенного образца, сидел человек в военной форме с погонами генерал-лейтенанта. Он перебирал пожелтевшие документы в толстенной папке с тесемками. Какое-то мгновение Куманин не мог понять, кто сидит перед ним. Генерал-лейтенант поднял голову от бумаг и посмотрел на Куманина, и только тогда до него дошло, что за столом сидит генерал Климов.

Глава 9

Казалось, оба были удивлены одинаково.

По-видимому, Климову раньше не приходилось видеть Куманина в военной форме, поскольку генерал, закрыв лежащую перед ним папку и откинувшись в кресле, рассматривал того с изумлением.

Сам Куманин, как, впрочем, и все на Лубянке, также никогда не видел Климова в форме. Кроме того, он считал Климова генерал-майором, и несколько опешил, заметив на нем погоны генерал-лейтенанта.

Все это стало причиной несколько затянувшейся паузы, которую прервал Климов:

— Хорош! На войну собрался?

Куманин, которому пауза позволила более или менее оценить ситуацию, решил потянуть время:

— Здравия желаю, товарищ генерал!

— Ты что рыскаешь, как волк, по Симферопольскому шоссе? — игнорируя приветствие подчиненного, поинтересовался Климов. — Ты чем должен был заниматься в мое отсутствие?

Куманин обратил внимание, что орденских колодок на мундире генерала Климова было поменьше, чем у маршалов Брежнева и Жукова, но вполне достаточно, чтобы создать впечатление, будто генерал две мировые войны подряд командовал какой-нибудь ударной армией прорыва.

— Ты оглох? — переспросил генерал. — Я, кажется, спросил, майор Куманин, чем занимаетесь, гоняя по дорогам с недопустимой скоростью?

— Выполняю ваше приказание, товарищ генерал, — скромно ответил Куманин.

— Мое приказание? — деланно удивился Климов. — Я тебе давал приказ создавать дорожно-транспортные происшествия или понижать боеготовность краснознаменных дивизий?

— Никак нет, — рапортовал Куманин. — Вы мне дали приказ, товарищ генерал, отыскать место захоронения последнего императора Николая II.

— Ах, вот как?! — оживился Климов. — И что же? Император у вас захоронен на обочине Симферопольского шоссе, где-нибудь между Москвой и Серпуховым? Возможно, в огороде у этого психически ненормального психиатора, как его?

— Пименова, — почтительно подсказал Куманин. — Если вы мне разрешите доложить…

— Докладывай, — разрешил генерал, всем своим видом демонстрируя крайнее недовольство подчиненным, которому было доверено выполнение особо важного государственного задания.

Куманин открыл дипломат и положил перед Климовым латунную табличку, завернутую в носовой платок. Табличка от времени покрыта патиной, но грубо вырезанный на ней текст читался без особых усилий. «ПОЛКОВНИК РОМАНОВ Н. А. 1867-1940».

83
{"b":"5251","o":1}