A
A
1
2
3
...
113
114
115
...
122

– А твоих дочек? – продолжал орать следователь, стараясь заглушить крик Смушкевича. – Твоих дочек сюда привести? Чтобы ты понял, что с тобою не шутят, сволочь!

Новый взмах дубинки. Отчаянный крик и хрип.

Повернувшись, Шварцман с размаха ударил Рычагова дубинкой по лицу. Брызнула кровь. Рычагов упал на пол.

В тот же день в Риге был арестован генерал-полковник Локтионов (накануне получивший известие о своем повышении в звании) и этапирован самолетом в Москву.

Из штаба округа весть немедленно распространилась по штабам армий, а затем и по всему округу, когда в Ригу прилетел новый командующий – генерал-полковник Федор Кузнецов, назначенный по личной рекомендации Жукова.

Генералу Локтионову также устроили очную ставку с Рычаговым. Старый генерал обматерил и Рычагова, и следователей. Его сбили с табурета ударом резиновой дубинки и стали бить сапогами.

Окровавленного, его снова посадили на табурет и следователь Влодзимирский спросил, признает ли он себя виновным в том, что состоял в преступной организации.

– Да, ответил генерал, вытирая ладонью кровь с лица, – признаю, что всю жизнь состоял в преступной организации, именуемой партия большевиков.

Утром 12 июня Тимошенко и Жуков были, наконец, приняты Сталиным. В кабинете вождя находился Молотов. Сталин был бледен. Чувствовалось, что он провел беспокойную ночь. Сталин спросил, известно ли им, что случилось в Прибалтийском округе, имея в виду арест Локтионова.

Хотя вопрос был задан наркому, ответил Жуков: «Да, известно. Новый командующий уже вылетел в Ригу».

Сталин одобрил все мероприятия, предложенные Генштабом, кроме создания Южного фронта, сказав, что об этом следует подумать.

А кто будет координировать действия Южного и Юго-Западного фронтов?

Жукову надоело вспоминать фамилии, и он предложил себя. Генеральный штаб оставит на Василевского.

Итак, действия Западного фронта будет координировать Шапошников. Он уже там находится. Южного и Юго-Западного – Жуков. Сам напросился. А Северо-Западного? Командующий там новый, неопытный.

Жуков тут же предложил Мерецкова. Пусть отправляется в строй. А то неудобно получается. Был начальником Генштаба, а сейчас работает начальником управления. Вечно недоволен. Мешает это работе, когда в подчиненных у тебя твой бывший начальник.

Сталин бросил на Жукова взгляд, но не сказал ничего.

12 июня 1941 года в округа-фронты полетела директива начать выдвижения войск на исходные позиции, чтобы закончить развертывание, как и было приказано ранее, к 1 июля.

«12 июня, – говорится в документах, – командование приграничных округов под видом учений и изменения дислокации летних лагерей приступило к скрытому развертыванию войск уже вторых эшелонов». Как и предусмотрено хитроумным планом «Грозы».

Гигантская армия на всем огромном фронте от Балтийского до Черного моря зашевелилась, тайно разворачиваясь на исходных позициях. За ними на рубеже рек Западная Двина и Днепр грозно разворачиваются армии второго эшелона.

Не позднее 1 июля приказано занять исходные позиции для наступления 12 армиям первого эшелона.

Еще 5 армий имеются в резерве главного командования и на второстепенных участках границы.

Такой мощи мир не знал со времен походов Чингиз-хана!

Но у Чингиза не было танков, самолетов, артиллерии, химического оружия и телеграфа.

«...Час настал. 19 июня я начинаю снимать войска с восточной границы, в чем вы легко убедитесь, когда взревут моторы боевых машин, следующих на погрузку к ближайшим железнодорожным станциям. У нас катастрофически не хватает грузового тоннажа и персонала. Видимо придется, без всякой огласки, разумеется, срочно отзывать немецкие суда из всех портов Швеции, Финляндии и СССР, а также с Дуная. Временно придется отозвать даже персонал наших военно-морских атташатов во многих столицах, включая Москву......Самое опасное время приближается. К сожалению, распространяемые англичанами слухи о неизбежном конфликте между нами очень отразились на настроениях войск. Этому, если быть откровенным, способствовал и официально объявленный Вами призыв более миллиона резервистов. В войсках бытует мнение, что когда они пойдут маршем на англичан, Вы прикажете своим войскам наступать на Германию...

В связи с этим, я убедительно прошу Вас сделать какое-либо официальное заявление, опровергающее английские домыслы и дающее понять моим доблестным солдатам, что они с той же уверенностью, что и летом прошлого года, могут повернуть свои штыки на запад, не страшась за безопасность своих тылов.

Признаюсь, что опасаюсь своих генералов даже больше, чем англичан, и потому снова обращаюсь к Вам с просьбой не давать им никакого повода даже попытаться сорвать план, который я считаю целью своей жизни...

Искренне Ваш Адольф Гитлер».

По приказу Сталина Молотов составил необходимый документ. Сталин внимательно прочел его, завизировал и отдал обратно Молотову. Тот немедленно направился в Комиссариат по иностранным делам, куда поздно вечером был вызван германский посол Шуленбург.

« № 1368 от 13 июня 1941 года.

Народный комиссар Молотов только что вручил мне следующий текст сообщения ТАСС, которое будет передано по радио сегодня вечером и опубликовано завтра в газетах:

«Еще до приезда английского посла в СССР г. Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще в иностранной прессе стали муссироваться слухи о близости войны между СССР и Германией. По этим слухам:

1. Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера...

2. СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредотачивать свои войска у границы СССР с целью нападения на СССР.

3. Советский Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовиться к войне с Германией и сосредотачивает свои войска у границы последней.

Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым... уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны...

Шуленбург».

На следующий день заявление ТАСС было опубликовано во всех советских газетах, начиная с «Правды» и периодически передавалось как радиомаяк.

В тот же день, 14 июня 1941 года, специальные отряды НКВД начали массовую депортацию населения из оперативного тыла фронтов. Таковым считались территории всех трех Прибалтийских республик, районы Западной Украины, Западной Белоруссии и Бессарабии.

Отряды действовали четко, по заранее составленным спискам. Солдаты НКВД при поддержке милиции врывались в дома, давали 10 минут на сборы, набивали людьми грузовики, некоторых гнали пешком на станции, где уже ждали товарные эшелоны. Людей гнали в чем они были, и набитые товарные вагоны без остановок везли их в восточную Сибирь.

Только из Таллина было депортировано 7 тысяч семей, из Риги – 11 тысяч, из Каунаса – 10 тысяч.

В сельской местности дело шло не так гладко. Многие разбегались по лесам, формируя полу стихийные отряды сопротивления, которые очень пригодились солдатам фельдмаршала Лееба всего через неделю.

От этих страшных ночи и дня 14 июня берут свое начало все эстонские, латвийские, литовские, гомельские, львовские, галицийские и другие дивизии СС, сформированные немцами из бежавших и скрывшихся мужчин, чьи матери, жены, дети и старики были брошены в Сибирь на верную смерть. Не сговариваясь, в тот же день немцы начали аналогичную акцию на своей стороне, но гораздо большего масштаба.

Но главным было следующее: все русские, проживающие в Германии и на оккупированных немцами территориях в возрасте от 16 до 50 лет независимо от пола подлежали временному задержанию до особого распоряжения. (На территории оккупированной Франции, прямо у ворот своего дома, была схвачена жена знаменитого русского генерала Антона Ивановича Деникина. Генерал бросился к гестаповцам, крича: «Господа, вы ошиблись! Вы, видимо, приехали за мной!» Гестаповцы не удостоили его даже взглядом – прославленный белый генерал был гораздо старше 50 лет.)

114
{"b":"5252","o":1}